— Вот только в её случае, этот брак перерос в настоящую любовь и крепкие отношения.

— Скорее всего она надеется, что у тебя будет также, — говорит Алкей, поднося пальцы жены к губам и целуя каждый по очереди.

Марона лишь вздыхает, поправляя венок на голове.

— Умей извлекать выгоду, — советует Карлетт. — Мужа ты может и не выберешь, но приобрести экономически крепкие связи лишним никогда не будет.

— Приму к сведению, — кивает Марона.

Они возвращаются во дворец, обсуждая предстоящую инициацию. Алкей и Марона спорят о том, какие напитки лучше подавать в начале вечера. Карлетт не обращает на них внимания, пытаясь найти позу, в которой платье не будет колоться. Мимо проходит служанка. Карлетт успевает только заметить краем глаза светлые пряди, когда спину обдаёт холодом. Волосы на загривке встают дыбом, мурашки ползут по рукам. Карлетт оборачивается, встревоженным взглядом осматривая пустой коридор. Мерзкое ощущение тревоги оседает где-то в животе. Карлетт качает головой, отбрасывая плохие мысли в сторону и разворачивается к до сих пор спорящим Алкею и Мароне. Девушка предлагает им разойтись по комнатам, а вечером обсудить всё во время пикника. Все соглашаются.

В комнате тепло, солнечно и пахнет персиками и памелой. Фрукты стоят на прикроватной тумбочке в красивой плетёной корзинке рядом с бутылкой любимого вина Карлетт.

— Наверняка от матушки, — Карлетт подходит ближе, разглядывая корзинку внимательнее. — Её намёки на внуков скоро начнут меня раздражать.

— Не думаю, что следует разочаровывать Верховную Жрицу Акрата, — с улыбкой тянет маг и валит жену на кровать.

Карлетт смеётся, пока Алкей покрывает поцелуями её шею, колет бородой, медленно переходя на ключицы. Пальцы проходятся ниже, вдоль груди, чуть надавливая, щекоча рёбра. Алкей снова начинает осыпать поцелуями шею, попутно развязывая шнуровку на платье. Карлетт бьёт его ладонью по плечу, прося остановиться.

— Что-то не так? — маг смотрит обеспокоенно.

— Нет, просто… — Карлетт замолкает, подбирая слова. — Алкей, всё ведь в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — хмурится маг. Вся романтика момента вмиг исчезает.

— Просто мы так долго пытаемся, — Карлетт уводит взгляд в сторону. — Но всё никак не получается.

— Неужели ты переживаешь из-за этого? — Алкей поворачивает лицо жены к себе.

— Я слышу какие разговоры начинают ходить по замку. Прошло уже пять лет с нашей свадьбы, а наследник так и не появился.

Глядя на озабоченное лицо жены, Алкей хмурится.

— Не знаю, что за слухи ты слышала, но я самолично отрежу язык любому, кто посмеет сказать что-то плохое про тебя. Не важно сколько времени пройдёт, мы не перестанем пытаться. Тем более, это приносит нам такое удовольствие.

Карлетт смущённо хихикает и легонько бьёт мужа по плечу. Алкей улыбается, целуя девичьи пальцы.

— К тому же, — продолжает он, — мы говорили с врачом, и он сказал, что никаких отклонений нет.

Девушка на этих словах легонько вздрагивает, но ничего не отвечает. Алкей, продолжая гладить большим пальцем костяшки девушки, спрашивает:

— Может тебя тревожит что-то ещё о чём я не знаю?

Карлетт закусывает губу и неопределённо дёргает плечом.

— Ты уверен… уверен, что мы готовы стать родителями? Уверен, что хочешь детей?

Алкей смотрит внимательно. Изучает. Радужки глаз отливают жидким золотом. Он всматривается в серые глаза ведьмы, пытаясь найти там ответ на поставленный ею же вопрос.

— Любовь моя, — Алкей нежно улыбается, — могла бы ты прочитать мои мысли, видит Богиня, все твои переживания испарились бы. Я хочу детей. Хочу детей от тебя, моя малышка. Уверен: ты станешь прекрасной мамой, а я буду чудесным отцом. Клянусь: буду стремиться к этому. Но если ты не готова…

— Нет, просто, — перебивает мага Карлетт, — ты знаешь, я всегда мечтала о детях. Но так боюсь оплошать, стать плохой мамой.

Девушка замолкает отворачиваясь. Алкей замечает слёзы в уголках её глаз и прижимает к себе, переворачиваясь на спину.

