— Быстрее, — приказал Рой, и моя жалость к нему исчезла.
— Простите, хозяин, — съязвила я испуганным голосом, пародируя подслушанный разговор.
Рой изумлённо посмотрел на меня, а я мило улыбнулась, вылив кипяток из обеих чашек на его штаны.
— Дрянь! — заорал Рой, подпрыгнув на месте.
— Я такая неуклюжая, — поставив чашки на стол, я наигранно приложила одну ладонь ко рту и потянулась за нагретым чайником.
— Убью! — Рой побежал прямо на меня.
Я отпрыгнула назад, машинально подкинув чайник: из его горлышка вырвалась горячая струя, ошпарив лицо Роя.
Рой закрыл обожжённые глаза руками и заметался по комнате.
— Зато теперь тебе пригодятся очки, — хихикнула я, не чувствуя ни капли угрызения совести.
— Зараза! — крикнул Рой, идя вслепую на мой голос.
Мне вдруг стало очень весело: я кружила по комнате, то и дело подначивая парня следовать за мной. Наконец, вернувшись к открытой входной двери, я заключила:
— Знаешь, с такими способностями, ты на второй курс не поступай — засмеют.
Как я уже говорила ранее, неудачник, он и во сне неудачник: Роя так задела моя субъективная оценка его ментальных возможностей, что он, не разбирая дороги, бросился на мой голос, не заметив, как я отступила на пару шагов, вновь споткнулся об порог и кубарем слетел со ступенек дома. Я же, не спеша, прикрыла входную дверь, задвинула засов и на всякий случай вновь подпёрла её сундуком — бережённого бог бережёт.
Рой во дворе не прекращал орать дурниной, а я, как музыкой, наслаждаясь его криками, опять нагрела воду, всё-таки навела себе чай и села на сундук, довольная своим сном и утолённой жаждой.
Придя в сознание, я с сожалением обнаружила, что я всё ещё в незнакомой башне и в том же незавидном положении связанной пленницы. В комнату уже пробивались первые лучи солнца, вытесняя тревожащую тьму. Я чувствовала себя отдохнувшей и довольной — даже пить не хотелось. Кажется, у меня появились новые силы, чтобы жить.
Стоило мне найти положительную крупицу в сложившейся ситуации, как Рой напомнил о себе. Он рассерженно влетел в комнату и яростно хлопнул до сего момента не интересующей его дверью. Дверь, жалобно скрипнув, подпрыгнула, ударилась о косяк и вновь открылась.
— Чёртова дверь! — пнул невинное дерево Рой.
Да уж, видок у одногруппника был тот ещё: волосы спутаны, чёлка мокрая от пота, глаза навыкате, губы потрескались от сухости, щёки впали, а лицо украшал бордовый ожог — что?! Роя трясло, как осиновый лист на ветру, он гневно сжимал челюсти и играл желваками. Его взгляд зацепился за меня — противоположность состоянию изверга.
— Что с тобой? — спросила я, дабы разрядить обстановку.
— Ещё спрашиваешь, подстилка Арона, — рыкнул Рой, а я обиделась.
Если бы Рой не раскрывал рта, то, возможно, жалость к нему взяла бы верх, но сейчас в моей душе вновь пробудилась ненависть.
Рой подошёл ко мне вплотную, схватил меня за волосы и оттянул их назад, заставляя смотреть на него снизу вверх.
— Покажешь, как отрабатывала ментальный щит у ректора? — Рой плюнул мне в лицо, попав в глаз.
— Такому бездарью, как ты, и десять щитов не помогут, — прошипела я в ответ, а Рой свободной рукой схватил меня за горло.
Ох, если бы меня это остановило, но ящик Пандоры уже открыт — заткнуть меня не получится:
— Давай, придуши меня, и ты никогда не узнаешь, куда я спрятала кольцо! — задыхаясь, хрипела я, глядя в глаза Рою.
Это был очередной блеф, но глупый неудачник снова на него повёлся. Он отпустил меня и, успокаивая своё сбивчивое дыхание, ещё минуту, прищурившись, смотрел, будто ища в моём лице подсказку, соврала ли я. Видимо, не найдя причин убивать меня сразу, Рой на мгновенье смягчился и даже сел на край кровати, улыбаясь пришедшей в голову идее.
— Тебе придётся извиниться, — будто ледяной сталью резанул меня по ушам бездушный голос Роя.
Молодец, конечно, что так быстро успокоился, но я свои слова назад забирать не настроена. Я ухмыльнулась.
