Кажется, тогда я одним из первых заговорил с несчастной, рассказал какую-то глупую шутку, над которой она смеялась до слёз от зашкаливавшего стресса, принёс воды, научил пользоваться кофе-машиной. Представляю, каково было разочарование помощницы, когда она поняла, что я не являюсь её коллегой, и вновь погрузилась в безжалостное царство капризных красавиц.
— Кэт, присмотришь за моей подругой, ладно? — взглянув на меня поверх модных очков — видимо, работа в соответствующей индустрии не проходила даром — секретарь кивнула. Я обернулся к вампирше. — Думаю, разговор не займёт много времени. Никуда не уходи и постарайся не оставаться одна.
— Не волнуйся, Марк, — улыбнулась Николь. В голос закралась усмешка, но осторожность нам бы не помешала. — Я буду паинькой и никому не доставлю хлопот, — наяда опустилась на светлый диванчик в зоне ожидания и сложила руки на коленях, как примерная ученица.
Я покачал головой и вернулся в кабинет. Барнс ждал меня у огромных пуленепробиваемых окон. Не уверен, есть ли от них толк на двадцать седьмом ярусе, но, видимо, когда имеешь дело с влиятельными людьми и хранишь их грязные тайны и тёмные секреты, осторожность не мешает тоже.
— Я польщён и заинтригован твоим вниманием, Дэйв, — с порога вбросил я.
С заговорщицкой ухмылкой друг обернулся, подошёл к столу и перевернул два минималистичных стакана для виски. Кинул на дно каждого синтетический лёд, таявший при контакте с жидкостью.
— Выпьешь? — спросил агент, плеснув себе виски. Выдержанного и дорогого — по оттенку видно.
В иных обстоятельствах я бы с удовольствием, однако слабость от потери крови так и не рассеялась до конца, к тому же я сопровождал леди. В отношении Николь — наверное, единственной в моём окружении — это слово не приобретало саркастический оттенок.
— В другой раз, друг, — Барнс уже наклонил горлышко ко второму стакану, золотистая жидкость взметнулась и опала, так и не достигнув цели, когда делец не без доли разочарования вернул графин на стол. — О чём ты хотел поговорить?
— Зря, дружище, такого, я уверен, ты не пробовал. Подарок одного высокомерного сноба из Амонады. Паршивец редкостный, но в элитном алкоголе и красивых женщинах знает толк, — по долгому предисловию я догадался, что разговор у нас планируется дружеский, если не личный.
Склонив голову и улыбаясь уголками губ, я дожидался, пока Дэйв перейдёт к сути. Как и все уроженцы Яфрейна, он отличался как жаркой страстью, так и поразительной стойкостью к крепким напиткам.
— Так вот… Кто эта девушка? Как там её… Николь.
— Касианка из глубинки, — пожав плечами и напустив на себя непринуждённый вид, отозвался я. Шагнул к столу, провёл кончиками пальцев по гладкой лакированной поверхности тёмного дерева. — Подруга подруги дальней родственницы. Или дальняя родственница подруги ещё более дальней родственницы. Кто ж их разберёт? Свалилась на мою голову, как снег за шиворот.
— Ты меня не понял. Или сделал вид, что не понял, — лукаво протянул Дэвид, поигрывая уменьшающимися кубиками синтетического льда. — Кто она тебе?
— Никто. Мы едва знакомы.
— Ой ли? Поэтому ты так о ней печёшься? Так смотришь на неё? — напирал друг. Чёрт бы побрал его прямоту и проницательность! — Последней, о ком ты так заботился, была Л…
— Не смей произносить её имя! — слова сорвались с языка быстрее, чем я успел их осознать.
Сам не заметил, как оказался в боевой стойке, вытянув руку и указывая пальцем в лицо другу. Должно быть, со стороны происходящее выглядело нелепым фарсом, но Дэйв не позволил себе и тени улыбки, напротив, поглядел на меня чрезвычайно серьёзно. Опомнившись, я опустил руку и сделал шаг назад.
— Ещё не отболело?.. — скорее заключил, чем спросил он.
Я не счёл нужным отвечать. На такую боль и полжизни не хватит, что уж там полтора года. Мы помолчали. Мужчина допил содержимое бокала, покатал по дну исчезающие льдинки.