— Не стоит переживать об этом, солнце. Ты будешь замечательной мамой. Доброй, заботливой и понимающей, — маг поднимает лицо жены за подбородок и большим пальцем руки стирает капли слёз. — Не думай о плохом. Никогда.

Ведьма не отвечает. Лишь поддаётся вперёд, накрывая губами губы мужа, пытаясь в поцелуе передать все свои эмоции, благодарность и любовь. Оттягивает нижнюю губу, проходясь языком по задней кромке зубов. Алкей отвечает с не меньшим напором. Кладёт ладонь на затылок, притягивая к себе ближе. Языки сплетаются в единое целое, танцуют под ритм сбившегося дыхания. Одежда летит на пол…

***

— …А он мне и говорит: «Не желает ли юная леди провести со мной самую незабываемую ночь в своей жизни?», — Марона кривит голос, пародируя мужчину из своего рассказа. — И Богиня подтвердит, я не вру, ему пошёл шестой десяток! Не такое должна слышать девушка в празднование своего семнадцатилетия. Как мне повезло, что Диваль тогда вовремя подоспел. И знать не хочу, что было бы в противном случае.

Карлетт переводит взгляд на лужайку, где Диваль и Эмрис собирают цветы в плетёные корзины. Тёплый ветер развевает их волосы. У ведьмы мелькает мысль о схожести фамильяров с братом и сестрой из старой сказки.

— Лишилась бы невинности в старческих объятьях, — хихикает Карлетт.

Марона награждает её укоризненным взглядом и кидает в подругу яблоком.

— Что я упустил? — Алкей садится на плед, чуть не задевая поднос с чаем.

— Рассказ о том, как доблестный Диваль спас будущую Верховную Жрицу от несмываемого позора, — улыбается Карлетт.

Алкей переводит недоумённый взгляд на Марону, но та лишь отмахивается.

— Я тут карты принесла, может погадаем? — спрашивает ведьма, закидывая в рот виноградину.

Карлетт пожимает плечами, не выглядя особо заинтересованной, а Алкей, наоборот, счастливо кивает. Дамкер подзывает успевших собрать практически полные корзины цветов фамильяров и достаёт заранее приготовленные карты. Тасует их.

— Кому будем гадать первому? — спрашивает она с энтузиазмом.

— Давай мне, — взмахивает рукой Алкей.

Марона выкладывает колоду перед собой и просит мага выбрать карты. Алкей медленно водит рукой над колодой, вытаскивает карты, кладя их рубашкой вверх. Марона переворачивает карты и осматривает их, закусив губу. Карлетт, сидящая рядом с ней, хмурится.

— Что-то плохое? — спрашивает Алкей, подаваясь вперёд.

— Не сказала бы, — отвечает Марона. — Смотри, это ты.

Она указывает на карту, которую вытащили самой первой. На ней изображён мужчина, сидящий на богато украшенном троне. Голову его венчает корона.

— Это карта силы и власти, она олицетворяет тебя.

Алкей самодовольно улыбается, на что Карлетт закатывает глаза. Марона стучит пальцем по второй карте с перевёрнутым изображением двух летящих голубей.

— Скоро в твоей жизни наступят перемены.

— Хорошие?

— Нет, — черноволосая ведьма переводит взгляд на третью карту, на которой изображена костлявая рука держит длинную косу. — Твои руки будут связаны, и исход твоей судьбы будет зависеть от другого человека.

С каждым сказанным словом голос Мароны становится всё тише и напряжённее. Она переходит к последней карте, с рисунком двух игровых костей.

— В конце ты либо что-то потеряешь, либо что-то приобретёшь.

Марона обводит карты глазами, кивает сама себе и убирает их обратно в колоду. Алкей смотрит на неё задумчивым, напряжённым взглядом, а затем говорит.

— Плохие у вас карты.

Карлетт и Марона смеются с его слов.

— Не стоит воспринимать гадание буквально, — улыбается Карлетт. — Это слишком неточная магия и каждый трактует её по-разному.

— Именно, — кивает Марона, тасуя колоду. — Так, теперь ты.

Девушка озорно улыбается, раскладывая карты перед подругой. Карлетт, не особо вдаваясь в выбор, вытаскивает карты, сразу переворачивая их рубашкой вниз и хмурится, видя, что ей выпало. На первой карте изображена ведьма, на второй разрушенная башня. Третья карта с изображением кровавой луны и последняя, четвёртая, с костлявой рукой и косой.