— Проси прощения! — приказал Рой.
— А ты меня заставь, — прошептала я и метко вернула плевок Рою, задев его рубашку.
— Сволочь! — Рой спрыгнул с кровати и отвесил мне грубую пощёчину.
В глазах помутнело, виски прострелило болью, в ушах вновь появился звенящий гул. Я покачнулась, но не издала звука.
— Смотри на меня, — Рой сжал мои челюсти рукой и насильно запрокинул мне голову.
Мечтая испепелить противника одним взглядом, как Стефи, я широко открыла глаза и с отвращением взглянула на Роя — лучше бы я этого не делала. Он вскинул вверх свободную руку, затем плавно пронёс её надо мной, сжал кулак, по-звериному улыбнулся и резко разжал ладонь, осыпая мои глаза десятками огненных искр.
— А-а-а-а! — заорала я, жмуря горящие веки.
Надеюсь, его заклятье лишь ослепило меня, а не лишило зрения напрочь: я погрузилась в темноту, не в силах раскрыть слезящиеся, обожжённые глаза. Моя агония длилась недолго: жжение слабело, а Рой не двигался — по крайней мере, мне так казалось, ведь я ничего не слышала.
В роли слепой заложницы мне стало не по себе: страшно, когда твой обидчик разъярён, а ты не можешь не только дать отпор, но и увидеть, что он собирается с тобой сделать, — предвкушение боли мучительнее её само́й.
Кажется, Рой поджидал, когда я приду в себя и распахну глаза, чтобы ударить меня вновь, — нет, такой радости я ему не доставлю. Я напрягла все свои актёрские таланты, демонстрируя спокойствие и безмятежность человека, потерявшего сознание — не станет же он мучить меня в отключке?
Тишина.
— Проси прощения! — заорал Рой мне прямо в ухо.
От неожиданности я распахнула глаза и получила вторую порцию искр с ладони Роя. Череп вновь превратился в наковальню, картинка размазалась, и я потеряла сознание, очутившись в родном доме в Валиире.
Вот бы Рой ещё раз заглянул на чай — я бы его прикончила. Почему Око не рассказывал, как работает ментальный щит? Упомянуть про защиту мыслей одно, а бороться с противником прямо у себя в голове — совершенно другое. Или это не щит? Может, у меня есть дар менталиста? Забавно.
Я выпила уже три чашки чая, а Рой так и не постучался в мой дом: наверно, надолго запомнил кипяточек. Что ж, если гора не идёт, тогда…
Я усилием воли проснулась — круто — я и так умею.
Комната была наполнена светом: наверно, уже полдень. Рой отсутствовал — а это хорошая новость. Я осмотрелась — обстановка всё та же: спину продувает открытая форточка, дверь нараспашку усиливает сквозняк, кровать слегка примята, а от некогда разлитой на полу воды не осталось и следа.
Вода — стоило подумать, как я почувствовала шершавую сухость в горле. Кажется, чай во сне — это лишь способ самовнушения, организму нужно пить. Сколько я здесь уже нахожусь? Вторые сутки?
Как назло, послышались шаги — вспомнишь солнце! Я прикрыла глаза, притворяясь мёртвой — ну, не совсем мёртвой, конечно, но вдруг Рой поверит, что я ещё не пришла в себя, и уйдёт.
— Мира, — прошептал знакомый женский голос.
Я не шевелилась, играя роль спящей статуи.
— Мира, проснись, — повторил голос.
Я подёрнула ресницами, чтобы рассмотреть зовущего, но была рассекречена.
— Нам нужно уходить, — взбудоражено шептала Тася.
А вдруг она тоже решила надо мной подшутить, как и Рой? Я ей не верила.
— Я с тобой никуда не пойду, — покачала головой я, будто у меня большой выбор.
— Мира, Рой — предатель, — начала Тася, но я её перебила.
— Спасибо, мисс очевидность!
— Нам надо скорее уходить! — бурчала Тася, разматывая мои ноги.
— С-с-с-с, — прошипела я, когда кровь подступила к затёкшим конечностям, и их свело судорогой.
— Потерпи, — начала растирать мои ноги Тася. — Рой в башне, надо уходить тихо.
Я кивнула, беззвучно глотая боль, а Тася зашла мне за спину, намереваясь освободить мои руки.
— Давай же! — нетерпеливо приговаривая Тася, стараясь справиться с узлами Роя.
Я попыталась её успокоить и мягко произнесла: