Я повиновалась.
Не спеша натягивая платье, я оглядывалась в поисках паука. Око вовремя где-то спрятался — отличный повод не брать семиногого с собой. Однако выходи́ть из комнаты без семиногого страшновато, потому я принялась осматривать все углы в поисках своей паучьей броши.
— Что ищешь? — безучастно спросила Дора, открывая косметичку, которую она запасливо взяла с собой.
— Брошь свою фиолетовую, — пробормотала я.
— А! Бракованного паука, — догадалась подруга. — Я видела на кресле.
— Чего это бракованного? — возмутилась я, подходя к креслу, и с любовью схватила застывшего Око, спешно прикалывая к платью.
— Отсутствие детали — для тебя не брак? — скептично спросила Дора.
— Меня не смущает.
— Как знаешь, но я бы на твоём месте обратилась к артефактнику или ювелиру, чтобы починил, — пожала плечами одногруппница. — Вроде дорогая штука, выбрасывать жалко.
Хотела я сказать, что она не на моём месте, но своевременно прикусила язык: Дора не знает, что Око человек, — с чего бы не относиться к нему, как к вещи?
— Иди сюда, — поманила меня Дора, и я отдалась в умелые руки мастера макияжа.
Через полчаса я была полностью готова вновь разбивать сердца и покорять свободных парней, однако больше никаких надежд на хороший вечер не питала. Наученная полученным на балу опытом, я решила ввести в свою жизнь правило: нет ожиданий — нет разочарований… Но разочарования всё равно случились.
Я спустилась в холл на первый этаж башни, где толпилось около сотни адептов-первокурсников — почти половина потока! Лица многих я неоднократно видела на занятиях, однако не знала почти ничьих имён. Зачем они здесь? Для создания мнимой популярности?
— Позвольте представить причину нашей вечеринки — Миру! — указала на меня Кора. — Сегодня она отмечает своё совершеннолетие!
Зал взорвался аплодисментами, а затем гости подняли стаканы с розовой жидкостью.
— Дорогая, — продолжила свою речь Кора. — Мы долго не знали, что тебе подарить, потому остановились на ма-а-а-ленькой безделушке.
Дора протянула Коре коробочку, откуда девушка достала миниатюрную чёрную подвеску на тонкой нитке.
— Это артефакт, — объявила Кора, надевая на меня украшение. — Он нагреется, если тебе будет угрожать опасность.
Вот это подарок! Я не нашла слов, чтобы поблагодарить девушку, а она произнесла тост:
— Желаю, чтобы твой кулон всегда оставался холодным! — и, подняв внезапно появившийся в её руках бокал, добавила. — За тебя!
Гости вновь загудели и дружно выпили, а меня наконец-то отпустили, и я смогла смешаться с толпой.
Раздались звуки музыки, свет приглушили, и адепты стали танцевать. Меня охватила минутная эйфория от причастности к коллективному празднику, радости быть поддержанной незнакомыми мне людьми, поднимающими за меня бокалы. Я расслабилась, прикрыла глаза и начала двигаться в такт мелодии. Наслаждение прервал разговор, донёсшийся до меня:
— И не стыдно ей вечеринки устраивать, — недовольно сказала незнакомая адептка.
— Видно, отголоски совести ещё остались, раз она любовника своего не позвала, — ответила ей другая.
— А где гарантии, что он уже не дожидается её в спальне? — присоединилась к разговору третья.
Девушки дружно захихикали, но, заметив мой пристальный взгляд, состроили милые лица и протянули бокалы в мою сторону, будто вновь поднимая за меня тост — мерзость.
Я отправилась в другую часть зала, но бесконечные шепотки и переговоры о моём якобы романе с Фаром преследовали меня до самого дивана, спрятанного в тени колонны. Если бы сегодня я не находилась на грани жизни и смерти, то непрекращающиеся даже на моём дне рождения сплетни довели бы меня до слёз, но пока эти слухи оставались для меня неприятной, щекочущей нос пылью, которую стоило беспощадно смахнуть салфеткой.
Отключаясь от происходящего, я закинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. Гул обсуждающих меня голосов смешался в неразборчивое жужжание. Успокоившись, я приступила к обдумыванию плана побега в свою комнату, пока близняшки были заняты развлечением гостей и проведением дурацких конкурсов.
— Выйдем, — приказным тоном обратилась ко мне Стефания.
И она здесь? А я думала, она не замарает себя унизительными поздравлениями. Я усмехнулась. Кулон оставался холодным: мне ничего не угрожало.
