— Простите! — голос девушки задрожал. — Я сейчас же всё заменю.
— Не утруждайтесь! — меня не устраивало такое решение конфликта. — Мне недостаточно обычных извинений за оплошность ваших поваров!
— П-простите, — оправдывалась официантка.
Ха, быстро я сбила с неё всю спесь: кажется, план всё-таки работает.
— Н-но… — девушка не успокаивалась. — Все повара «Астории» лысые… Я ни в коем случае не хотела… Простите…
— Значит, виноваты вы! — наверное, я перегнула палку, но своя шкурка ближе благосостояния навязчивой работницы зала.
— Н-но…
Какие у неё ещё есть но?! Мой план прост и в то же время гениален — девушка почти признала мою правоту, а, значит, заветная фраза «ужин за счёт заведения» вот-вот прозвучит.
— Но волос светлый, а я брюнетка, — выпалила официантка.
Чёрт! Я устало вздохнула и откинулась на спинку дивана. Мой план провалился… с треском.
— Хорошо, — обессиленно сказала я. — Просто унесите фонтан.
Хотелось разрыдаться, но я в роскошном платье с идеальным макияжем, возможно, в самом дорогом ресторане столицы — это просто некультурно! Я уже не та Мира, которая убегала по приказу Софи в неизвестность, я другая. Я… я… я просто не сдамся. Не сработал фокус с волосом, тогда я придумаю что-то ещё!
— Девушка, не откажите ли вы мне в танце? — надо мной склонился мужчина преклонных лет.
А я и не заметила за перепалкой с официанткой, что у центральной стены зала вдруг появились музыканты, а гости уже разбились на пары.
— Надеюсь, ваше молчание означает согласие, — напомнил о себе престарелый танцор.
А что? Это выход. Я расскажу ему о ситуации, в которую попала, а он непременно займёт необходимую сумму — он просто не сможет отказать.
Радостно кивнув дедуле, я приняла его руку. Мы вышли в центр зала. Зазвучал медленный вальс.
— Почему такая красавица томится в одиночестве? — мужчина первым начал разговор.
Отлично. Меня два раза спрашивать не надо: я выдала всё как на духу, тараторя всё быстрее с каждым словом.
—…понимаете? — я с надеждой посмотрела на своего возможного престарелого спасителя.
— Конечно, голубка, — улыбнулся он. — Я помогу тебе.
Так просто? С души упал камень. Ох, Корка, выскажу я тебе, когда вернусь в Академию! Слава богу, что существуют такие благородные, щедрые мужчины! Я уже открыла рот, чтобы торжественно поклясться, что непременно всё верну, но мой партнёр по танцу перебил.
— Значит так, солнце, — он зачем-то коснулся моей щеки. — Через три квартала есть доходный дом. Я буду ждать тебя там на четвёртом этаже в комнате «17». Не заблудись.
— Будете ждать зачем? — опешила я.
— Право, милая, мне нравится твоя наивность, но ты переигрываешь, — ущипнул меня за бок старик.
Меня передёрнуло от его прикосновений.
— Но вы ведь обещали заплатить, — растерялась я.
— И заплачу, — сжал мои плечи мужчина. — Только сначала ты порадуешь меня.
Кажется, до меня дошло, что он имеет в виду — господи, нет! Как он мог так подумать обо мне?! Я отпрыгнула от старика, как ошпаренная, и бегом направилась к своему столику.
— Нимфетка, куда же ты? — бросил он мне вслед, но догонять не стал.
Голод, страх, тошнота, усталость и отчаяние смешались в один отвратительный клубок безысходности. Всё — баста! Хватит искать способы, как рассчитаться за то, что я даже не ела — надо хотя бы попробовать шедевры поваров «Астории». Я, наконец, приступила к ужину.
— «Ариз Нуар 45», — торжественно объявила официантка, откупоривая бутылку.
Замечательно — она её всё-таки принесла. Ну и ладно: десятком золотых больше, десятком меньше — всё едино. Раз у меня ноль идей, как выйти сухой из воды, сохранив при этом честь и достоинство, то я поступлю… не знаю, как — напьюсь, например!
Сказано — сделано: за первым бокалом терпкого алого напитка последовал второй, затем третий, а потом — я начала ика́ть. Приятное чувство дурмана утяжелило голову, но избавило от всех забот: зачем платить, если можно не платить? Вот как ушла Кора? Если память не изменяет — через туалет. Отлично: я последую примеру подруги, тем более опыт уже есть.
