Он улыбнулся: — тебе придётся потерпеть, пока стая не запомнит вид и запах супруги вожака.

— А прекратить это нельзя?

— Как?

— не знаю… Но мне это неприятно.

Айк нахмурился, обвёл тяжёлым взглядом зрителей, и те смущённо стали отводить глаза и возвращаться к своим делам.

Невысокая, средних лет женщина, подошла к ним. Глядя на Айка, сказала: — вам что-то показать, Айкен Георгиевич? Может быть, принести каталог?

Он кивнул: — несите, — сам повёл Соню и детей к стоящим у стены креслам. Женщина принесла солидных размеров альбом, протянула Айку. Он пристально посмотрел ей в глаза, и она, чуть смутившись, повернулась к Соне:

— наверно, вы будете смотреть?

— Да, спасибо. — Ей уже были неприятны все эти люди.

Особо рассматривать каталог было некогда. Детям надоело сидеть, они сползли с кресла и потопали вглубь большого зала. Айк поймал их: — давай, я пойду с ними на улицу, а ты выбери и закажи, что понравится.

Соня выбрала две светлые деревянные кроватки, невысокий длинный шкаф с открытыми полками и несколькими закрытыми ящиками, вместительный комод, пару детских столиков и несколько стульчиков. Ещё подумав, отметила широкий диван. Подошедшая женщина — продавец с сомнением посмотрела на указанные картинки: — а Айкен Георгиевич, он видел… что вы выбрали?

— Причём тут Айкен Георгиевич?? — холодно спросила Соня, — я говорю вам, что мы покупаем. Ваше дело — оформить покупку.

— Но… всё же…, - женщина мялась, пряча глаза, — этот разноцветный шкаф, и стульчики… Может, ему не понравится…?

Соня начинала закипать. Да, шкаф имел разноцветные полки и дверцы. Стульчики тоже имели весёленькую расцветку. Она представляла, как забавно и радостно всё это будет выглядеть на фоне светлых обоев с каким-нибудь детским рисунком. — Так вы будете оформлять покупку, в конце концов?

— Может, вы всё же спросите… его…?

— Нет! — Соня уже ненавидела этот магазин, — я не буду спрашивать Айка, а требую, чтобы вы оформили мой заказ на мебель.

Закусив губу, женщина обречённо пошла к своему столу. — Вот, бланк заказа. В кассе у вас примут деньги, а мебель привезут во второй половине дня. Только… — она отвернулась, не глядя на Соню.

— Что?? — та свирепо смотрела на неё, — думаете, Айку только и заботы, как о детской мебели думать?? Да ему всё равно, что я куплю, понятно вам?? — Женщина молча кивнула головой.

В машину Соня вернулась злая, как…как дикая волчица! На вопрос встревоженного Айка, огрызнулась: — смотрю, в вашем паршивом городишке без твоего соизволения никто пукнуть не смеет! — Он с недоумением пожал плечами и улыбнулся:

— Сонюшка, ты попала в волчью стаю, родная! Может, тебе первое время плётку с собой носить? Или палку какую-нить? Как кто возразит — ты ему хрясь между глаз и всё, все проблемы сами собой разрешились?

Ей стало смешно: — и волчицам можно “хрясь”?

— А то! Им-то и надо в первую очередь! Волки ещё постесняются тебе голову морочить, а женщины

— вообще страшная сила!

Они вернулись домой, и Соня уже в холле услышала, как гремит посудой и тяжело ходит по кухне домоправительница. Чуть поднявшееся после разговора с Айком настроение опять рухнуло. Она свирепо посмотрела на него: — я выгоню эту ведьму! И только попробуй мне помешать!

Он улыбнулся и подмигнул: — ты хозяйка в доме и стае! — присел на узкую кушетку под вешалкой и принялся раздевать приплясывающих в нетерпении дочерей.

Соня, расстегнув шубку, открыла дверь на кухню. Неприязненно глянув в её сторону, Марфа Петровна бросила: — тебе мать, видно, никогда не говорила, что нельзя входить в верхней одежде туда, где еду готовят.

Не обращая внимания на её слова, Соня спокойно сказала: — я увольняю вас, Марфа Петровна. Сейчас вы получите деньги за проработанное время и за месяц вперёд. Я надеюсь, что вечером вас в этом доме уже не будет.

Та издевательски хмыкнула: — надейся, надейся. Да кто ты такая, что здесь распоряжаешься?

Соня уняла нервную дрожь, ровно ответила: — вам придётся уйти.

