— В общем, у людей, которые идут против системы — криминала, террористов и прочих — есть одна, как ты говоришь, особенность. Кроме уверенности в своей правоте, конечно.

— И какая же?

— Они могут нарушать правила, а система — не может. Потому что система — то есть общество и государство — сама эти правила установила, и если не будет соблюдать — то грош ей цена. А это проигрышное положение.

— И что делать?

— Играть не по правилам, — вздохнул Виктор. — Я больше не коп, мне можно. По крайней мере пытаюсь себя приучить к этой мысли.

— Будешь как герой боевика, — улыбнулась Иоланта.

— Вот не надо сравнивать, — всплеснул руками Виктор. — Терпеть не могу этот жанр. "Военные" еще ладно, а "криминальные", где Джон Железная Пятка в одиночку противостоит мафии — не перевариваю. Быстрое правосудие редко хорошо заканчивается. А вот обвинить невиновного, нажить себе проблем и в итоге присесть за самосуд — это запросто.

— Похоже, ты собрался совместить несовместимое.

— И совмещу. Аккуратно, последовательно, и как там было в заказе? "С предельной неучтивостью".

— А еще у тебя осталось три дня, — напомнила Иоланта. — Три дня и четыре ночи. Потом Юми прилетит, и, мне кажется, ты будешь несколько занят.

— Это точно, — усмехнулся Виктор. — Ладно, пойдем спросим у Вольфрама, вдруг что раскопал. А потом у меня есть еще одна идея.

Кате нравился Виктор. Хотя и возился с ней как с маленькой, но с ним было интересно. В отличие от Вольфрама. Тот хорошо учил нужным и правильным вещам — кошка иногда сама не верила тому, что теперь могла. Относился спокойно и доброжелательно… но чувствовалось какое-то напряжение.

"Не хотел, чтобы я вообще существовала", — мысленно ворчала Катя. — "Но его не спросили. Согласился, что я в этом не виновата. Принял меня. Но осадочек остался…"

Другое дело — Виктор. Он постоянно что-то мутит, иногда на свою голову. Сейчас вот послал выслеживать торговцев "выпрямителем извилин". И кошка, в черном пальто и черной вязанной шапочке с кошачьими ушами — чтобы настоящие кошачьи ушки не мерзли — уже кралась в ночи к своей цели.

Виктор резонно предположил, что барыги свою схему просто так менять не будут. В "Глубоком космосе" их спугнули, но в других заведениях торговля, скорее всего, идет как раньше — из машины за углом. А Вольфрам уже добыл список клубов, где были проблемы с "выпрямителем". Следить решили сразу за тремя адресами. Катя и Виктор — пешком, Иоланта — на автомобиле. И сразу сделали первое открытие — машин меньше, чем адресов.

— У меня — пусто, — сказал Виктор по телефону. — Вчера был, сегодня еще нет. Серый седан с мятым крылом.

— Получается, он у меня, — ответила Иоланта.

— Ты там не светись только, — напомнил Виктор.

— А я его не вижу, — ответила девушка. — Видела как заезжал, и там в переулке с другой стороны забор, машина не проедет. Так что выезжать будет мимо меня. Но пока стоит.

— Клиенты идут?

— Идут, идут. Эта дрянь, похоже, популярна.

Катя слушала их голоса в телефоне, и ей было завидно. Она всю жизнь прожила в Институте. Как в клетке, хотя и слегка позолоченной. Скучная, размеренная жизнь. В книгах и фильмах недостатка не было, и все приключения, все мало-мальски яркие события, все эмоции происходили там, по ту сторону экрана планшета.

А потом — разморозка, странные новые знакомства и настоящий боевой космический корабль. И целая космическая станция настоящих пиратов! А потом — новая планета. Целый мир приключений впереди! И вот — настоящее полицейское расследование. Ну, почти. Да в одном допросе "розового голубя с блестками" было больше событий, чем в Институте за полгода! Катя была счастлива. Но потом оказалось, что расследование — это еще и скучная, монотонная работа. Пришлось стоять на улице, на холоднющем ветру, и ждать дурацкую машину. А машина все не ехала. У Виктора с Иолантой вон что-то уже происходит — идет оперативная работа, варианты, комбинации. А кошка по имени Катя мерзнет на ветру как дурочка. Хотя, почему "как"?

