Виктор включил радиосвязь.

— Иоланта, ты как там? — спросил он.

— Всё болит, ничего не помогает, — ответила девушка. — Ты про себя говори. Что там на выходе? Ты где вообще?

— Я стою на той горке, помнишь? Где я еще план рисовал.

— Помню, помню.

— Тут чисто, никого нет. И, кстати, довольно светло. То ли эта цветомузыка над головой разбушевалась… блин, это пыль! Реголит летает. И немного отражает свет. Интересно.

— Пылинки наэлектризованные немного, летать будут долго. Я о чем-то таком читала. Давно. В средней школе, наверное.

— Ладно, слушай дальше, только не падай. "Кицунэ" нет на месте. Посадочная площадка пустая.

— Ах ты ж… — ответила девушка.

На самом деле тирада была долгой, но дальше было матерно и неразборчиво. Виктор терпеливо дождался окончания, и продолжил:

— Далеко справа, если смотреть от выхода, какое-то зарево. Что-то вспыхивает, пыли в ту сторону больше… и кстати, я только сейчас заметил, что радиационный фон немного повышенный.

— Но ты не уверен.

— Вообще-то да.

— Тогда эту часть можно было бы пропустить!

— Ты "девушка в беде" или полноправный партнёр? — хмыкнул Виктор.

К нему подбирался неравный смех, и ничего не получалось с этим сделать. Не каждый день ты застреваешь на крохотной луне, на орбите мало кому известной планеты, в дальнем конце географии и в глубине запретной зоны по совместительству. Без корабля и без каких-то гарантий. Виктор отрубил связь, задрал голову к небу, раскинул руки и закричал:

— Ну офигеть теперь! Совсем, тотально! Мы думали, что достигли дна, но тут снизу постучали! Нет, я конечно, знал, что план — отстой, и всё кончится плохо. Но не до такой же степени, вакуум тебя забери!

Над головой, в исполинском вихре облаков, полыхнула особенно яркая зеленая молния.

— Да, да, издевайся, — проворчал Виктор.

Топнул ногой, выругался еще раз, подключил связь обратно… и застал середину монолога. Иоланта жаловалась на жизнь.

— …потому что ты никогда никого не слушаешь, скотина! Даже эту плоскодонку Юми, хоть она и влезла к тебе в постель. Явно хочет, чтобы ты хоть немного был под контролем. Иначе зачем бы еще мало-мальски умная баба на тебя позарилась? Ты же притягиваешь неприятности! Кому ты такой нужен вообще? Чтоб тебя вакуум забрал!

— Полегчало? — осторожно спросил Виктор.

— Да… Нет!

— Рад за тебя. А сейчас бери рюкзак с инструментами и подтаскивай к выходу.

— А смысл? — злобно ответила Иоланта.

— А смысл в том, — тихо ответил Виктор. — Что я еще надеюсь выбраться отсюда. И тогда ты мне все выскажешь. Будешь орать, бегать кругами, топать ногами, махать руками…

— Еще как буду!

— А я буду смотреть на твои трясущиеся сиськи и радоваться, что жив остался.

— Сволочь! — шумно выдохнула девушка.

— Стараюсь держать марку, — улыбнулся Виктор. — А теперь хватит тратить воздух! Спускайся вниз за рюкзаком, чтобы все за один раз не тащить. Как вернусь — покатим с тобой этот гроб на колёсиках.

— А сейчас чем займешься?

— Буду ловить попутку. Никогда автостопом не каталась?

Виктор переключился на "Хризолит", вдавил кнопку и стал диктовать сообщение.

— Наземная группа вызывает "Кицунэ". Группа противника внутри хранилища — нейтрализована. Профессор Морозов — предатель, нейтрализован. Груз наш. Повторяю, груз наш! Вы офигеете. Иоланта ранена, проблемы со скафандром. Боекомплект — половина. Регенерационных патронов хватит на 48 часов. Вас на месте не наблюдаем. Просим эвакуацию!

Отпустил кнопку. Сейчас умная радиостанция всё зашифрует, сожмет и начнет передавать. Шифр пока старый, его только "Кицунэ" примет. Если это не она дымится вдалеке. Мощность передатчика стояла на максимуме. Но вообще к "Хризолиту" есть дополнительная антенна, и Виктор её даже взял с собой. Надо будет подключить. Если вдруг "Кицунэ" не ответит — придётся звать подмогу из совсем уж дальних мест.

