Впрочем, они и без того стали призрачными, когда я на бегу подвернул ногу и с эпичным грохотом рухнул на пол. Не почувствовав боли, вскинул голову, широко раскрытыми глазами глядя на уходящую в стену створку, когда…
— Это ещё что такое?! — раздался знакомый требовательный голосок. Сам не свой от удивления, я даже рот забыл закрыть. — А ну отпусти девушку, мерзавец! Ясно же, что она никуда с тобой не собирается. Касия — свободная страна! Отпустил, кому говорю!
Вслед за громким приказом последовал звук хлёсткой пощёчины. Вскакивая на ноги и сокращая расстояние между нами, я возблагодарил небеса за ниспосланного ангела в лице… Дженны.
Уж не знаю, что красотка забыла у Дэйва (насколько я помню, они разругались в клочья год назад и с тех пор не сотрудничали), но предприимчивая и решительная девица спасла положение. Увидев знакомое лицо, она вступилась за Николь и отвесила упырю такую оплеуху, что тот едва не осел.
Я бы засмеялся, если бы не охвативший меня гнев. Вид дрожащей Николь, сжавшейся за плечом шатенки, ввергал в слепую ярость. Незнакомец собирался ответить Дженне — уж не знаю, словом ли, действием — но не успел, поскольку я схватил его за локоть с такой силой, что под пальцами что-то хрустнуло. Долговязый обернулся.
— Снова ты! — антрацитовые глаза недобро сверкнули, а лицо перекосило гримасой то ли отвращения, то ли пренебрежения.
Ну, знаешь, я тоже не слишком-то рад тебя видеть!
Тебя, к слову, на праздник жизни и красивых женщин вообще не приглашали!
Резким движением вырвав руку, упырь обернулся и с завидной скоростью нанёс удар. Мой нос остался целым только благодаря быстрой реакции, выработанной тренировками. Уйдя в сторону, перехватил чужое запястье и вывернул его, дезориентируя пронзительной болью.
Противник ощерился, и цепкий взгляд выхватил пару длинных острых клыков. Выходит, Ник была права. Он действительно вампир и действительно преследует её.
Воспользовавшись заминкой, мужчина высвободился из захвата, игнорируя боль, и со всей силы припечатал меня головой об стену между лифтами: так, что воздух выбило из груди, а перед глазами замаячили белые пятна. Тонкие узловатые пальцы сомкнулись на шее.
— В последний раз ты встал на моём пути, — прошипел долговязый, мёртвой хваткой сдавливая горло.
Раскрыв губы, чтобы глотнуть воздуха, я смотрел на перепуганных Николь и Дженну. Несмотря на белое, как алебастр, лицо и дрожащие руки, шатенка оттесняла девушку, которую знала один день, и загораживала её собой.
Я же ощущал глухую злость, сжимая чужое запястье похолодевшими пальцами. Он был сильнее меня. Во много раз сильнее меня. И когда элемент неожиданности отыграл своё, я остался один на один с мощью, которой ничего не мог противопоставить.
Разве что… Простое человеческое везение.
— Что у вас тут? — послышался стальной голос Дэйва. Когда того требовала необходимость, весельчак Барнс умел быть грозным. — Охрана! Я за что вам деньги плачу, остолопы? А ну быстро разнимите их! — двое крепких молодцев выросли за плечами вампира и оттащили его в сторону.
Должен отметить похвальное упорство: долговязый не отпускал моего горла до последней секунды, а напоследок оставил пару характерных царапин от ногтей. Закашлявшись, я сполз по стене на пол. Чёртова завеса перед глазами всё никак не желала рассеиваться, а ноги — перестать дрожать.
— Марк! — первой в немой мизансцене пришла в себя Дженна. Присела на корточки и коснулась плеча. — Ты как, парень? О боже, Дэвид, этот псих чуть не убил его! А ведь Кросс всего лишь вступился за одну из твоих девчонок!
— Это он, — прохрипел, кивнув на нападавшего, когда вопросительный взор друга остановился на мне. Барнс осмотрел подозрительного субъекта с ног до головы и сделал выводы. Брови яфрейца сошлись на переносице.
— Уведите, — распорядился он, помогая мне подняться, что оказалось очень кстати.
Вампир не сопротивлялся, но последний взгляд, который он бросил на Николь, и паскудная ухмылка, доставшаяся мне, свидетельствовали о том, что это далеко не последняя наша встреча.
