— Я всегда знаю, когда ты врешь. Но нет, не стал бы. Ты и сейчас врешь, — он ухмыляется мне в волосы.
— Отпусти меня, я абсолютно бесполезная.
— Неужели совсем не нравлюсь? — Аарон отстраняется и пытается заглянуть мне в лицо, но я боюсь, что в моих глазах пробежит сполох огня и отворачиваюсь.
— Пугаешь.
Ответить мужчина не успевает. Наш разговор прерывает стук в дверь. Аарон сжимает губы в линию и стоит рядом со мной пока стук вновь не повторяется. И судя по тому, с какой настойчивостью и силой кто-то барабанит новости весьма срочные.
— Ты еще успеешь вдоволь меня пообнимать, возможно я тебя даже поцелую, если будешь хорошей девочкой, — шепчет Аарон и подмигивает, натягивая на лицо улыбку.
Фыркаю ему в спину, не понимая, специально он меня злит, чтобы убрать мой страх или это его постоянная манера общения, а может ему просто нравится меня дразнить? В любом случае, с дознавателем не стоит терять бдительность и откровенничать.
Едва Аарон поворачивает дверную ручку, дверь резко распахивается.
— Ты нужен на допросе! — выпаливает мужчина в форме стражника, точно такой же, как я видела в ночь своего побега из дома дознавателя.
Я выглядываю, стараясь понять, может ли это быть связано с моим письмом и тому, что моего нанимателя поймали.
— Одаренный пересекал лес. Документов при нем нет, наличие у него дара отрицает. При виде нас, пытался сбежать. Пришел от людей.
По спине пробегает холод, а мои ноги подгибаются от плохого предчувствия. В голове на мгновение мелькает мысль, что это может быть мой брат.
***
Стараюсь стоять ровно и глубоко дышать, не выдавать своего волнения. Надеюсь услышать, что отвечает Аарон, но улавливаю лишь обрывки его усталого голоса, по которым невозможно понять возьмется ли он сразу за допрос или отложит его до завтра, но, судя по тому, как стражник торопился доложить о случившемся, случай вопиющий и не терпит отлагательств. Мой младший брат, похожий на меня настолько, что любой сходу определит наше родство, к счастью не был наделён и крупицей дара, а значит и зайти глубоко в лес не мог, если только его не поймали возле самой границы при попытке найти меня. Уверена, мой побег был приукрашен стократ и я числюсь в рядах особо опасных разбойников, головорезов и прочих опасных преступников, за голову которых отвешена не малая награда золотом.
Когда стражник уходит, прислоняю к пылающим щекам прохладные ладони и выдыхаю. Меня нервирует задумчивый взгляд Аарона, который он бросает в мою сторону и странно прищуривается. Я едва не спрашиваю его напрямую, какое участие буду принимать в допросе одарённого, ведь его появление все будут связывать со мной.
Аарон погружается в свои мысли и не спешит разговаривать. Возможно, он думает, что я могу что-то знать, потому что продолжает изучающе смотреть на меня. Я первой не выдерживаю и приподнимаю брови, подталкивая к диалогу, но когда это не даёт должного эффекта, тяжело сглатываю, вынужденная начать первой.
— Прикидываешь, стоит ли кинуть меня в темницу к тому одаренному?
— Думаю связать тебя или оставить столь увлекательный процесс на ночь. Попробуешь сбежать от Эдгара или я могу спокойно спуститься в темницу, а вернувшись не бежать ночью в лес. Ждать твоего согласия или прижать и посмотреть на последствия твоего наказания. Как видишь вопросов много, — Аарон зевает и довольно кивает моей растерянности. — Что скажешь Эмма?
— Не надо связывать и ночью тоже, — поспешно заявляю и злюсь, когда вижу, как мужчина прячет улыбку.
— Увы, Эмма, ночью я могу спать только, когда ты не сможешь предпринять очередную попытку приложить по моей голове подсвечник. Сегодня придется потерпеть.
Поджимаю губы в линию и смотрю на свои запястья, Аарон, уловив мой тягостный вздох и проследив за моим взглядом, идёт ко мне, а я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в книжный шкаф.
— На ночь наложу мазь и забинтую, — он ловит мою ладонь и подносит к лицу, рассматривает содранную кожу, которая сейчас выглядит намного хуже, чем до наказания от одаренных. — Но спать будешь всё равно стянутая ремнями.
