Литмир - Электронная Библиотека

*****

Удача Норана продержалась дольше, чем его отчаянность. Его конь встал на дыбы с отчаянным ржанием, едва не сбросив седока – и лишь усмирив животное, Норан сообразил, что, на миг отвлёкшись, едва не пустил его в прыжок с крутого обрыва.

– Прах и пепел!

Конь под Нораном дрожал и тяжело дышал. Норан понял, что и его собственные руки сжимают поводья до дрожи. Позади не было слышно ни малейшего звука погони. Останавливаться на месте зимней ночью в горах тоже было опасно для здоровья. Но Норан всё же слез с коня, встал на краю обрыва, поглядел вниз. Ночное зрение у него было лучше, чем у кошки, он мог разглядеть не очень далёкое дно и крутой склон с выпирающими там и здесь из-под снега камнями.

– Прах и пепел. Надо ж было так ухитриться, – Норан покачал головой. Вокруг не было ни души. Не перед кем изображать героя-завоевателя, которого ничто не пугает и не удивляет.

Он поднял глаза. Небо за исполинскими горными пиками на востоке уже начало чуть светлеть. Ближайшее место, обещавшее укрытие от чужеземного чёрта и его всадников было ещё неблизко. Да Норан и не знал точно, куда сейчас заехал. Нервы у него были крепкие – пары минут передышки хватило, чтобы их успокоить. Он обернулся, чтобы снова сесть на коня.

И в этот момент, прежде чем его взгляд выделил во мраке между деревьев человеческую фигуру, на него обрушилось уже знакомое, но от того не менее ужасающее давление. Словно ледяные игры вдруг вонзились в сердце, горло и виски.

Норан был близок к завершённости ступени Молодости, пробрать его подобными трюками было непросто. Хоть он и был утомлён, хоть и расслабился более обычного, стоило его сердцу забиться быстрее, как наваждение развеялось. Но всё же оно замедлило его реакцию на долю мгновения. Тому, кто испускал это давление, не требовалось большего:

– Сайген нашаи! – донеслись до ушей Норана колдовские слова. И тут же, прежде чем он успел сдвинуться с места или дотянуться до рукояти меча, его тело пронзила чудовищная боль. Ощущение было такое, будто кто-то вырвал у него потроха, а на их место плеснул расплавленного свинца. Тело Норана давным-давно стало сверхчеловеческим, он привык к притупленной боли от ран и зловредных заклинаний, но сейчас казалось, будто он вновь обратился в простого смертного! Схватившись руками за живот, он согнулся пополам и рухнул в снег. Его звучно вырвало. Конь испуганно заржал, подаваясь назад от фигуры в тенях.

– Норан, – Покровитель, только теперь выступивший из тени в полосу лунного света, притворялся спокойным. Но голос его был полон напряжённого гнева. – Ты знаешь, как переводятся на курагский диалект Общего те слова cилы, которые я только что произнёс? «Строгое напоминание».

Норан был слишком занят тем, что пытался выблевать остатки воды из желудка и втянуть в себя немного воздуха, чтобы отвечать. Боль начала постепенно притупляться, но всё ещё оставалась чудовищной.

– Боюсь, что ты нуждаешься в строгом напоминании, кто я такой и почему ты ещё жив.

На этом месте терпение Покровителя лопнуло окончательно, и он закричал во всю глотку, так что полетела слюна и затряслась его роскошная чёрная борода:

– Как ты, отродье ничтожного пастуха и вонючей шлюхи, посмел погубить моих людей?!? Ты ведь нарочно позволил им попасть в западню, так?!? Пожелал лишить меня глаз, рук и уст?!? Сайген нашаи!!!

Норан уже приподнял было голову, чтобы опровергнуть обвинение. Он бы даже не солгал – конечно, он собирался со временем избавиться от ночных бродяг. В частности, потому, что это могло заставить полного с трудом сдерживаемого гнева Покровителя сделать глупость. Но сейчас для этого было ещё слишком рано! Прежде чем он успел что-то сказать, новая волна боли заставил его опять согнуться в судороге – едва хватило сил, чтобы не рухнуть лицом в собственную рвоту.

