На "Звездном-2" была приличная станция дальней связи, и Юми попросила отправить письмо — дескать, уже зафрахтована на следующий рейс, и надо связаться с заказчиком. Ей грозила еще и гора бумажной работы. Основной груз был для Вольфрама. Но потом кто-то — скорее всего Виктор — решил, что пустой трюм возить невыгодно, и надо набить его любым попутным грузом. Даже самая дешевая дешевка все равно лучше, чем гонять порожняк. И насочинял тридцать семь позиций. И все это сейчас лежало на Хабе-3. Ну почти все. Кое-что еще летело, в том числе из других систем. И все должно было собраться в кучу аккурат к моменту прилета "Кицунэ". А теперь из-за задержки придется раскошеливаться — место на складе не бесплатное, а уж герметичный объем на космической станции — тем более. И по тридцати семи позициям разные договоры и разные условия. И под рукой нет Виктора, который мог бы разгрести этот завал и обеспечить спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и регулярную, чтоб её, половую жизнь.

Так что Юми за весь рейс толком не притронулась к планшету. Аккуратно выруливала из пояса астероидов, потом прыгала, потом доктор попросил паузу с нормальной силой тяжести, и пришлось нацелить "Кицунэ" куда-то туда и просто дать тягу часов на восемь. Доктор, к слову, зашивался — не спал вообще. Юми по камерам видела, как он бегает из одной каюты в другую. Но помощи не просил.

Наконец прыгнули второй раз. И, как только навигация восстановилась, Юми нацелила корабль на "Хаб-3". Домой.

***

— Хаб-3-Подход, ответьте "Кицунэ"! Входим в вашу зону, сектор шесть, удаление два и три десятых мегаметра, тяга ноль три.

— Видим вас, "Кицунэ". Опознаны, ведем радаром. Проверьте включение ответчика и ходовых огней. Даталинк — канал девять два альфа.

— Ответчик и огни включены, линк девять два альфа для "Кицунэ", — заученно оттараторила Юми.

Канал даталинка, к слову, не менялся уже минимум год. У Юми все было заранее настроено, и "Кицунэ" получала от диспетчерского компьютера на станции все команды на маневрирование, а также информацию о соседних кораблях. Даже о тех, которые её собственный радар прекрасно видел. И вот как раз прислали первый маневр. Все стандартно, особенно для порожняка — в загруженных портах легкие корабли довольно лихо заходят на стыковку, это экономит время. Но у "Кицунэ" в этот раз был ограничитель в виде медицинского работника и четырех раненых на койках.

— Хаб-3-Подход, "Кицунэ" на связи, маневр исполнить не могу! Ограничения по маневрированию.

— "Кицунэ", поясните. Технические проблемы?

— Медицинская эвакуация! — выпалила Юми. — Сближаюсь прежним курсом, прошу стыковку вне очереди.

Вообще-то диспетчер обычно в курсе, их предупреждают о подобных вещах. Скорее всего, опять сменились, а по смене ничего не передали. Раздолбаи! Наконец пошли нормальные команды по даталинку. Ну то есть почти нормальные — корабль заводили на стыковку с постоянным ускорением, но по широкой дуге. Опять кто-то где-то не успевает, такое случается. Тяга выросла до 0,5G — ровно столько же, сколько на Хабе-3 — и корабль уже подлетал к гигантскому астероиду по касательной. Астероид заметно вращался — так создавали силу тяжести, своей гравитации даже у такого огромного камня практически не было. А потому стыковка к вращающемуся объекту превращалась в довольно сложный маневр.

Впереди было огромное ущелье, залитое светом. Оно опоясывало астероид по кругу, и к стенам причаливали корабли, размером от крохотной яхты до газовоза, который за небольшую космическую станцию сойдет. Предстояло влететь в ущелье по касательной, носом вверх. Но верх — это дно ущелья. Потом добавить тягу, уравновешивая центробежную силу, зависнуть строго в нужном месте, и в таком положении боком подойти к стенке. Даже звучит сложно. А Юми на тренировках отрабатывала этот маневр без помощи борткомпьютера, "на руках". Если знаешь, что делать — все реально. Но лучше бы компьютеру не отваливаться в такой ответственный момент.

