И, нахмурясь, ткач отвернулся и пустил челнок через основу. Тут только молодой Король заметил, что на челнок были намотаны золотые нити.

И ужас охватил его, и он спросил у ткача:

– Что за мантию ты ткешь?

– Это мантия, в которой будет короноваться молодой Король, – ответил он. – Но что тебе до того?

Тут молодой Король громко вскрикнул и проснулся. И что же, он лежал в своей собственной спальне, а в окно он увидал большой медово-желтый месяц, висевший на мглистом небе.

И он снова заснул и увидел сон, и вот что снилось ему.

Ему снилось, будто он лежит на палубе громадной галеры, на которой гребет сто рабов. На ковре, рядом с ним, сидел хозяин галеры. Он был черен, как эбеновое дерево, на голове у него был красный шелковый тюрбан. Большие серебряные серьги в виде колец оттягивали мясистые мочки его ушей, в руках он держал весы из слоновой кости.

Рабы были нагие, только их бедра и прикрывались рваными передниками, и каждый был прикован цепью к своему соседу. На них изливались целые снопы жгучих лучей солнца, а негры бегали взад и вперед по проходам и хлестали их ременными бичами. Рабы вытягивали свои тощие руки и с трудом двигали по воде тяжелыми веслами. С лопастей разлетались во все стороны соленые брызги.

Наконец они очутились в маленькой бухте и начали измерять глубину. Легкий ветерок дул с берега и покрывал палубу мелкой красной пылью. Три араба верхом на диких ослах появились на берегу и стали метать в галеру дротиками. Хозяин галеры взял в руки раскрашенный лук и пустил одному из них стрелу в горло. Раненый араб упал на отмель, а его товарищ ускакал. Женщина, закутанная в желтое покрывало, медленно последовала за ним на верблюде, время от времени оглядываясь на убитого.

Как только был брошен якорь и убраны паруса, негры спустились в трюм и вынесли оттуда длинную веревочную лестницу с тяжелыми свинцовыми гирями. Хозяин галеры перекинул ее через борт, предварительно прикрепив концы лестницы к двум железным крюкам. После этого негры схватили младшего из рабов, заткнули ему ноздри и уши воском и привязали к его поясу большой камень. Раб устало спустился с лестницы и исчез в море. Несколько пузырьков поднялось на поверхность моря на том месте, где он погрузился в воду. Некоторые из рабов с любопытством заглядывали за борт. На носу сидел укротитель акул и монотонно бил в барабан.

Через некоторое время молодой раб вынырнул из воды и, тяжело дыша, ухватился за лестницу. В правой руке он держал жемчужину. Негры выхватили у него жемчужину и снова столкнули его в воду. Рабы уснули над веслами.

Снова и снова показывался из воды молодой раб, и каждый раз он приносил с собой по прекрасной жемчужине. Хозяин галеры взвешивал их и прятал в мешочек из зеленой кожи.

Молодой Король пытался заговорить, но язык его точно прилип к гортани, и губы отказывались повиноваться. Негры болтали друг с другом и затеяли ссору из-за нити блестящих бус. Два журавля все кружили и кружили над судном.

Наконец молодой раб вынырнул из воды в последний раз, и жемчужина, которую он принес с собой, была прекраснее всех жемчужин Ормуза, ибо она имела форму полной луны и была светлее утренней звезды. Но лицо раба было покрыто мертвенной бледностью, он свалился на палубу, из ушей и ноздрей у него хлынула кровь. По его телу прошла легкая судорога, и затем он затих. Негры пожали плечами и выбросили тело за борт.

Хозяин галеры расхохотался и, протянув руку, взял жемчужину; увидев ее, он приложил ее к своему лбу и склонился.

– Она украсит, – сказал он, – скипетр молодого Короля. – И он подал знак неграм поднимать якорь. Когда молодой Король услыхал это, он испустил громкий крик и проснулся. И в окно он увидал, как длинные, бледные персты рассвета хватали с неба догоравшие звезды.

И он снова заснул и увидел сон, и вот что снилось ему.

Ему снилось, будто он идет по дремучему лесу, изобилующему необыкновенными плодами и великолепными ядовитыми цветами. Ехидны шипели, когда он проходил мимо них, а пестрые попугаи с криками перелетали с ветки на ветку. Громадные черепахи дремали в горячей тине. Деревья были усеяны обезьянами и павлинами.

