— И ничего не успеть сделать? — спросила Юми.

— Им — не успеть. Нам — тем более. Да я и не хочу, честно говоря.

— Я, в общем-то, тоже, — вздохнула Юми. — Просто…

— Не вижу проблемы. Виктор правильно говорит: "достал оружие — поднял ставки", — напомнил Вольфрам. — Эти ребята ставки подняли. Проиграли. И мне их не жаль.

***

"Кицунэ" разогналась настолько сильно, что проще было добавить скорости до орбитальной и облететь луну. Тем не менее, решили тормозить и разворачиваться — топлива уйдет больше, но времени — меньше. А времени нет.

— Тридцать пять минут, — проворчала Юми. — Думала, все быстро прошло, а мы так долго дрались. С учетом возврата получается тридцать пять минут.

— Тогда второй корабль уже полчаса сидит на грунте, — Вольфрам потер переносицу. — Десант уже в хранилище. А наши там все открыли и нейтрализовали.

— Что будем делать? — спросила девушка.

— Бить второго, естественно.

— А если там наши? В смысле, на борту, в плену?

— Вряд ли. Мало времени прошло. Кроме того, в этом случае противник начнет торговаться. Я пока этого не наблюдаю.

— Да, в эфире тишина, — согласилась Юми. — "Хризолит" что-то ловит, но расшифровать не может.

— Это они между собой. Думаю, нормальная связь не только у нас.

— Продвинутые ребята?

— Скорее вынужденная мера. У серьезной радиостанции выше мощность, и она хоть как-то пробивается из-под земли. Не так хорошо, как принято считать, но лучше чем ничего.

— То есть у их десанта тоже пропадёт связь с поверхностью?

— Да, и очень быстро. Вероятнее всего, и наше трио, и противники внутри хранилища сейчас без связи с внешним миром.

— То есть… — задумалась Юми. — Лучший вариант — убрать второй корабль. Тогда единственный транспорт будет у нас. И мы будем диктовать условия.

— Одобряю, — улыбнулся Вольфрам. — Подлетаем. Готовность.

— Навожу телескоп на место посадки… еще сидит, гад! — воскликнула Юми. — Нас уже должен видеть?

— Возможно. Но пока движения не вижу.

— План?

— Атакуем сходу, артиллерией. Две торпеды вверх по баллистике, как в прошлый раз. И с разгона уходим за внешний вал кратера.

— Лихо, — улыбнулась Юми.

Пальцы девушки летали по кнопкам — программировала торпеды. Вольфрам тем временем подключил шифрованную связь и надиктовал сообщение:

— Виктор, если ты меня слышишь, сиди под землей! Не выходите на поверхность, сейчас там жарко будет.

— А он услышит? — спросила Юми.

— Возможно. Тридцать секунд до атаки.

— Запускаю торпеды…

— Орудия на цели, — Вольфрам занес пальцы над кнопками. — Пять, четыре, три…

— Взлетает, гад!

Телескоп засек яркую вспышку в инфракрасном диапазоне — корабль противника включил двигатели. Сразу на полную мощность. И свечкой рванул вверх и в сторону.

— Веду, — сказал Вольфрам. — Могу работать.

На самом деле ему пришлось резко дать крен, иначе одно из орудий упиралось в ограничения по углу поворота. Но зато противник будет дальше от входа в хранилище. Борткомпьютер рисовал там рамочку с крестом — "не стрелять, игнорировать цели в этой зоне". Вольфрам нажал обе гашетки, и орудия "Кицунэ" выплюнули длинные очереди разрывных снарядов. И сразу — отворот, на разрыв дистанции. А высоко в зените, на фоне исполинского зеленого вихря, две торпеды включили двигатели и устремились вниз. Противник выстрелил в ответ, сперва по "Кицунэ", но дальности не хватило — очередь прошла близко, но не задела. Вольфрам специально разогнался перед атакой, чтобы добавить свою скорость к начальной скорости снарядов. Дал залп на предельной дистанции — и сразу отвернул. Потом перевернул корабль двигателями вверх, и дал максимальную тягу. Хитрая лисичка на прощание взмахнула тремя хвостами и скрылась за внешним валом кратера.

— Расшибемся! — крикнула Юми.

— Успеваем, все нормально, — ответил Вольфрам. — Что с торпедами?

— Сейчас потеряем контакт, горы мешают…

"Кицунэ" снова перевернулась двигателями вниз. Нужно было избежать столкновения с ландшафтом, а заодно выйти из-за гор в неожиданном месте.

