— Это, кстати, фигово, — задумался Виктор. — Но есть кое-что получше. Я знаю, как нейтрализовать роботов. Главная сложность — вот эти пятьдесят метров до входа. Надо их преодолеть так, чтобы нас не подстрелили. И доставить туда профессора.

— Профессора?

— Меня?

— Именно, — Виктор убрал автомат и съехал по склону обратно в укрытие. — Профессор Морозов, вы будете нашим главным оружием. У меня есть план.

— Если это такой же план, как в прошлый раз… — схватилась за голову Иоланта.

— Не такой, — с улыбкой ответил Виктор. — Еще круче. И в этот раз всё сработает.

***

Виктор медленно, не опуская автомат, шел ко входу в хранилище. В прицеле маячил ближайший ящик для робота. Если начнет открываться — будет где-то секунда или две, чтобы всадить туда весь магазин. Темп приходилось подстраивать под Морозова. Фактически, профессор прятался за спиной Виктора, держась за рюкзак. Тянет — убавь скорость, подталкивает — успевает, можно двигаться. Этакая "штурмовая двойка". Пришлось репетировать за ближайшей горкой. Иоланта, тем временем, лежала не гребне рядом с фонарём и целилась во второй ящик. Если начнут открываться, то одновременно. Фонарь просто вкопали, чтобы стоял и светил без участия профессора. Вообще, в свете недостатка не было — фонари на шлемах, на стволах и еще по карманам — но решили все равно подсветить обстановку целиком. На зеленые молнии от газового гиганта над головой надеяться не стоило — атмосферное явление опять перестало светить в самый ответственный момент.

Сорок метров, тридцать пять, тридцать. Всё "в изготовке", удерживая автомат на цели. В скафандре, как оказалось, это сложновато. А еще Виктор по инерции старался идти тихо. В вакууме это бесполезно, но рефлекс с армии остался, "если есть вариант не шуметь — не шуми".

— Двадцать метров, — сказал Виктор по радио. — Движения не вижу.

— Левый ящик контролирую, — ответила Иоланта. — Движения не вижу.

— Левый от фасада или левый от нас? — уточнил Виктор.

Вопрос, на самом деле, критичный — если девушка целится не туда, то Виктор с профессором в какой-то момент зайдут ей прямо в сектор обстрела. Хотя Виктор объяснял план несколько раз и даже рисовал схему штык-ножом на реголите, он не был уверен, что всё сработает как надо. Иоланта училась стрелять в тире, где мишени, как известно, не стреляют в ответ. Под стрессом стрелок из неё так себе. Именно поэтому Виктор был до сих пор жив. Но вот как раз сейчас от девушки, возможно, потребуется именно стрелять и попадать. А она уже дышит чаще, чем профессор. Который старше, ни разу не спортсмен, идёт, а не лежит на месте, и еще у него в скафандре всего один регенерационный патрон. Виктор помнил с предыдущих приключений — в аварийном скафандре чуть нагрузку дашь, сразу задыхаться начинаешь, воздух плохо очищается. Поэтому в нормальных скафандрах патронов два, а у Виктор в "Стрельце" вообще три.

Кстати, как там профессор? Вроде слегка в рюкзак подталкивает, значит идём.

— Десять метров, — сказал Виктор.

— Отсюда мы начинаем… как бы вправо заходить, — подал голос профессор.

"Вроде нормально дышит, не запыхался" — отметил Виктор.

— Да, чуть правее. Пошли.

Фокус был в том, чтобы одним ящиком закрыться от второго. Наконец подошли вплотную. Виктор ускорился, подбежал к ящику и занял позицию за ним, чтобы контролировать второй ящик и двери комплекса.

— На месте, — сказал он. — Движения не вижу.

— Тоже не вижу, — ответила Иоланта.

— Отлично. Профессор, начинайте.

— Вам обоим не кажется, что мы творим что-то… непонятное, — спросил профессор, копаясь в рюкзаке.

— Вы хотели сказать "дичь"? — уточнила Иоланта.

— Я хотел сказать, что молодежный сленг очень некрасив, груб и примитивен, — ответил профессор. — Хотя, применительно к нашему плану… вынужден согласиться. Да, мы творим дичь.