В холле засмеялся, разговаривая с девчонками, Айк. Домоправительница, неприязненно глянув в Сонину сторону, вышла из кухни. Уперев руки в бока, гневно сказала: — Айк, до каких пор она меня оскорблять будет??

Тот, забавляясь, удивлённо вздёрнул брови: — тебя?? А мне показалось, что это ты оскорбляешь мою жену и твою хозяйку?

— Жену!! — та презрительно фыркнула. С лица Айка сползла улыбка, он тяжело посмотрел на женщину. Под его взглядом она замолчала, торжествующее выражение незаметно сменилось виноватым. Малышки дружно подбежали к матери, обхватили её за ноги. Она присела к ним, обняла и прижала к своей груди, укоризненно гладя на Айка.

— Что ты намерен делать? — Соня опять чувствовала себя неуверенно, глядя на самодовольную старую волчицу.

— Ничего, — он пожал плечами, — раз ты приняла решение уволить Марфу, она сегодня к вечеру покинет дом. Соня, всё будет так, как ты скажешь! — Отвернувшись от домоправительницы, растерянно севшей на стоящий у двери пуфик, он протянул Соне руку: — давай мне шубку и поднимайся с детьми наверх. Скоро привезут мебель.

Поднимаясь с дочерьми по лестнице, она услышала, как Марфа Петровна плачущим голосом спросила: — Айк, ты что, правда меня увольняешь?? Это после пятнадцати-то лет работы!?

Соня завернула в холл второго этажа и отпустила девчонок. Они побежали в какую-то из комнат, смеясь, что-то лопоча на своём языке, а она вернулась к лестнице и встала за углом. Подслушивать было стыдно, но необходимо. Айк раздражённо говорил: — ты сама виновата, Марфа, я тебя предупреждал! Что с тобой стало? Эта дурацкая комната, твоё безобразное поведение — ты напрасно стараешься лишить меня моей пары. Эти дети — мои, ты ведь чувствуешь их запах. Неужели ты всерьёз считаешь, что я променяю Соню и своих щенков на тебя? — Соня услышала, как женщина заплакала. Сквозь слёзы, прерывающимся голосом, она оправдывалась:

— я не хотела её выгонять, Айк! — он презрительно хмыкнул, сидя на кушетке и развязывая ботинки, — я только хотела, чтобы она поняла, что попала в стаю, чтобы привыкала жить с нами!

— Ага, — саркастически ухмыльнулся тот, — только ты пыталась поставить её в подчинённое положение! Это что-то новенькое, Марфа! Я ни разу не слышал, чтобы супруга вожака вдруг покорилась стареющей волчице!

— Но она человек! — возмущённо вскрикнула женщина.

— Да, верно. Но мой волк выбрал её, а ты знаешь, что это значит.

— И что мне теперь делать? — Соня удивилась, каким тихим и кротким был её голос.

— выполнять распоряжение самки, которая выше тебя по статусу, — жёстко ответил Айк и стал подниматься по лестнице. Соня, которую передёрнуло от его слов о самке. Да и дочерей щенками назвал… Она на цыпочках отступила вглубь холла и бегом нырнула в спальню. Спустя несколько секунд туда вошёл Айк, насмешливо сморщил нос: — подслушивала!

Соня подошла, обняла его за шею, подставила губы для поцелуя: — да-а, а ты как догадался? — Он прижал её к себе, широкой ладонью провёл по спине и попе, чтобы притиснуть плотнее, не спеша поцеловал:

— ты забыла про мой нос. Волк почуял, что ты стоишь за углом и рвался поскорее закончить этот пустой разговор.

— У-у, значит, и Марфа меня чуяла, — Соня уткнулась лицом в его плечо. Он потёрся щекой о волосы, счастливо вздохнул:

— и что? Ты у себя дома, что хочешь, то и делаешь. Марфа распоясалась. Она со мной много лет, привыкла, что я снисходительно отношусь к её выходкам. Я многое ей позволял, вот она и решила, что будет определять, как мне жить.

— Она уйдёт?

Он кивнул: — уйдёт. Возьми деньги в верхнем ящике стола в кабинете и расплатись с ней, пусть уматывает. Не хочу, чтобы ты расстраивалась по пустякам. — Он потёрся бёдрами, и Соня почувствовала, что его мысли уже о другом.

— Айк! Потерпи до вечера!

— О, Боже, — он длинно, горестно вздохнул и отпустил её, — пойду звонить в какую-нибудь контору, чтобы прислали людей ободрать обои и наклеить новые.