На Хабе-3 давно подсчитали — очень много кто летает в одиночку или вдвоем. Если их всех перепаковать в экипажи по трое — встанет как бы не половина легких кораблей. А это очень серьезный удар по перевозкам. Так что станция даже на забастовку выходила по этому поводу. И правительство сдало назад. И в прошлый раз тоже. И в позапрошлый.

Это висело над Юми уже давно. Если вдруг что — экипаж ей взять неоткуда. Все знакомые, кто с пилотскими лицензиями, давно сами летают, или на своем корабле, или на хозяйском. Виктор немного умеет рулить, но лицензии нет. Вольфрам — хорошо умеет рулить, но у него не то что лицензии — вообще никаких документов нет. А если закон все-таки примут, летать одной будет нельзя. И тогда придется продать корабль. Потому что на приколе в порту он просто пылесос для денег. В принципе, Юми своими художествами прекрасно себя прокормит. И даже жизнь станет поспокойнее. Но она уже не представляла себя без "Кицунэ". Давняя мечта лететь куда угодно все никак не сбывалась, а подчас грозила и вовсе рассыпаться в пыль. Так что каждый раз возвращаясь в порт Юми старательно пролистывала новости — что там слышно, не изменилось ли чего?

***

А еще приходилось все проблемы решать самой. Везде успевать, всю гору бумаги самой заполнять. И в этот раз что-то вообще пристали. В разговоре восхищались умелым маневром, но в бумажках требовали объяснить "рискованный и непрофессиональный пилотаж внутри порта". Судя по всему, у кого-то из диспетчерской смены сильно подгорали карьерные перспективы, и тамошнее начальство хотело хотя бы часть вины спихнуть на Юми. Пресловутая "солидарность космических жителей" на Хабе-3, конечно, была, но как всегда оказывалось, что своя рубашка ближе к телу. Вполне могло так получиться, что победит не правда, а "звонок другу". И начнется соревнование, у кого этот "звонок" круче. Юми это не устраивало совершенно — её семья и друзья к местной элите никаким бортом не относились. И Виктора нет под рукой. Он бы из всей этой "комиссии по расследованию инцидента" уже веревки вил.

"Кстати, а что бы сделал Виктор?" — подумала Юми.

Сразу вспомнилось, как он гостил у неё, пока учился на курсах по обращению со скафандрами. Юми в одних трусиках сидела на кровати и пила кофе, а Виктор, с расцарапанной за ночь спиной, за кухонным столом сочинял на планшете очередную бумажку — шла война с плагиаторами.

— Понимаешь, — объяснял он. — Средний обыватель — не хороший и не плохой. Ему главное — что лично ему за это будет. Поэтому если есть хоть малейшая возможность прогнуть реальность под себя — он обязательно попробует. Будет врать, изворачиваться, давить на совесть, жалость, гордость, обвинять в стукачестве.

— В стукачестве? — удивилась Юми

— "Ну чего ты сразу заяву, это не по-людски, нормально бы перетерли и все решили" — комичным голосом ответил Виктор. — При этом сами-то при случае все напишут вперед тебя, бегом бежать будут. И еще знают, что писать и куда. Хотя на словах ненавидят "стукачей". Поэтому что?

— Что? — улыбнулась Юми.

— Никогда не жди, что люди будут соблюдать закон. Потому что они не будут. Уж поверь полицейскому.

— И что тогда делать?

— Гнуть свою линию. И фиксировать её на бумаге, — вздохнул Виктор. — Вот моя версия реальности, она правильная, идите все к черту. Никаких сомнений, никаких "может быть". Хороших людей мама с папой учат сперва искать причину в себе. А потом плохие люди этим нагло пользуются. Так что думай о себе.

— О себе, — кивнула Юми.

— А о вот этих вот, — Виктор постучал пальцем по планшету. — Пусть думает закон. Забудь про их интересы. Потому они давно забыли про твои, и никогда о них не вспомнят.

***

Юми просидела с планшетом до поздней ночи. А потом стерла все, что написала, грязно выругалась, и стала сочинять новое заявление. О том, как все было, и как её уговаривали изменить показания, как "оказывали психологическое давление", и кто оказывал, со списком поименно и с должностями. И требованием решить все быстро, потому что у неё фрахт и сборный груз на тридцать семь грузополучателей, и кому-то придется компенсировать неустойку. И оформлять все тридцать семь раз. Честно говоря, последняя угроза казалась ей самой действенной.