С этими словами он достал из рюкзака плазменный сварочный аппарат, которым Юми обычно обшивку чинила. Прицепил батарею, проверил настройки и стал примериваться к бронированному ящику.

— Как оно открывается?

— Как бы две секции, одна в другую, и в мою сторону — объяснил Виктор.

Он все еще держал позицию за ящиком, контролируя второй ящик и, на всякий случай, вход в хранилище. Большой фонарь, как назло, не доставал, пришлось включить свои — на шлеме и под стволом автомата.

Тем временем среди ярких пятен и резких теней на стенах появились красные отсветы — профессор запустил сварочник. И принялся заваривать робота в ящике.

План выглядел максимально тупо, но при этом опирался на реальную военную науку. То, что надо против роботов. Людей, которые могут их включить, давно нет. Сигнализация, если какая-то и есть — не работает. Или работает плохо, через раз и непонятно когда. То есть можно пройти мимо и получить сюрприз в спину — никаких гарантий безопасности. Плюс ко всему, противник занимает неуязвимую позицию — сидит в бронированном ящике.

Но в армии Виктор запомнил одно простое правило: позиция выбирается под задачу, а не наоборот. И если ящик не даёт роботу двигаться и стрелять — пусть робот и дальше в нем сидит. А чтоб точно не вылез — профессор сейчас его там заварит.

— Как дела? — спросил Виктор.

— Металл несколько толстоват, — ответил профессор. — Очень хороший сплав. Сейчас подберу настройку…

— А роботы точно не вылезут? — забеспокоилась Иоланта. — Прямо сейчас это было бы… несколько неудобно.

— Даже если сигнализация работает, мы просто тут ходим, — объяснил Виктор. — Рядом с воротами в любом случае проходной двор, так что на просто присутствие человека оно вряд ли срабатывает. Вот если бы стрельба, или взрывы…

— А сварка? — не унималась девушка.

— Это слишком маловероятно. И слишком бредово.

— Соглашусь насчет бредовости, — заметил профессор. — Тем не менее, работает.

— А почему бы просто не прорезать дырку, не сунуть внутрь ствол… — предложила Иоланта.

— Мало ли, — ответил Виктор. — А так мы практически не вмешиваемся в конструкцию. Металл толстенный, яне думаю что там внутри даже температура поднимается. Кстати, как успехи?

— Одну сторону заканчиваю, — ответил Профессор. — Не сплошным швом, просто точками.

— Разбираетесь? — удивился Виктор.

— Немного. В студенческие годы денег не хватало, на каникулах подрабатывал где мог.

— Я как-то обходился, — ответил Виктор.

На самом деле у него осталось жалование с армии — в дальнем гарнизоне тратить деньги было особо некуда. Но он решил не портить рассказ.

— Если студенту хватает стипендии — значит он плохой студент, — с апломбом продолжал профессор. — И я прибился к знакомым, брали заказы. Чаще всего "монтаж с выездом" далеко за город. Иногда приходилось даже в палатках жить, в чистом поле. Но пока молодой был — нормально. И деньги неплохие, для студента, конечно. Там и научился, сварке в том числе. Сколько лет прошло, а руки помнят… Так, готово!

— Выдержит?

— Я бы с другой стороны тоже пару точек поставил, — вздохнул профессор. — Но открыться не должен.

— Ясно. Иоланта, мы идём к левому ящику. Не подстрели нас сдуру.

— Сдуру не подстрелю. А вот со зла… — усмехнулась девушка. — Так что не беси меня.

— Ты говоришь как Юми, — парировал Виктор.

Иоланта в место ответа злобно выдохнула в микрофон. Виктор с профессором переместились ко второму ящику, и повторили процедуру. Только на этот раз профессор разошелся и наставил точек со всех сторон, вдоль каждого шва.

— Противник… нейтрализован, — усмехнулся Виктор. — Иоланта, забирай большой фонарь и давай к нам. Профессор… эх, ладно.

Профессор вернулся к первому ящику, чтобы обварить его с другой стороны. Основательный человек, сразу видно. Пока он возился, потом убирал инструмент, потом Иоланта помогала ему надеть рюкзак, Виктор подошел к двери в хранилище. Ворота открывать явно смысла нет, а вот пешеходная дверь — в самый раз. И что-то она Виктору не нравилась.