От близости Аарона сердце пропускает взволнованные удары. Кладу руки ему на грудь, стараюсь оттолкнуть от себя, но мои действия наоборот будто провоцируют мужчину и он сокращает расстояние между нами, вплотную прижимая меня к себе.
— В тебе много тайн, Эмма. Когда ты поделишься ими со мной? Почему волнуешься за того одарённого, которого привели? Кто он для тебя? Я видел испуг на твоём лице, ты определённо подумала о том, что он искал тебя.
— Испуг на моём лице, — протягиваю, обдумывая ответ, — поселился в тот день, когда я попалась в твои руки.
— Это можно исправить, — Аарон касается уголка моих губ и оставляет лёгкий поцелуй. — Достаточно принять мою заботу и поддаться неизбежному.
— Неизбежному — это родить и быть свободой?
— Мои планы изменились.
— У вас всё просто, господин дознаватель. Только я знаю, что вы можете подарить женщине ложную надежду на совместную жизнь, а воспользовавшись ею, отмахнуться, указав на распущенность. Я не поверю, что что-то могло измениться. Знаю, что любые средства хороши для достижения цели.
— Подслушивала мой разговор с Элизабет, — Аарон недобро прищуривается и сводит брови, хмурит лоб.
— Была вынуждена, — тяжело сглатываю, ощущая дыхание мужчины на своей шее.
— Не переживай. Время нас сблизит. Идеально подходящие друг другу дары, не могут притянуть не подходящих друг другу людей. Ты ершишься от страха и от моих резких слов, о которых я уже пожалел.
У меня вырывается смешок. Знал бы он про мой дар, не спешил бы с выводами. Готовлюсь резко ответить, заявить о моем видении идеальности в отношениях, но наш спор прерывает стук в дверь.
Аарон нехотя отходит от меня.
— Эдгар, заходи, — кричит он, а я подмечаю, что в этот раз он не запер дверь на замок.
Эдгар заходит полу боком, потому что в его руках поднос с едой. Он по-хозяйски ставит его за письменный стол и при виде меня подмигивает, будто у нас есть нечто общее, что связывает нас и о чем не догадывается Аарон.
— С ней лучше не гримасничай, решит, что ты ее будешь пытать, бить, — Аарон загибает пальцы, вгоняя меня в краску. — Попытаешься убить, выведаешь все ее таны и отправишь в темницу, — когда остается последний оттопыренный большой палец, мужчина в упор смотрит на меня и спрашивает: — Ничего не забыл?
— Используешь для своих целей, — понуро отвечаю, обхватив себя руками.
— Точно! — наиграно весело подхватывает Аарон. — Как я мог забыть, одно из самых главных убеждений.
Эдгар играет бровями, наблюдая за нами, и кашляет в кулак, стараясь скрыть смех. Если бы я была одаренная воздухом, как он, все было бы намного проще, а сейчас мне, увы, не до веселья. Аарон улавливает мое настроение и возвращает на свое лицо невозмутимую отрешенность. Мне приходится отвернуться, когда он подходит к шкафу, чтобы переодевается во все черное.
— Ты настолько плох, что она не хочет смотреть на тебя? — слышу насмешливый голос Эдгара и царапаю ногтем корешок книги, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.
— Оставь свои шуточки. Эмма смущается, как и подобает любой, — Аарон запинается, подбирая нужное слово, но в итоге добавляет шепотом, думая, что я не услышу, но я отвлекаюсь от книжной полки, украдкой подглядываю и прекрасно понимаю, что он говорит: — Она не работала в доме утех, у нее не было мужчин, — а после слышу уже то, что предназначается для моих ушей: — Как подобает любой незамужней леди.
Возмущенная, столь бесцеремонным обсуждением, поворачиваюсь и читаю по губам одаренных.
— Надеюсь, ты узнал об этом не в процессе?
— К счастью, нет.
Аарон стоит, широко расставив ноги, и затягивает ремни на запястьях, которые надевают палачи, для устрашения жертвы, поверх рубашки на нем надета кожаная жилетка с металлическими шипами и высокие сапоги до самого колена. Выглядит он довольно устрашающе. Мне становится не по себе, я тяжело сглатываю и ежусь.