— И что делать? — спросила Иоланта.

— Я думаю, думаю… — ответил Виктор.

Он крутил в пальцах авторучку и одновременно крутился в кресле.

— О том, кто такие активисты и откуда они берутся?

— Нет, это загадка вселенной, — ответил Виктор и вдруг резко остановил вращение. — Я думаю, как нам это победить. Короче, у тебя в телефоне камера хорошая?

— Ну да, а зачем?..

— Чтобы открыть портал в ад, — подмигнул Виктор. — Бери планшет, там доступ с моего аккаунта. Бери телефон. И у нас в туалете висит большое зеркало. Вперед, в атаку!

Через полчаса все было готово. У Юми была полезная привычка — она всегда представляла зрителю персонажей. То есть прежде чем очередная эльфочка предастся страсти в интересной позе, обязательно будет рисунок с ней же, но в спокойной обстановке, и чаще всего даже в одежде. Иоланта нашла одну немножко похожую на неё — обе брюнетки. Выбрала кадр, где эльфочка просто стоит прямо еще одетая. Распустила волосы, расстегнула побольше пуговиц на блузке, и сфотографировалась стоя перед зеркалом примерно в такой же позе. Только телефон перед лицом держала. Потом Виктор склеил из двух картинок коллаж — слева эльфийка, справа живая девушка, и у неё формы ну никак не хуже.

— Я никогда не выкладывала ничего такого в сеть, — призналась Иоланта.

— Даже чтобы позлить бывшего? — подмигнул Виктор.

— Даже чтобы найти будущего.

— Ты лицо телефоном закрыла, так что сойдет. Хотя Юми тебя узнает явно.

— Она не на меня будет фыркать.

— Тем более надо чтобы сработало. Так, — Виктор занес руку над сенсорной клавиатурой. — Сочиняем текст. И понеслась…

Через пару рейсов корабля-курьера по нескольким солнечным системам распространился новый флешмоб — "И вы хотите сказать, что я не настоящая?". Иоланта даже немножко краснела от собственной популярности. А потом в комментарии стали накидывать еще коллажей, некоторые откровенно на грани правил площадки. Администрация от этого самоустранилась, только следила, чтобы фотографии были не совсем через край. Какие-то "активисты" пытались с чем-то спорить, но их комментарии тонули в фотографиях красивых женщин. Борьба за все хорошее против сего плохого затрещала по швам, не успев начаться.

***

— Знаешь, я не думал, что девушки так сильно поддержат, — признался Виктор.

Они с Иолантой шли по улице из конторы домой. Фактически, надо было просто перейти дорогу — Виктор снимал две квартиры в доме напротив, студию для себя и двухкомнатную — для девушек.

— А чего бояться? — засмеялась Иоланта. — Конкуренции с картинками? Кроме того, среди художников много девушек. Даже в жанре эротики на мужскую аудиторию. Солидарность никто не отменял. Ну и самое главное…

— Самое главное?

— Да, — Иоланта подняла палец вверх. — Никто не любит ханжей. Вообще никто.

— А кого все любят? — с улыбкой спросил Виктор.

— Ну, например, кошек, — подмигнула Иоланта и указала рукой вдоль улицы.

Чуть дальше был пешеходный переход. И по нему как раз шла кошка по имени Катя. В длинной юбке, курточке, расстегнутой по случаю теплой погоды, и шерстяном берете, который был ей великоват, но зато хорошо скрывал кошачьи ушки. Милота, одним словом. И еще она прыгала по белым полосам на переходе. Машины стояли, водители смотрели. Наконец кто-то не выдержал и посигналил. Катя повернулась к нему, зашипела, топнула ногой… и одним прыжком перелетела на тротуар. Тут как раз подошли Виктор с Иолантой.

— Фу блин! — фыркнула Катя. — Ну почему люди такие злые? Вечно торопятся куда-то.

— Может, у него уважительная причина? — ответила Иоланта.

— Например?

— Ну, если водитель торопится без видимой причины, всех обгоняет, подрезает, сигналит, то скорее всего это… — Иоланта наклонилась поближе к Кате и прошептала. — …"коричневая тревога".

— Ой, ну тогда да, — засмеялась кошка.

И сразу забыла про обиду.

— Как там наш многорукий знакомый? — спросил Виктор.

