Ну всё, теперь повоюем!

Если бой начался внезапно, лучший вариант — откатиться назад, и потом уже заново сближаться с противником. Вдумчиво, аккуратно, и при условии, что тебе это надо. Так Виктора учили в армии. Но сейчас что-то подсказывало, что противник поступит наоборот. Это даже не пресловутые "нерегуляры". Какие-то "охотники за сокровищами" с большой дороги. В Империи сложно пробиться без правильной родни и связей, а им охота. Перепилили карабины под автоогонь, и думают, что стали круче. А Виктор только что одного из них порезал и сбежал. Значит, разозлятся и попробуют догнать по-быстрому.

А обстановка, между тем — хуже не придумаешь. Пропасть, в ней более-менее спиральный пандус шириной метра четыре от силы. Парапет — одно название, ни спрятаться, ни от пули защитить. В стенах попадаются двери, но за ними можно словить самоходную проблему с лапками. Абордажный кибер иногда поопаснее людей будет. Противников пятеро. Минус один порезанный — он или мертв, или выведен из строя. Но плюс один профессор, вакуум его забери. Хреново.

И двое уже смещаются по пандусу в разные стороны.

"Ну конечно" — усмехнулся Виктор. — "Ко мне на этаж вы не побежите. Вы умные, будете стрелять на этаж вниз через пропасть. Только есть маленькая оговорка…"

В армейском курсе городского боя огромное внимание уделялось лестницам. Если противник внизу, он может увидеть твои ноги раньше, чем ты — его голову. В данном случае Виктор оказался в выгодном положении. А еще он сидел в тени и не выдавал себя фонарём, в отличие от… Похоже, пытались высветить и сразу расстрелять. Не получилось. Виктор дал короткую очередь в фонарь, потом выше и чуть левее фонаря. Перенес огонь в сторону — там как раз появился второй противник. Тоже в фонарь, и потом чуть выше. Рядом что-то срикошетило от парапета — все-таки успели выстрелить в ответ, гады. Но не прицельно, лупят "куда-то туда". А на автомате Консорциума очень хороший пламегаситель.

Виктор плавно сместился в сторону. Цели было видно плохо. Один вообще пропал, второй шарахнулся назад к стенке и уронил фонарь. Светил в потолок, и иногда казалось, что на свету видно то ли дым, то ли пар. Разгерметизация скафандра? Возможно, причем нехилая. А воздуха много только в шлеме. Значит, еще минус один. Хорошо.

Больше движения было не видно. Сверху пробивался свет — судя по всему, направили большой фонарь в потолок, и отражения от стен хоть немножко освещали пропасть. Но тени все равно очень резкие, и свой свет включать нельзя. Виктор вслепую зарядил новый магазин и пошел по пандусу, осторожно ведя рукой по стене. Шел вниз. Свободной рукой достал пульт от "Хризолита", включил и надиктовал сообщение:

— Наземная группа вызывает "Кицунэ". В хранилище посторонние. Враждебны, агрессивны. Профессор — предатель. Иоланта ранена, возможно мертва. Иду за ней. Груз найден, захвачен противником.

Защищенную связь не запеленгуют, "типа с рацией" можно не опасаться. Но пробьется ли сигнал сквозь толщу камня, бетона и реголита? Даже если и нет — попытаться стоит. Хотя всё могло осложниться еще сильнее. Противник как-то зашел в хранилище. Значит, посадили корабль рядом. А там "Кицунэ". Договориться они не могли — Вольфрам свой груз никому не отдаст. Да даже и без Вольфрама, Юми увидит, что ребята мутные. Кроме того, они бы тогда так не борзели… Значит, на поверхности все плохо.

Но это — потом. Сперва надо найти Иоланту.

***

Иоланта и сама не поняла, что произошло. Просто Морозов её взбесил, и… вырвалось. Потом удар в грудь, будто кувалдой, и вот она уже летит через парапет, вниз, в пропасть. Несколько раз почти получилось зацепиться за что-то в темноте, но каждый раз девушка срывалась. Пока, наконец, не приземлилась на что-то неровное и твердое. Сильно ударилась головой, в ушах зазвенело, а потом стало очень трудно дышать. Фонарь на шлеме разбился от удара и погас.