— Вероятность попадания есть? — уточнил Вольфрам.

— Я их в последний момент обратно на самонаведение переключила, — ответила Юми. — Так что сейчас узнаем…

"Кицунэ" высочила из-за внешнего вала кратера. Вольфрам постарался подгадать так, чтобы оказаться ближе к противнику — в ближний бой эти ребята умеют плохо. Даже заранее навел орудия в точку из расчета на "тупой разгон по прямой". Затем противник показался на радаре, Юми сразу же довернула туда телескоп… и стало понятно, что стрелять не требуется. Корабль поймал торпеду. Может даже обе. Высоты у него не было, скорость толком набрать не успел, и поэтому рухнул вниз и покатился кувырком по реголиту, поднимая тучи пыли разбрасывая во все стороны куски обшивки. Потом остановился и всё скрыла огромная туча пыли.

— Ничего себе, — выдохнула Юми.

Над головой, в центре вихря, сверкнула исполинская зеленая молния. И одновременно что-то полыхнуло красным в пыльной туче.

— Реактор бахнул, — девушка вывела на экран данные спектрометра.

— До входа в хранилище уже довольно далеко, — заметил Вольфрам.

— И тем не менее, я не хочу радиоактивную пыль на борту, — фыркнула Юми. — Нужно подготовить дезактивацию.

— Эмма займется, — ответил Вольфрам.

— Так… что дальше?

— Запишем еще одно сообщение, чтобы Виктор знал всю ситуацию. Корабль теперь только у нас. Десант — если он успел высадиться — в незавидном положении.

— А нам остаётся только наблюдать за входом в хранилище, — подытожила Юми. — Только как это сделать? Садиться я не хочу — засечь могут. Даже если на грунт где-то в кратере. А на орбите у нас будут долгие паузы без связи.

— Я знаю отличное место, — улыбнулся Вольфрам. — Прекрасный вид во все стороны и никакой радиотени. Там и дождемся возращение нашего трио.

— И где же это?

— Относительно недалеко. Видно невооруженным глазом.

— Что ж, — вздохнула Юми. — Удиви меня.

К воротам хранилища Виктор подходил очень осторожно. На выходе из трещины там прямой тоннель и всё, прятаться негде. Но выход на поверхность всё еще представлял опасность. Могли и караулить дверь. Сам Виктор бы точно поставил туда кого-то, будь у него побольше людей в подчинении. "Побольше людей" — уже мечтать не вредно. А тем более "в подчинении". У Виктора никогда не было подчиненных. Вообще. В армии прослужил рядовым, а в полицию ты как поступаешь "детективом", так им же на пенсию и уходишь, исключения — статистическая погрешность.

А вот и дверь. Пешеходная. Распахнутая настежь, к слову. Виктор осторожно проверил ящики с абордажными киберами — оба закрыты и заварены, никакой сюрприз из них не вылез. Затем подошел к двери, встал сбоку, включил маленький ручной фонарь и с размаху выкинул его в проём. Если снаружи есть засада — начнут стрелять. Кто потупее — в фонарь, поумнее — в дверной проём. Нужно смотреть в оба. В вакууме выстрелы не слышно, единственный способ что-то понять — увидеть попадание. Новых следов от пуль на бетоне не прибавлялось, но Виктор терпеливо сидел за углом у двери. Полезный природный феномен, как назло, не торопился появляться. Но минут через десять в атмосфере газового гиганта высоко над головой вспыхнула исполинская молния, осветив зеленым светом водоворот из облаков, и заодно близлежащую маленькую луну. И тогда Виктор осторожно вышел из хранилища. Вокруг — никого. Но в дверях лучше не маячить, и за ящиками для киберов не прятаться, любое банальное укрытие — это магнит для пуль. Молния погасла, но через полминуты вспыхнула снова. Виктор успел немного переместиться, пока было темно. По нему не стреляли — в этом он был уверен. Вскоре он поднялся на небольшую горку, с которой они, еще втроем, наблюдали за входом в самом начале. Следов не прибавилось — вражеская группа шла другим путем. Видно было, где полз профессор, когда выставлял фонарь на вершине. Неподалёку остался характерный след — там была позиция Иоланты. "Лежа с упором на магазин". На бюст и магазин, в её случае. Сохранился даже план штурма, который Виктор чертил ножом на реголите. А вот дальше, вдоль бетонной дороги, не было видно самого главного — "Кицунэ".