Утро опять началось с кошачьих дел — Виктор повел Катю знакомиться с Иолантой. Кошка прям сияла энтузиазмом. А Иоланта наконец перебралась из бесформенной ветровки в футболку. Без выреза, но обтягивающую. Совсем. В паре с нарисованными леггинсами смотрелось это отпадно. Виктор очень постарался, чтобы не остолбенеть, как в старые добрые времена. Проняло даже кошку.

— Клеваяяяя!.. — протянула она и пробежалась вокруг, рассматривая Иоланту со всех сторон. — Обалдеть.

— Да ты тоже ничего, — улыбнулась Иоланта. — Но с одеждой твоей надо что-то делать.

— А что не так?

— Ну, знаешь, в мужской рубашке на голое тело можно появляться только в одном случае.

— В каком? — заинтересовалась Катя.

— Утром после ночи вместе, — Иоланта погрозила Кате пальцем. — Мужчины когда такое видят — надуваются от гордости, как будто завоевали целую планету и флаг там воткнули.

— Ой, — хихикнула Катя.

Виктор хлопнул себя ладонью по лбу и рассмеялся.

— Значит так, — провозгласила Иоланта. — Сейчас завтракаем, а потом займемся гардеробом!

Катя, естественно, была только за.

***

Пока завтракали, Виктор успел задать кошке еще несколько вопросов. И понял, что назрел серьезный разговор кое с кем еще. Давно пора.

Поднялся на лифте в рубку и застал там Юми с Вольфрамом. Судя по схеме на главном экране, обсуждался курс.

— Собрались прыгать? — спросил он, выходя из лифта.

— Да пора бы, — Юми обернулась в кресле. — На какую-нибудь станцию, где не задают вопросов.

— Гризволд?

— Да, снова Гризволд, — вздохнула девушка. — Надеюсь, ты там не слишком нашумел в прошлый раз?

— Да вроде бы нет… — Виктор приземлился в кресло за правым пультом. — Кстати, Юми, тут еще один важный вопрос назрел.

— Какой?

— Он касается одежды. И, в частности, устройства прорези для хвоста. Сходи помоги, без тебя никак.

— О, кстати да! — Юми выпрыгнула из кресла. — Всем пока, я побежала.

Вольфрам за левым пультом сидел и молчал, пока не уехал лифт. Потом медленно повернулся к Виктору и сказал:

— Ну вот, мы одни. Что ты хотел мне сказать?

— Что настало время феерической расстановки точек, — ответил Виктор.

Пошарил в кресельном кармане, достал фломастер и закрутил его в пальцах. Вольфрам молчал.

— Ну что ж, тогда я начну, — вздохнул Виктор. — Итак, наша кошка — биоробот. Такой же как ты. Более того, ты мне соврал, что ты единственный в своём роде. Было еще несколько. В том числе "шикарная блондинка с пулеметом" по имени Маргарита.

— Продолжай, — мрачно ответил Вольфрам.

— Кошку сделали имперцы. Непонятно как. Скорее всего, украли технологию у Консорциума. За это к ним прилетел Отдел рекламаций в составе толпы шестилапых роботов, той самой Маргариты и некоего "господина Во", высокого, лысого и в плаще. Кого-то он мне напоминает… Потом приехала имперская армия, этот "господин Во" ушел решать вопросы, а Маргарита тайком предложила нашей кошечке спастись.

— Она использовала против меня мой же приём, — проворчал Вольфрам и потер переносицу.

— Хм, и какой же?

— Если проблемы неизбежны, вызови их сам, в удобный тебе момент. Она запомнила, как я так же делал.

— Ну я-то не в курсе, — заметил Виктор.

— А тебе и не надо. Меня провели, отвлекли, и за спиной делали свои дела.

— То есть тот "вероломный напарник", о котором ты говорил — это Маргарита.

— Не у поминай лишний раз это имя. У нас были… сложные отношения.

Вольфрам откинулся в кресле, сложил обе пары рук на груди и закрыл глаза.

— Тем не менее, выходит, что это она украла технологию. Иначе зачем ей спасать кошку? Катю. Не из жалости же? Вы там, в Отделе рекламаций, ребята резкие.

— Скажем так, у неё было свое видение некоторых вопросов. Ты не поймешь.