Она не знала, сколько пролежала в кромешной темноте. Дышалось с трудом, двигаться сперва не получалось, а потому уже и как-то… не хотелось. И тут её грубо встряхнули. Затем перевернули на бок, и тут же раздалось громкое шипение, давление болезненно ударило по ушам.

В скафандрах на самом деле почти нет воздуха. Особенно в "обжимных". Он почти весь сосредоточен в шлеме и обновляется через регенерационный патрон. Но есть "баллон компенсации утечек", совсем маленький. И висит он практически на заднице, чтобы не мешал рюкзак носить. Сейчас этот баллон поменяли, и…

"Ого, а у меня мозги заработали," — с удивлением подумала Иоланта.

— Слышишь меня? — спросил мужской голос в наушниках.

— Виктор?

— Очухалась, значит. Хорошо. Проверь, что у тебя радио отключено. Засветимся в эфире — засекут.

Иоланта взглянула на экранчик на левой руке. Зрение фокусировалось с трудом.

— Да, отключено, — наконец сказала она. — А как я тогда тебя слышу?

— Через разъем для подключения внешней радиостанции, — объяснил Виктор. — Вытащил кабель из "Хризолита" и воткнул тебе.

— Что… со мной? Где мы вообще?

Иоланта попыталась оглядеться. Кругом темнота, кое-как видно только нашлемный фонарь Виктора, явно на минимальной яркости. На полу — камни вперемешку с реголитом.

— Мы в самом низу пропасти, — ответил Виктор. — Над нами пандус заканчивается. Похоже, когда копали боковые комнаты, всю битую породу просто сбрасывали вниз. Так что здесь пыльно, мрачно и полно острых камней.

Он отстегнул нижние пряжки бронежилета девушки засунул руку между броней и скафандром.

— Нашел время лапать, — вздохнула Иоланта.

— Через скафандр — не интересно, — ответил Виктор. — К слову, скафандр у тебя спереди целый. А плите в бронике — хана. Керамика?

— Ну да.

— Она распределяет удар, но трескается. У тебя два попадания. С обратной стороны выпуклости размером с кулак, и внутри крошево. Плита, считай, всё. Но не пробило. Можем потом пули достать, если интересно.

— Ты о пулях думаешь? — вздохнула Иоланта.

— Не бойся, о тебе не забываю, — усмехнулся Виктор. — Твои офигенные сиськи тебя, считай, выручили. Спружинили. Иначе была бы заброневая травма. А второе попадание в живот. Так что ребра целы.

— А чего так болят тогда? — Иоланта попыталась сесть и охнула от боли.

— Так ты пока летела билась обо всё. И давай-ка я твой шлем еще раз посмотрю…

Иоланта попыталась оглядеться, и тут её прошиб холодный пот.

— Виктор, я ничего не вижу слева. Вообще. Темнота.

— Нормально всё.

— Нет не нормально! У меня там… там…

— У тебя весь шлем в герметике и липкой ленте, — чуть повысил голос Виктор. — Стекло треснуло.

— А, я подумала… — выдохнула Иоланта и решила снова лечь. — Вспомнила этого, как его… Родригеза. С глазом. И напугалась.

— Нормально все, — ответил Виктор. — Вот, держи, для храбрости.

И протянул девушке пистолет. Служебную модель. Тот самый.

— Не боишься мне его давать? — усмехнулась Иоланта.

— Думаю, сейчас я не первый в очереди на пулю, — рассмеялся Виктор. — Автомат твой наверху остался, так что будешь воевать этим. Отдышись немного, и пошли.

— Воевать?

— Не хотел о грустном… Но сама как думаешь — могли эти ребята зайти в хранилище перед носом у "Кицунэ"?

— То есть всё плохо?

— То есть да. И мы не договоримся — им свидетели не нужны. Помимо того, что они слегка… осерчали. У них минус два, а может и минус три.

— И как нам быть? Мимо них не пройти. Или тут есть другой путь?

— Мы одновременно в запретной зоне и в жопе мира, — ответил Виктор. — Судя по всему, без корабля. Регенерационных патронов и воды — максимум на неделю. Скафандр снять негде. Кругом враги. Единственный наш шанс — выбраться наружу, врубить "Хризолит" на полную мощность и звать какой-нибудь корабль какого-нибудь правительства. Лучше, конечно, федералов — мы как бы граждане. Но не факт, что отзовутся именно они. Тут кто попало летает. Поэтому нам нужна плата за проезд.