Если и так, то сперва ему придётся избавиться от подручных Дэйва и самого агента. Учитывая его патологическую осторожность, Барнс не отстанет от нарушителя порядка, пока всю душу из него не вытрясет, выпытывая подробности и мотивы.
А может, и вовсе упечёт в свой импровизированный карцер. Ходят слухи, в «Дэйвиле» предусмотрено специальное помещение, чтобы охлаждать пыл разбушевавшихся клиентов. В общем, ночка вампиру предстоит весёлая. И хотя он тот ещё гадёныш, я ему не завидую.
Николь замерла на заднем сиденье э-мобиля, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Пока мы спускались, девушка не проронила ни единого слова, не подняла головы, а в салоне мелко дрожала, ссутулив изящные плечи. Я начинал беспокоиться за неё.
Не скрою: преследователь подавлял. Даже меня, а уж я научен горьким опытом держать удар. Подозреваю, что он какой-то двойной вампир: не то материальный, не то энергетический. По крайней мере, после близкого знакомства с ним никаких моральных сил не осталось. Впрочем, может причина в том, что меня приложили головой об стену и чуть не удушили?
— Ник… — вполголоса позвал я и, не находя подходящих слов, накрыл узкую ладонь своей, согревая холодные пальчики.
Она вздрогнула и перевела на меня взгляд глаз, которые я не узнал — такими они стали тусклыми и пустыми. Насчёт моральных сил не скажу, а вот эмоции вернулись: нахлынула ярость, влилась жаром в пальцы, заставила сжать свободную руку в кулак.
Правда, проблема в том, что после драки кулаками не машут.
— Я не хочу возвращаться в студию, — одними губами произнесла вампирша, опустив ресницы, но руки не отняла. Прежде, чем я успел растеряться, добавила: — По крайней мере, сейчас. Мы можем… Прогуляться где-нибудь? Мне нужно собраться с мыслями.
— Ты уверена, что это разумно? — не хотелось вспоминать о несостоявшемся похищении и вполне себе состоявшемся нападении, но и выкинуть их из головы пока не удавалось.
Будь это обычный человек, пусть и очень влиятельный, Дэйв нашёл бы на него управу, но вампир… Всё случилось так быстро, что я не успел сообразить, не подставляю ли друга, ограничиваясь полуправдами.
— Я задыхаюсь, — прошептала она и вздохнула, словно ей и впрямь не хватало воздуха. Я колебался. — У охотника сейчас другая забота. Даже если он очень силён, то не сумеет перебить всю охрану Дэвида за раз, истратив столько энергии на меня. Значит, у нас есть время.
Невысказанные вопросы грозили разорвать голову, как перекачанный воздушный шар. И слова Николь ясности не добавляли. Хотелось схватить её за плечи, встряхнуть и выудить все ответы один за другим. Однако что-то в бесцветном голосе и потухших глазах вынудило меня отложить разбор полётов.
— Сменим маршрут, — обратился к водителю, время от времени поглядывавшему на нас в длинное зеркало заднего вида.
Не знаю уж, что он мог найти в пассажирах такого любопытного, кроме хмурой опустошённости на бледных лицах. Разве что миловидную девушку, которая, как ни странно, тоже имела отражение.
— Пункт назначения — Шэйд-парк, — бросив на меня ещё один быстрый взгляд, мужчина кивнул, и мы утратили друг к другу интерес.
Задумавшись, я уставился в окно, пересчитывая мелькавшие высотки. Ладонь Николь согрелась в моей руке. Заметка для ментального бестиария: голодные ослабленные вампиры теряют тепло и становятся ледяными, как мертвецы, в то время как сытые поддерживают постоянство температуры кожного покрова.
Марк Кросс, «Записки юного вампиролиста».
Интересно, мёртвые они всё-таки или живые?
В голове против воли возникла сцена с привязанной к стулу Николь и яркой лампой, светящей ей в лицо и заставляющей щуриться. Я, конечно, буду в шляпе, как у детектива, и с блокнотом. И пока хоть один вопрос остаётся без ответа, девушка не обретёт свободу. Разве что упрыгает на стуле под шумок.
Н-да. Кажется, кровопотеря и удар головой сказываются. Встряхнув волосами, отогнал непрошеные мысли, такими темпами грозившие перерасти в эротические фантазии.