— Дело не во мне. И даже не в Николь. Какой-то упырь преследует её. То ли сдвинувшийся поклонник, то ли кто посерьёзнее. Он может учинить неприятности как ей, так и тебе. Поэтому я не хочу отпускать девушку в разъезды и прошу тебя приютить её в своём… клубе.
Признаться, клуб — это мягко сказано. Один полный ярус принадлежал агентству «Дэйвил». Ещё на трёх верхних ярусах располагалось элитное заведение «Сердце дьявола».
Эпатажное название сделало своё дело, и предприятие Дэйва со временем стало сердцем не только дьявола, дорогущей элитной высотки Фалкон, но и всего Лоско-сити. Информация о посетителях держится в строжайшем секрете, но не удивлюсь, если в «Сердце» стекаются со всех сторон Манополиса.
Это своего рода достопримечательность для тех, кто в теме.
— Значит, подвох всё же есть? — улыбнулся Дэйв, выплеснув вторую порцию виски в бокал и не без удовольствия пригубив янтарную жидкость. — Ладно, не проблема. По возможности покажи мне его, и этот… упырь, как ты сказал, к ней не приблизится.
— Что касается клуба, — яфреец задумался, глотнул и посмаковал дорогущий алкоголь на языке. — Пусть первый клиент рассудит. Тот самый, завтрашний… Надо сказать Кэт, чтобы связалась с ним и пригласила, — достав из заднего кармана смартфон, он набрал сообщение, которое через минуту звякнуло за дверью.
— Если захочет повторную встречу в течение, скажем, недели, то я возьму её, — продолжал Барнс. — Для девочки без опыта это будет эксцесс, так что я смогу объяснить принятое решение моим разгневанным малышкам, — он рассмеялся в кулак, осушил стакан и грохнул им по столу. — Решено!
Обсуждая последние нюансы и обмениваясь колкостями, мы вышли в приёмную и замерли на месте. Кэт распласталась по рабочему столу лицом вниз, волосы выбились из свободного пучка и рассыпались по клавиатуре. Листы бумаги разлетелись по полу, в стороне, пережив падение, валялся смартфон.
Николь, разумеется, и след простыл.
Я первым вышел из оцепенения и рванулся к секретарю. Сердце взвилось к горлу, адреналин ударил в кровь, но голова оставалась ледяной и трезвой. Чудесная особенность, которой меня наградила природа: я не теряю самообладания и не паникую в критических ситуациях, наоборот — собираюсь и начинаю действовать.
Предсмертный ступор не в счёт.
К счастью, Кэтрин дышала. Я убрал волосы девушки за спину, осмотрел шею и лицо. Не обнаружив следов крови или укуса, выдохнул. Придя в себя, Дэйв приблизился, нахмурился. Я уложил помощницу на спинку рабочего кресла, похлопал по щекам, позвал по имени. Она казалась погружённой в глубокий безмятежный сон. А может, впавшей в беспамятство.
— Она в отключке, — бросил через плечо. — Уложи её на диван и вызови первую помощь на всякий. Не исключаю, что это стресс или переутомление, но лучше перестраховаться.
Агент кивнул — бледный, как смерть. Я проследил, чтобы он без приключений поднял Кэт на руки и, не треснув ни обо что головой, перенёс на диванчик для ожидания — тот самый, где я оставил Николь.
— Я сейчас! — мысль о вампирше обожгла, подстегнула. Словно ужаленный, я вырвался в коридор, осмотрелся.
Они направлялись к лифтам. Испуганная напряжённая сирена и заломивший ей руки высокий мужчина. Это что, тот самый долговязый?.. Словно почувствовав или услышав, Ник обернулась. Светлые глаза блеснули в холодном электрическом свете, и я прочитал в них неподдельный ужас и отчаяние.
Кровь вскипела. Прежде, чем я успел осмыслить, что могу предъявить незваному гостю, тело сорвалось с места. Однако время было не на моей стороне: я не успевал. Почему она не упиралась? Почему не воспротивилась давлению, хотя взгляд выдавал отторжение и страх? У меня не представилось возможности подумать об этом.
— Эй ты! — темноволосый упырь и ухом не повёл, сделав вид, что его всё происходящее не касается.
Вот же невозмутимый ублюдок!
Стрелки и индикатор ярусов, отображавшиеся на дисплее над дверцами лифта, свидетельствовали, что кто-то движется им навстречу. Если он втолкнёт Николь в кабину и уедет, то мы разминёмся, а шансы найти и выручить её станут призрачными.