В этот раз все шло хорошо. Девушка уже видела на экранах свой причал, сложенный до поры переходной коридор и гостеприимно раскрытые фермы и захваты. Лететь оставалось меньше километра. Юми потихоньку гасила относительную скорость. И тут с противоположной стенки отцепился здоровенный грузовой корабль. Захваты раскрылись, он выпал в невесомость и полетел по касательной к выходу из ущелья. Как раз наперерез "Кицунэ", которая в ущелье залетала. Почти параллельные курсы, под небольшим углом — дорого, но не смертельно. Это если в пространстве. А в ущелье, практически внутри порта, когда кругом другие корабли — будет катастрофа.

"Не цепляю" — быстро поняла Юми. — "Он с левой стенки, а я на правую захожу. Разойдемся. Но будет близко…"

А еще если корабль один раз учудил — жди повторения, идиоты не лечатся. Поди пойми, в какую сторону его шатнет. Значит, нужно уклоняться. Но так, чтобы больных не растрясти, а самой потом не впаяли "опасное маневрирование". Юми скрипнула зубами, мысленно обматерила всю диспетчерскую смену, и добавила газу. "Кицунэ" плавно пошла вверх, ко дну ущелья. Если просто выключить двигатель — корабль пойдет прямо по касательной и может догнать этого придурка. А так — боковой интервал плюс разделение по высоте — должно хватить. Придурок плавно уйдет вниз, и всё. Если его не ударит выхлопом и не закрутит. Поэтому Юми решительным движением вырубила главные двигатели. Но тут же подхватила корабль маневровыми, и удерживала у самого дна ущелья. Двигатели стремительно перегревались. Юми держалась сколько можно, потом снова включила главную тягу, и позволила кораблю плавно уйти вниз и зависнуть точно напротив стыковочного узла. Получилось на удивление ровно, можно даже…

— Захват! — скомандовала Юми по радио.

— В допусках… — ответил диспетчер. — Есть захват. Выключение!

— Главная тяга — стоп, — ответила Юми.

"Кицунэ" полностью выключила двигатели и повисла на выдвинутых причальных фермах. Через минуту зашевелился переходной коридор. Юми включила внутреннюю связь и вызвала медотсек.

— Доктор, я там ваших не растрясла?

— Никак нет, все плавно было, — ответил доктор. — Что-то случилось?

— Да один придурок чуть мне в борт не заехал, — выдохнула Юми. — Прямо в порту.

— Нас даже не тряхнуло.

— Я рада.

— Когда там коридор подведут? — поинтересовался доктор.

— Уже. Сейчас я связь подключу, прямо из каюты сможете в больницу позвонить. Чует мое сердце, никто никого не предупредил, и вас не встречают. Ох ты ж, мне же выключаться надо…

Юми торопливо застучала по кнопкам — с кораблем после стыковки нужно очень много чего сделать. Связь при этом выключить забыла.

— Нервничаете? — спросил доктор с экрана.

— Злюсь, — призналась Юми. — Сейчас еще с диспетчерами ругаться, объяснение писать, записи с компьютера изымать комиссия припрется. Я никак ни в чем не виновата, но все равно замучают. Потому что положено. "Предпосылка к летному происшествию", надо расследовать.

— Могу вам лечение назначить, — улыбнулся доктор. — От нервов. Записывайте. Ноль пять вина приличного, с доставкой на дом. И доставить должен приличный мужчина.

— Спасибо, доктор, — вымученно улыбнулась Юми.

Выключила связь и откинулась на спинку кресла.

"Как же я задолбалась…" — думала она. — "Как же я задолбалась летать одна!"

***

Был у Юми один страх. Довольно давний, еще до знакомства с Виктором и всех последующих событий. Она боялась, что законы поменяются. Уже несколько лет обсуждалось, какой минимальный экипаж должен быть на космическом корабле. Особенно на транспортниках малого класса, таких как "Кицунэ". По идее космос огромный и пустой, современная автоматика рулит практически сама, реактор и двигатели во время рейса обслуживания не требуют. Но "мало ли что?" Плюс, конечно же, надо "создавать рабочие места" — любимая мантра политиков всех времен. Всё шло к тому, что всяким яхтсменам и туристам разрешат летать как раньше, а если хочешь коммерческий рейс, официальный фрахт и с документами — будь добр предъявить экипаж три человека. Причем с дипломами и лицензиями. Естественно, цены на перевозки от такого поднимутся, но кого это волнует? За все как обычно заплатит потребитель. Вопрос был в другом — а где народ взять?