***

В общем, когда машина наконец приехала, Катя уже порядком завелась. Она, в конце концов, взрослая и самостоятельная. По крайней мере, все кругом хотят её такой видеть. Так почему ей нельзя проявить инициативу? Ну хоть немножко? Устала уже ждать стоять!

Виктор хотел отследить автомобили барыг и узнать, где берут товар. Вряд ли у них с собой больше, чем обычно продают за ночь. Катя решила поступить проще. Если барыги не прислушались к "розовому голубю", придется напомнить им еще раз. Но на этот раз так, чтобы дошло.

Она смогла подойти довольно близко, хотя даже не пряталась — черная одежда сливалась с тенями. Пришлось пережидать наплыв клиентов — целой компании, человек пять, срочно понадобилось выпрямить извилины. Вскоре стало потише, а потом бандиты вылезли из машины размяться. Двое, примерно одинаковой комплекции, в спортивных костюмах. Отличались, в основном, растительностью — Катя для себя обозначила их как "Бобрик" и "Борода". Они постояли, потравили пошлые глупые анекдоты, и пошли справлять малую нужду к ближайшей стенке. Катя поморщилась — культура там и не ночевала, а анекдоты были несмешные. Спокойным шагом вышла из тени, через опущенное стекло заглянула в машину и хотела вытащить ключ зажигания. Но его там не оказалось! Более того, он в принципе отсутствовал. Катя тут же вспомнила про "бесключевой доступ". Скорее всего, брелок в кармане у Бобрика — он за рулем сидел. Но непонятно в каком кармане, да и просто так вытащить не получится… Пока Катя думала, её окликнули:

— Эй, тебе чё надо?

— Ой, вот вы где, — ответила Катя.

Она тут же сделала вид, что никого не заметила и вообще не интересовалась машиной. Но даже сама не верила, что получилось убедительно. Нужно было срочно менять тактику.

— А я, наверное, к вам… — неуверенным голосом сказала Катя.

Она понятия не имела, как ведут себя клиенты таких барыг.

— А тебе зачем? — спросил Борода.

— Эмм… ну, у вас есть товар, у меня есть деньги, — сообразила кошка. — Мне тут недавно подружки накапали в коктейль одну штучку, попробовать. И мне таааак понравилось… Хочу еще!

— Что-то фигня какая-то, — проворчал Бобрик.

— Без базара, — согласился Борода. — Девочка, иди-ка ты отсюда!

Барыги подошли к Кате с двух сторон, всячески показывая, какие они грозные и страшные. Контрольная закупка явно не удалась.

"Почему ж не сработало-то?" — лихорадочно соображала Катя. — "Им что, деньги не нужны?"

И тут Борода попытался её толкнуть. Кошка отреагировала рефлекторно: смерила барыгу холодным взглядом с ног до головы, фыркнула, помотала головой и сделала полшага в сторону. Борода промазал. С его точки зрения цель просто куда-то исчезла буквально в сантиметре от пальцев. Тут подключился Бобрик — решил схватить кошку за руку. Катя прикинула направление удара, вздохнула, чуть шагнула в сторону, выбрала на приближающейся руке один из растопыренных пальцев, схватила его и вывернула в сторону. Бобрик взвыл и грохнулся на колени, тщетно пытаясь придать заломленной руке наименее болезненный угол. Борода это увидел и кинулся в атаку, уже всерьез. Катя тихонько фыркнула, подпустила цель поближе и, не отпуская Бобрика, развернулась на левой ноге и ударила правой. Снизу вверх, каблуком в челюсть. Растяжка у неё была отличная. К счастью, она носила удобные теплые ботиночки на невысоком широком каблуке. Если бы была на шпильках — Борода не дожил бы до приезда скорой. А так его просто прижало спиной к машине. Вырываться он не торопился — каблук, прижатый к челюсти, очень способствует умиротворению.

— В следующий раз что-нибудь… хрустнет, — промурлыкала Катя. — Готовы пообщаться?

Бобрик, корчась от боли, часто закивал. Борода был лишен такой возможности, но явно поддержал товарища. Катя выпустила руку Бобрика из захвата и позволила ему отползти в сторону. Потом убрала ногу от челюсти Бороды, нарочито медленно — плавно согнула в колене, и только потом встала прямо. Отошла на пару шагов и встала спиной к барыгам, заложив руки за спину. Брода нервно потер подбородок. Бобрик, шатаясь, поднимался на ноги.