Облизнув ложку со сливочным кремом, я медленно встала и, покачиваясь, отправилась в уборную. Туалетная комната встретила меня огромным зеркалом во всю стену в золотой раме и тремя отдельными кабинками — удобно и со вкусом. Правда, есть одно но: тут нет окон — упс! Может, проверить кабинки? Ан нет, и здесь облом.
— И-и-ик! — икнула я так сильно, что голову прострелило болью.
С этим срочно надо что-то делать: я открыла кран и стала жадно глотать воду — вроде полегчало.
— И-и-и-и-ик! — ещё громче вырвалось у меня, а за дверью, кажется, стихла музыка.
Надеюсь, на помощь мне никто не прибежит. Я спряталась в одной из кабинок и задержала дыхание. Так, считаем до десяти: десять, девять, восемь, семь…
Меня прервал скрип открывающейся двери: да чтоб вас! Я когда-нибудь досчитаю?
— Ты уверена? — послышался знакомый мурчащий женский голос.
— Абсолютно!
— А вдруг я буду выглядеть глупо?
— Да брось! Пригласи его — это твой шанс.
— Я подумаю. Идём!
Послышались удаляющиеся шаги, но только одной пары ног: вот бы мне так тихо перемещаться, как вторая говорящая, — глядишь, бесшумно бы покинула эту ненавистную «Асторию».
Когда угроза, наконец, миновала, я оставила убежище и действительно решила просто удрать из ресторана. Почему эта гениальная мысль не посетила меня раньше? Всё-таки «Ариз Нуар 45» мне помог — я хотя бы снова поверила в себя.
Подойдя к зеркалу, я легонько похлопала себя по щекам, возвращая трезвый чёткий взгляд, промокнула водой губы — даже дорогое вино красится — и, вздёрнув подбородок, словно всё вокруг меня пыль под ногами, направилась к выходу. Я спокойно забрала своё пальто из гардеробной, даже похвалила выдававшую его девушку за аккуратность. Затем я неспешно оделась и уверенной походкой от бедра подошла к парадной двери, которую один из швейцаров любезно передо мной открыл. Меня обдал прохладный воздух свободы — ура, победа!
Второй раз за вечер с моей души спал тяжёлый груз: я расслабилась и переступила через порог. Только едва за мной захлопнулась дверь, как трое мужчин в чёрных мантиях окружили меня.
— Пройдёмте с нами, мисс, — прогремел один из них и указал на скромную неприметную дверку за колонной.
— Зачем? — храбрилась я.
— Не заставляйте применять к вам силу, — всё, чего удостоили меня в ответ.
Что же, я повиновалась. Сто́ит признать, эти три мужлана в чёрном достойно провели меня по плохо освещённому тёмному коридору: никто ко мне не прикасался, не отпускал шуточек, но и не объяснялся тоже никто. Остановившись у крепкой дубовой двери, один из мужчин постучал. Дверь открылась, а из неё выглянул щуплый мужчинка с лысиной на голове.
— А, это вы? Входите, — он жестом пригласил внутрь.
Я зашла, а трое провожатых остались в коридоре — пока не ясно, расслабиться мне или напрячься. Кабинет, в котором я очутилась, не блистал роскошью, как зал «Астории», скорее наоборот — в сравнении с декором ресторана эта комнатка выглядела жалкой лачужкой, недостойной даже звания кладовой грандиозного заведения.
Зато плюхнувшийся в кресло худощавый незнакомец идеально вписывался в жалкую атмосферу сего пыльного кабинета. Щёки мужчины были болезненно впалые, как просиженный диван у стены. Забывшая о солнце кожа отдавала мертвенно-серым оттенком, как грязные шторы за узкой костлявой спиной. А в огромных глазах читалась полная безысходность, тоска и тлен, как и во всём убранстве этой мрачной комнаты.
— Добрый вечер, мисс, — обратился ко мне мужчина. — Меня зовут Поль. Я управляющий резиденции «Астория».
Ой, какие мы важные! А кабинетик-то больше похож на комнату прислуги низшего сорта: что-то ты темнишь, Поль, управляющий резиденции «Астория».
— Не представитесь? — обратился ко мне Поль.
Оу, кажется, я увлеклась внутренним сарказмом и молчу неприлично долго.