Утром началось. Примчались персоналии из комиссии, замучил звонками начальник смены диспетчеров, потом сам накосячивший диспетчер, а потом — его мама. Парень, конечно, попадал сильно. Мог и вылететь из профессии. Хотя не факт — могли и на начальника все повесить. Поставил неопытного новичка на ответственный участок — отвечай за него теперь. В этом месяце лишат премии, в следующем — премируют за что-нибудь.

Но Юми уже было наплевать — она командовала погрузкой. Пора лететь. Пора возвращаться к своему экипажу.

— Проблемы подкрались откуда не ждали, — вздохнул Виктор и отодвинул планшет.

— Ты всё про тот случай? — спросила Иоланта.

Наклонилась через стол, чтобы лучше видеть планшет, а Виктору было лучше видно грудь между расстегнутыми пуговицами блузки. В последнее время она все чаще так делала.

— Не, там все просто, — Виктор откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. — Мужик всего лишь пришел к нотариусу составить завещание и узнал, что уже четыре года как числится мертвым.

— Как назвал?

— "Дело о прогулах на кладбище".

— Явно Катя придумала, — улыбнулась Иоланта. — А тут у нас… сайт с эротикой. Оу, просто с горой эротики. Ты, я смотрю, человек высокой культуры…

— Это очень крупная площадка с зеркалами в паре десятков систем, — ответил Виктор. — И там Юми свои рисунки публикует. Ей даже иногда доплачивают за эксклюзив. Я, как ты понимаешь, подписан.

— И на платный контент? Юми промо-код дала? — подмигнула Иоланта.

— За свои, — отмахнулся Виктор. — И она не знает, который из аккаунтов мой. Могу писать в комментах что захочу.

— Хорошо устроился. Но ведь вычислит она тебя… Ладно, а мне зачем это показал? Девушки, конечно, тоже любят эротику, но не совсем такую и не совсем для этого…

Она посмотрела на Виктора и хитро улыбнулась.

— На грудь твою я посмотрел и мне понравилось, — улыбнулся Виктор. — А теперь сядь и почитай спокойно. В самом верху главной страницы, статья от администрации сайта.

Иоланта приземлилась в кресло для посетителей, грациозно положила ногу на ногу и стала читать. И настроение у неё постепенно становилось все менее игривым.

— Юми как-то жаловалась, что боится проблем с законом, — сказал Виктор. — Что ей запретят летать одной на коммерческих рейсах, а экипаж с лицензиями она не найдет. Потому что она там не одна такая. Это у неё главный "дамоклов меч" в последние несколько лет.

— И тут, внезапно, проблемы подкрались откуда не ждали, — вздохнула Иоланта и стала читать вслух. — "…администрация и владельцы нашего сайта в связи с… так, это не важно… принимают на себя добровольные обязательства по борьбе с нереалистичным изображением обнаженной натуры в эротических художественных произведениях…"

— И картинки для примера. Руку Юми, думаю, даже ты узнаешь.

— Да, из трех две — её. Вот эта вот эльфочка прям хороша, даже на женский взгляд. Не вижу что с ней не так.

Она повернула планшет к Виктору и показала.

— Думаешь кто-то видит? — Виктор устало потянулся в кресле. — Какие-то активисты подняли волну, как обычно, за "все хорошее и против всего плохого". Бессмысленно и беспощадно. По идее это не закон, можно класть сверху болт размером с торпеду. Но администрация площадки боится "общественного мнения". И начинает закручивать гайки. А под раздачу попадает наша Юми.

Они с Иолантой оба знали, что Юми — популярная художница, и гораздо больше зарабатывает не доставкой грузов по космосу, а именно рисованием. Корабль-то у неё откровенно на грани рентабельности балансирует. То есть ситуация не очень хорошая. Конечно, рано или поздно или волна "праведного гнева" в сети схлынет, или владельцы площадки посчитают деньги и пошлют активистов куда подальше. Но когда это случится — непонятно.