— Пойдём, — согласилась я.
Даже интересно, что задумала рыжая стерва на этот раз. Меня подстёгивало любопытство, а ещё желание показать Око, что не ту адептку он рьяно защищает.
Стефания вышла через заднюю дверь, о которой, честно говоря, я и не догадывалась, и мы направились в сторону Леса Мрака, к облюбованной воздушниками поляне, где я, призна́юсь, не была уже больше месяца.
Откуда Стефи известно это место? Я нахмурилась, ожидая неладное, но кулон всё так же был ледяным: либо подарок близняшек не работает, либо Стефания действительно не собирается причинять мне вред.
— Присаживайся, — грубым тоном предложила огневичка, опираясь о ствол широкого дерева.
— Я постою, — отказалась я.
Мне не улыбалось находиться в позиции жертвы, глядя снизу вверх на наступающую Стефи, которая лишь фыркнула на мой отказ.
— Я последний раз повторяю, — резанул меня по ушам её писклявый голос, — отстань от брата.
— А что же ты раньше не сказала, что вы родственники? — проснулась во мне язва.
— Тебя не касается, — отрезала Стефи. — Нашла себе покровителя среди педсостава, вот с ним и якшайся, а к Дару я запрещаю тебе приближаться. Поняла?
— У меня нет покровителя! — зачем-то оправдывалась я.
— Мне плевать, как вы это называете, — сморщилась Стефи, будто съела что-то кислое. — Главное, к Дару не подходи.
— Или ты опять сожжёшь мою форму? — не удержалась я.
— Или я тебя убью, — серьёзно ответила Стефания, а писк в её голосе сменился на сталь.
И я ей поверила. Сейчас я осознала, что принцесса Смерти не шутит. Я испуганно сглотнула и отступила на шаг назад, а кулон потеплел: о нет! Она убьёт меня прямо сейчас?
— Ты права, — торопливо забормотала я, выдавая страх. — Я больше никогда не приближусь к Дариану.
Стефания застыла, молча глядя сквозь меня и к чему-то прислушиваясь. Если она хотела меня напугать, то у неё уже получилось. Зачем нагонять на меня ещё большую панику?! Чтобы подтвердить, что я повинуюсь её приказу, я призвала воздушную стихию и произнесла:
— Клянусь, — вот и всё, магическая клятва сорвалась с моих губ.
Теперь я погибну, если нарушу её. Снять с меня заклятье может лишь Стефания или её смерть, а высшие просто так не умирают.
Я ощутила секундное облегчение, что так просто решила вопрос с противоречивыми чувствами к наследнику, но тут же напряглась вновь. Артефакт на моей шее продолжал нагреваться. Что ещё она от меня хочет?
— Стефания, я… — умоляюще проблеяла я.
Вдруг девушка резко повернулась ко мне спиной. На поляну вышел Дариан.
Кулон на шее стал обжигающе горячим. Я нервничала всё сильнее. Вот сейчас он подойдёт, и моя жизнь молниеносно оборвётся… или медленно и мучительно? Как это работает? Чёрт, Мира, надо сначала изучить вопрос, а потом только приносить магические клятвы! Но я надеюсь, что всё-таки умру быстро.
— Иди погуляй, сестр-рёнка, — невероятно мягко мурлыкнул Дар.
На него не похоже, или с родственниками всегда сюсюкаются? Я судорожно вспоминала бал и голос принца — ничего не сходилось.
— Не тебе мне указывать, бр-ратишка, — мурча, передразнила его Стефания и медленными, выверенными шагами направилась в сторону принца.
— Ты же не ослушаешься стар-ршего бр-рата? — продолжал бесить меня урчанием Дар.
Это клятва мне мозги на место поставила?
— От моего брата не пахнет падалью, — жёстко ответила Стефи, а её голос стал ещё твёрже, чем когда она обещала меня убить.
— Ау! — как не вовремя меня обжёг раскалённый кулон.
В нас со Стефи устремилась сотня мелких камней. Разве Дариан не чистое пламя?
Пока в моей голове всплывали неуместные вопросы, Стефания взяла бой в свои руки. Она мастерски воссоздала огромный огненный щит, температура которого легко плавила камни и обжигала моё лицо — а я, между прочим, находилась позади Стефи метра за три. Несмотря на защиту огневички, несколько камушков успело проскочить и больно ударить меня в плечо, лоб и грудную клетку.