Однако, хватило. Действие заклинания было столь же жутким, как и в первый раз, но Норан постепенно приноравливался терпеть эту агонию. Покровитель стоял близко, но не совсем вплотную – шагах в шести-семи. Он не мог знать, не мог даже подозревать об имевшемся у Норана средстве на крайний случай, иначе не распинался бы тут. Нежелание подходить вплотную было лишь рефлекторной предосторожностью.

Вот как бы ещё восстановить контроль над собственным телом в степени, достаточной для применения этого средства.

Выпустив пар, Покровитель теперь молол языком чуть спокойнее, и Норан понял, что эта задача обещает решиться сама:

– Может мне обложить твой убогий умишко такими печатями, что ты и до ветру сходить без моего дозволения не сможешь, а, Норан? Тяжко будет управлять курангами через посредство безвольной куклы, не спорю, но всё же не так тяжко, как терпеть твои подлости!

Правая рука Норана ощупала твёрдый, угловатый камень под снегом. Теперь хорошо бы Покровитель подошёл чуть ближе, для надёжности… Норан промычал в ответ нечто неразборчивое.

– А? Ты что-то сказал? Не слышу! – Покровитель сделал шаг вперёд.

Идеально было бы подманить его ещё на пару шагов… но, как Норан усвоил ещё в юности, жизнь вообще не идеальна. Покровитель мог в любой момент применить ещё одно заклинание, чтобы понадёжнее обезвредить Норана. Он вообще стоял так близко, потому что полагал – его жертва всё ещё скована болью, сил на неожиданный бросок нет. И он даже был прав. Сейчас Норан едва ли смог бы даже разогнуться, не то что куда-то бросаться.

Но, по крайней мере, он восстановил контроль над собственными руками. Подняв голову, чтобы поглядеть в лицо Покровителю, он зацепился почерневшим ногтем среднего пальца правой руки за краешек камня и рванул изо всех сил, словно зверь скребёт когтями. Когтей у Норана не было, так что ноготь отломился с хрустом и болью, которая сейчас показалась не страшнее пчелиного укуса.

И в тот же момент расплылся маслянистым чёрным дымом, а дым обратился в извивающиеся щупальца мрака, устремившиеся к Покровителю с такой скоростью, что даже глазам Норана они представились лишь как расплывчатое тёмное пятно.

Добыть это древнее оружие из забытого чёрного города в ледяной пустыне, а потом уберечь его от других искателей приключений, было очень непросто. При всей своей силе, смелости, хитроумии и бессовестности, Норан не преуспел бы без незаурядной доли слепой удачи. И недостатков у Дьяволова Когтя – так называл его колдун, собиравший команду для похода в тот забытый город – хватало, даже не считая болезненного способа использования. Он действовал лишь раз, на малом расстоянии, только на смертных, считая, конечно, тех, кто получил второе рождение. Все они перекрывались решающим достоинством – он был способен убить существо, намного превосходящее по силе своего владельца.

Покровитель взвыл, отшатнувшись назад. Его привычный облик куранга почтенных лет и внешности развеялся как горячий воздух от костра, под ним показался человек – человек ли? – того же роста, но с серой как камень и столь же безволосой кожей. На миг Норан испугался, что Покровитель не был живым и сейчас он стряхнёт с себя проклятье Дьяволова Когтя, как собака стряхивает воду. Но нет – чёрный дым втёк под серую кожу, и вены под ней разом вздулись чёрным, Покровитель бился в жуткой судороге, шатаясь как пьяный.

Норан попытался подняться, достать меч, но прежде чем он успел это сделать, Покровитель восстановил контроль над собой. Лишь на миг, но этого хватило, чтобы сложить руку в колдовской знак и прошипеть какое-то слово. И тогда он исчез, словно бы его и не было, только воздух хлопнул, устремившись в освободившееся пространство, да снег разлетелся во все стороны.

Норан со стоном опустился обратно на снег. Поглядел на оставшиеся там, где только что был Покровитель, несколько капель чёрной крови. От них шёл явный даже за несколько шагов запах гнили. Если разложение зашло так далеко за несколько ударов сердца, то проклятый колдун почти наверняка был не жильцом. Впрочем, думать об этом смысла не имело. Если Покровитель действительно обладал таинственной и непостижимой силой, способной преодолеть даже силу Дьяволова Когтя, то защититься не удастся, а бежать бессмысленно. И то, и другое было наглядно показано совсем недавно. Что тогда толку заранее терзать себя страхами?

30
{"b":"930100","o":1}