Он шел до тех пор, пока не вышел на лесную опушку. Там он увидал несметное множество людей, работавших в русле отведенной реки. Они копошились на утесе, словно муравьи. Они рыли глубокие колодцы в земле и спускались в них. Некоторые большими кирками долбили скалы; другие рылись в песке. Они вырывали с корнями кактусы и топтали алые цветы. Люди работали с лихорадочной быстротой, перекликаясь друг с другом, и никто не оставался праздным.

Из мрака пещеры наблюдали за ними Смерть и Алчность. И Смерть сказала:

– Мне надоело ждать; отдай мне треть из них, и я уйду.

Но Алчность покачала головой.

– Они мои слуги, – ответила она.

Смерть спросила ее:

– Что у тебя в руке?

– У меня три зерна, – ответила Алчность. – Но что тебе до того?

– Дай мне одно из них! – воскликнула Смерть. – Я посажу его в моем саду. Только одно, и я уйду отсюда.

– Я ничего не дам тебе, – ответила Алчность, пряча руку в складках своей одежды.

Смерть расхохоталась, взяла чашу и погрузила ее в лужу; и поднялась из чаши Лихорадка. Она прошла по рядам работавших людей – и треть из них полегла мертвыми. Холодный туман следовал за ней, а водяные змеи ползли рядом с ней.

Когда Алчность увидала, что треть людей умерла, то она стала бить себя в грудь и заплакала. Она била себя в чахлую грудь и громко кричала.

– Ты убила треть моих слуг, – кричала она. – Теперь уходи! В горах Татарии идет война, и короли враждующих сторон призывают тебя. Афганцы закололи черного быка и идут на бой. Они ударили по щитам копьями и надели железные шлемы. Что тебе нужно в моей додине, и зачем тебе медлить в ней? Уходи и не возвращайся больше сюда.

– Нет, – ответила Смерть. – Пока ты не дашь мне одного зерна, я не уйду.

Но Алчность зажала свою руку и заскрежетала зубами.

– Я ничего не дам тебе, – пробормотала она.

Смерть засмеялась и, подняв черный камень, бросила его в лес. И из чащи дикой цикуты вышла Горячка в огненном одеянии. Она прошла по рядам работавших людей, прикасаясь к ним, и каждый, кого она касалась, умирал. Трава увядала у нее под ногами на ее пути.

Алчность содрогнулась и посыпала голову пеплом.

– Ты жестока! – воскликнула она. – Ты жестока! В обнесенных стенами городах Индии царит голод, а в Самарканде высохли все водоемы. В обнесенных стенами городах Египта царит голод, и туда налетела саранча из пустыни. Нил не выступил из берегов, и жрецы прокляли Изиду и Озириса. Иди к тем, кто в тебе нуждается, и оставь мне моих слуг.

– Нет, – ответила Смерть, – я не уйду, пока ты не дашь мне одного зерна.

– Я не дам тебе ничего, – ответила Алчность.

Смерть снова засмеялась, свистнула в свои пальцы, и по воздуху прилетела женщина. «Чума» – было написано у нее на челе, и целая стая голодных коршунов вилась вокруг нее. Они покрыли долину своими крылами, и в живых не осталось ни одного человека.

Алчность с громкими воплями полетела через лес, а Смерть вскочила на своего красного коня и умчалась быстрее вихря.

А в глубине долины из тины выползли драконы и отвратительные чешуйчатые чудовища. Шакалы прибежали по песку, стягивая ноздрями воздух.

Молодой Король заплакал и спросил:

– Кто были эти люди и чего они здесь искали?

– Они искали рубинов для короны Короля, – ответил кто-то позади него.

Молодой Король вздрогнул и, обернувшись, увидал человека в одежде пилигрима, державшего в руке серебряное зеркало.

Он побледнел и спросил:

– Для какого Короля?

Пилигрим ответил:

– Посмотри в это зеркало, и ты увидишь его.

Король посмотрел в зеркало и, увидев в нем свое собственное лицо, громко вскрикнул и проснулся. В комнату врывались потоки ослепительного солнечного света, а в саду и в роще на деревьях распевали птицы.