— И тем не менее, — Виктор щелчком остановил фломастер. — Она крадет технологию у Консорциума. Потом спасает её образец. И потом, через столетие, переправляет бедную кошку тебе, хотя ты ей явно не рад. Кстати говоря, как?

— Сообщение было в том пульте дежурного по связи, на подземной базе, — нехотя ответил Вольфрам. — Ты успел в нем пошарить, но не знал что искать. Там было сообщение, с очень серьезным шифрованием, для ограниченного круга лиц.

— Которое ты нам, конечно же, никогда не покажешь, — резюмировал Виктор.

Вольфрам едва заметно покачал головой.

— Тогда давай дальше, — Виктор снова закрутил пальцами фломастер. — Откуда другие биороботы? Ты говорил, что ты один в своем роде.

— Я не врал, — коротко ответил Вольфрам.

— Что-то не похоже…

— Потому что они не такие как я! — вспылил Вольфрам.

— Все интереснее и интереснее, — улыбнулся Виктор и откинулся в кресле.

— Была… еще одна серия. Упрощенная, ближе к людям, не такая…

— …пугающая?

— В общем да, — Вольфрам потер переносицу. — Не буду говорить, сколько сделали, но меньше десятка. И я принимал в проекте активное участие.

— И решили попробовать делать женщин? — уточнил Виктор.

— Из эстетических соображений. Вопрос… размножения не поднимался. Как ты уже знаешь, нужна достаточно серьезная техническая установка для этого. Я опущу подробности — тебе недостаёт профильного образования, чтобы вообще понимать о чем речь. Но в итоге проект закрыли.

— А не потому ли закрыли, что не только мне не хватает… профильного образования? — хмыкнул Виктор.

— В плане?

— Я в последнее время много читал, — ответил Виктор. — Представь себе, умею. Про всякий трансгуманизм, автоэволюцию и прочее. Пытался представить, что было бы.

— Например?

— Тебе-то зачем это слушать, ты все и так понимаешь.

— Хочу понять, понимаешь ли ты.

— Ну ладно, — вздохнул Виктор. — Слышал выражение "Большая мечта"?

— Это у вас в Федерации так называется. Говорят, что из "никого" можно стать кем угодно, если упорно трудиться. Ну и капелька везения не повредит. Хотя лично мне кажется… — Вольфрам переложил верхние руки за голову. — …что в современном обществе везения в этом больше. А самое полезное везение — это родиться в правильной семье.

— Давай не будем в эту сторону, — усмехнулся Виктор. — Я тоже люблю критиковать действительность, особенно под пиво. Но технически и юридически возможность кому угодно подняться на самый верх существует. Потому что все люди равны перед законом. Юридически, а не фактически, но равны.

Вольфрам молча кивнул.

— И тут приходят ученые, — продолжил Виктор. — И говорят: а вот мы, из лучших побуждений, создали нового человека. Его следующую версию. Он лучше во всем. Даже не пресловутый "сын маминой подруги", а еще круче. И сколько бы ты не старался и не вкалывал, ты — простой "хомо сапиенс". Ты никогда к нему не приблизишься. Он — будущее, ты — прошлое. Общество будет разделено еще сильнее, чем, скажем, у имперцев. Там, по слухам, все равно есть возможность прорваться наверх. Но даже если и нет — по крайней мере они там наверху такие же как ты. Но если это "новый вид человека" — то всё, пропасть.

— Может быть и так, — кивнул Вольфрам.

— Я, конечно, путано объясняю, — подал плечами Виктор.

— Ты объясняешь как понимаешь. Это хорошо.

— Я так диплом в универе защитил, — вспомнил Виктор. — Исследовательская часть — никакая, подбор материала — хромает на все три задние левые ноги, но зато уверенно выступал без бумажки. На общем фоне — прокатило.

— Тогда позволь дополнить твою "исследовательскую часть". Ты кое-что упустил.

— Например?

— Например, — Вольфрам потянулся верхними руками. — Этот "новый человек" не самодостаточен. Он может существовать только как паразитическая надстройка над обществом "хомо сапиенс".

— Не будет сын маминой подруги чистить сортиры? — усмехнулся Виктор. — Согласен. Но это на первых порах, пока их мало.