Но ответ пришел быстро. И неожиданно.

— Если ты — та инфракрасная точка внизу, — сказал "Хризолит" голосом Юми, — то помигай фонарём.

Виктор поднял автомат, включил подствольный фонарь на максимальную яркость и покрутил стволом над головой.

— Увы, не можем ответить тем же, — донеслось из наушников. — Ты без телескопа не увидишь.

— А где вы? — нетерпеливо спросил Виктор. — На орбите?

Из-за дурацкой задержки шифрованной связи приходилось ждать ответы секунд по тридцать.

— Не совсем, — рассмеялась Юми. — Орбитальную механику не забыл еще? Хотя, ты её и не знал. Короче, помнишь точки Лагранжа? Посмотри на L1.

"L1 — это которая между", — вспомнил Виктор. — " В данном случае — между газовым гигантом и луной, ближе к луне…"

Он задрал голову и посмотрел наверх, прямо на огромный вихрь облаков, подсвеченный зелеными молниями. Где-то на этом фоне неразличимой глазу точкой висела "Кицунэ". Стабильная позиция, идеальный обзор кратера и непрерывная радиосвязь — луна явно в приливном захвате.

— Нам придется сделать разворот вокруг луны, чтобы лишнее топливо не жечь, — сказал Вольфрам. — До посадки… пусть будет три часа ровно.

— Понял вас, "Кицунэ" — ответил Виктор. — Подготовьте лебедку. Груз из хранилища выкатить, думаю, реально, но по трапу в корабль на руках точно не затолкаем. И нужна будет дезактивация. Тут случились небольшие осадки в виде железяки с реактором.

Переключился на радиостанцию скафандра и добавил:

— Иоланта, у меня есть две новости.

— Начни с плохой — проворчала девушка.

Слышно было плохо — видимо, она уже спускалась вглубь хранилища.

— Плохая — нам сейчас придётся тащить этот гроб на колёсиках.

— А хорошая?

— Я всё-таки увижу, как ты машешь руками и все такое. И уже скоро.

***

Мероприятие получилось то еще. Криокамеру катили очень медленно. Во-первых, она тяжеленная даже при маленькой гравитации. Во-вторых, колёса дурацкие. Ну и в-третьих, Виктор больше всего боялся, что этот гроб на колёсиках пойдет в откат, вниз по пандусу, и что-нибудь себе сломает. Поэтому закатывали долго и аккуратно. Виктор соорудил трос из трофейных оружейных ремней и впрягся спереди, а Иоланта толкала сзади и следила за "откатом" в случае чего. Девушке было тяжело. У неё в скафандре два регенерационных патрона, но один поврежден и залеплен аварийной лентой. А второго не хватает, он в одиночку не успевает обновлять воздух. Виктор когда бегал в аварийном скафандре, страдал от того же самого. Чуть физическая нагрузка — и сразу духота наваливается.

Кое-как докатили до верха, а дальше по тоннелю было уже проще. Пока не уперлись в дверь. Криокамера в неё просто не пролезала. Пришлось катить к воротам. А они не открываются. И всё уже задолбало. И Иоланта в наушниках матерится так, что уши вянут. Благо недолго — воздух кончается, надо постоять спокойно, чтобы регенерировал.

— Дать тебе свежий патрон? — спросил Виктор.

— Не поможет, — тяжело дыша, ответила Иоланта. — Только стоять на месте и ждать. У тебя же два патрона в скафандре?

— Три, — улыбнулся Виктор. — Армейская модель.

— Да ты почти олигарх…

— Завидуй молча, не трать воздух. Скажи лучше, куда рюкзак с инструментом положила.

— Что-то придумал?

— Если дверь узковата — проделаем новую.

К счастью, ворота оказались не бронированными. Да и металл — не сильно толстым. Хотя аккумулятор в сварочнике все-таки посадили до конца и воткнули запасной. Последний. Но дорезать хватило. Виктор отключил сварочник и пинком отправил дольку от ворот в недолгий полёт наружу.

— Не низковато прорезал? — засомневалась Иоланта.

— Заряд экономил, — ответил Виктор. — Гроб на колёсиках проедет, а мы, если что, пригнёмся, не треснем.

Пригнулся и полез в дыру. Зацепился рюкзаком, выругался, пригнулся пониже и всё-таки вышел наружу.

— Толкать? — спросила Иоланта.