— Вольфрам? Ой, то есть Паук, конечно. Занялся своими делами, — ответила Катя. — С какими-то людьми встречается. Но я вообще не понимаю о чем говорят, поэтому скуууууучно.

Она демонстративно зевнула.

— Ну, тогда у меня деловое предложение, — сказал Виктор. — Пойдем где-нибудь поужинаем. Рановато, но уже можно. А потом двинем в космопорт, Юми должна прилететь.

— Поедем на моей? — спросила Иоланта.

— А давай, — согласился Виктор. — Не зря же ты её покупала.

— Только у меня условие! — Катя убежала чуть вперед и развернулась. — Я еду на переднем сидении!

— Хорошо, ты меня опередила, — рассмеялся Виктор.

***

В "Глубоком космосе" было еще пусто. Все веселье начнется ближе к ночи, а пока только обслуживающий персонал сновал туда-сюда — готовили сцену, свет, отмывали столы, полы и сортиры после вчерашнего. В это неурочное время в клуб вошел человек. Высокий мужчина в теплом пальто с поднятым воротником. Он немного сутулился — на предыдущей планете было ощутимо теплее, а здесь привыкнуть не успел. Как прилетел на пассажирском корабле, взял такси прямо у терминала и поехал по делам, даже в гостиницу не заселился. Ему объяснили, куда идти в самом клубе, но он все равно простоял несколько минут, медленно оглядываясь по сторонам и почесывая немодную в этих местах бородку-эспаньолку. Наконец единственный глаз привык к полумраку, и человек зашагал в сторону лестницы, а потом наверх, в угол балкона, за перегородку, в кабинет для начальства.

Новый хозяин клуба был один. Сидел в кресле, лицом ко входу, спиной к сцене. Безразмерный светлый плащ, длиннющий шарфик и вязанная шапочка на лысой голове — все приметы совпали. Рядом на низком столике стояла бутылка с минеральной водой, запотевшая после холодильника.

— Ты, я полагаю, Паук? — спросил человек.

— Мои ответы стоят денег. Или много денег. Смотря какие ответы.

— Меня зовут… — начал человек.

— …Родригез, — перебил его Паук. — Я знаю.

— Наслышан?

— Не особенно. Просто настоящих одноглазых пиратов не так много. Ну что ж, мы здесь люди высокой культуры, так что садись, Родригез. Садись и рассказывай.

Родригез медленно опустился в кресло напротив собеседника. Паук казался ему странным. Железобетонно спокоен, охраны не видно, оружия — тоже. Если кто-то захочет его грохнуть — ничего не помешает.

— Знающие люди, — начал он вслух. — Порекомендовали тебя как эксперта по… старым вещам.

— Смотря насколько старым, — Паук откинулся в кресле и сплел пальцы.

— Говорят разное. Но обычно превозносят до небес.

— Не люблю льстецов, — ответил Паук. — Скучно с ними.

— Мне назвали только двух экспертов. По крайней мере в Федерации. Но один из них сейчас несколько… недоступен.

Родригез хотел многозначительно подмигнуть, и только потом понял, что его правый глаз скрыт под повязкой.

— Некто Шульц, да, — едва заметно кивнул Паук. — Думаю мы его еще долго не увидим.

— Тем более, все дороги ведут сюда, — подытожил Родригез. — Мне интересно, что знающий человек скажет про одну вещицу.

Залез в карман пальто и вытащил довольно большой нож без ножен. Паук, что характерно, даже бровью не повел. Родригез положил нож на стол и толкнул. Нож проскользил по гладкой поверхности и остановился, легонько звякнув о бутылку с минералкой в пределах досягаемости собеседника. Паук подхватил нож двумя пальцами за лезвие, покрутил перед глазами и аккуратно положил обратно.

— Если из-за этого ты проделал столь долгий путь, то, боюсь, все зря.

— Зря?

— Вещь не уникальная. И даже не редкость. Это штык-нож а армейскому автомату. На моделях, рассчитанных для стрельбы в вакууме, ставят довольно большой дульный тормоз-компенсатор, чаще всего закрытого типа. Поэтому крепление штык-ножа немного своеобразное. Обычно все производители решают проблему одинаково, при помощи вот этого выступа на гарде. В клинке отверстие, значит вместе с ножнами должны получаться кусачки для проволоки. Но ножен у тебя, судя по всему, нет.