– Всё-таки не золото, а ерунда какая-то, – Медик 3-го уровня выкинула бесполезный, по её мнению, камень.
Я не согласился и объяснил, что пирит используют в химической промышленности для производства серной кислоты, железного купороса и других целей. В любом случае я отметил на своей карте месторождение сульфида железа – сообщу по возвращению в Столицу руководству, а там пусть уже высокое начальство решает, оправдана ли экономически тут добыча и разработка или нет.
К пристани мы дошли часа за полтора. За это время я обнаружил ещё богатое месторождение гематита, халькопирита и, кажется, скуттерудита. Правда, в последнем случае матово-белые кристаллы так и не определились, как скуттерудит, так что я не был уверен в своей правоте. Навык Минералогия удалось таким образом поднять до одиннадцатого уровня, и я был весьма доволен собой.
Параллельно поднялись на один уровень навыки Картография, Сканирование и Средняя Броня, так что к пристани гэкхов я подошёл уже гордым Изыскателем восьмого уровня! Мои спутники тоже заметно прокачались за время этой прогулки по Античному Пляжу и оба достигли пятого уровня. Особенно радовалась возможности применить свои профессиональные навыки Иришка – Имран, тренируя умение быстрого рывка, однажды не рассчитал дистанцию и со всего разбега впечатался в гранитную скалу.
На разбившегося Гладиатора даже смотреть было больно – всё лицо в крови, огромная тёмная гематома на полтуловища, левая рука висит безжизненной плетью… Но Иришка достала большую аптечку и всего за каких-то полчаса подлатала нашего друга своими медицинскими умениями, даже каким-то образом срастила ему сломанную ключицу. Под конец врачевания, явно довольная своей проделанной работой, девушка сообщила нам обоим, что смирилась со своей профессией Медика, нашла в ней определённые плюсы и никакой другой ей больше не нужно.
Кавказец был очень благодарен за помощь и даже, то ли в шутку, то ли всерьёз, пообещал Иришке периодически специально разбиваться, чтобы ощущать заботу такой красавицы и дать ей возможность профессионально расти, прокачивая нужные медицинские навыки.
Девять свободных очков навыков я распределил по дороге: три в Ружья, три в приоритетное для моего персонажа Сканирование, а оставшиеся три в Космолингвистику – всё-таки предвиделась встреча с пришельцами, и умение говорить на их языке было весьма полезным.
Но, как обнаружилось за очередным поворотом береговой линии, до «поговорить с пришельцами» нужно было ещё добраться. Дорогу нам неожиданно преградил высокий трёхметровый забор из толстой металлической сетки. Такой же, какой я видел возле Стрельбища, и даже натянутая поверху колючая проволока под высоким напряжением тоже присутствовала.
Забор уходил далеко в море, другим же концом упирался в высокую и почти отвесную скалу, так что взобраться вверх не представлялось возможности. Мы остановились в нерешительности, обсуждая неожиданное препятствие. Иришка достала рацию с пояса и вызвала Кислого, чтобы узнать, как тут другие игроки проходили раньше:
– Говорит Иришка. Командир Кислый, тут на пляже высокая ограда. К пирсу не подойти.
В ответ послышался мерзкий треск и плохо различимые отдельные слова:
– Какой (мат)… не было… (треск)… построили… (мат) гэкхо… (треск)… возвращайтесь.
И хотя фразу до конца я не понял, у меня сложилось впечатление, что командир не знал об этом препятствии и, соответственно, не мог подсказать способа пройти. Имран же заметил недовольно:
– О каких антигравах и других высоких технологиях может идти речь, если во фракции нормальную рацию не могут пока сделать?! Мы отошли от Восьмой Заставы всего километра на три, а связь уже едва ловит!
Мне тоже казалось странным, что при таком приоритетном статусе проекта «Купол» и огромном вложении средств со стороны государства члены фракции не могут получить нормальные рации. Но я не стал всё же обсуждать эту тему – во-первых, я не знал всех деталей, и может действительно существовали веские причины невысокого качества связи. Во-вторых, я заметил в заборе калитку.
Правда, как сразу выяснилось, дверь была заперта с той стороны, с этой же не было ни замка, ни засова. Хотя… я разглядел высоко, где-то на уровне двух с половиной метров над землёй, какое-то небольшое похожее на домофон устройство с кнопкой и микрофоном. Я попросил Имрана посадить меня на плечи, чтобы я мог дотянуться до этого переговорного устройства.
Следующие минуты четыре я нажимал кнопку и произносил разные фразы о том, кто мы и зачем пришли. Одновременно с этим мы все трое просто кричали через забор, чтобы нас услышали обслуживающие склады гэкхо. Но безрезультатно – никто нам не отвечал, никто не открывал двери и не подходил к забору.
– Мы так громко орали, что и глухой бы услышал. Думаю, там нет никого, – предположил Имран.
– У меня есть ещё один свободный слот для навыка. Я могу взять Плавание и обогнуть преграду со стороны моря! – предложила Иришка способ решения, хотя самой ей тратить драгоценный навык на такую ерунду казалось всё же расточительным.
Я же, испробовав все варианты обращения к охранникам через домофон, решил попробовать заговорить на языке гэкхо:
– Кенто духо! – произнёс я традиционную фразу приветствия, и в ответ получил из динамика фразу на инопланетном языке:
– Саби всен вари.
Песок под ногами пришёл в движение, и вверх поднялся полутораметровый металлический столбик с квадратной белой сенсорной панелью. Похоже, мне предлагалось назвать себя. Я спрыгнул с плеч дагестанского атлета, подошёл к панели и прислонил с ней свою правую ладонь:
– Комар, человек, фракция H3, – представился я, но такой ответ систему не устроил, и столбик с панелью снова ушёл под землю.
Мда… Облом. Похоже, меня не было в списке допущенных, или защита вообще пропускала только гэкхо – на такой вариант меня настроило то, что сенсорная панель была слишком большой для человеческой руки. Так, я попытался вспомнить единственного гэкхо, которого пока что видел – дипломата по имени Коста Дыхш. Громадная четырёхпалая рука, ладонь тоже мохнатая, я не видел свободных от шерсти участков. Все пальцы заканчивались большими когтями. При таком обилии шерсти на лапах явно не папиллярные узоры считывает сканер. А что если…
Я порылся в прибрежном песке и подобрал несколько пустых ракушек, очистил их от прилипшего мусора и надел себе на четыре пальца правой руки, кроме мизинца. Снова произнёс фразу приветствия на языке гэкхо, вызвав сенсорную панель, и приложил руку с ракушками, постаравшись касаться белой поверхности только имитирующими когти створками:
– Коста Дыхш. Гэкхо. Вайде-Дыхш.
Навык Электроника повышен до четвёртого уровня!
Навык Космолингвистика повышен до восьмого уровня!
Навык Взлом повышен до третьего уровня!
Навык Взлом повышен до четвёртого уровня!
Калитка бесшумно отъехала в сторону, открывая для нас троих проход на склады гэкхо при пирсе.
Глава четырнадцатая. Общение с кентаврами
Стоило нам пройти шагов сто вперёд и обогнуть выступ скалы, как нам открылся вид на огромный морской причал, несколько полусферической формы ангаров и многочисленные сложенные штабелями контейнеры. Мы остановились, осматриваясь.
– Ничего тут без спроса не трогать! – сразу предупредил я своих друзей.
Имран и Иришка согласно кивнули, тоже прекрасно понимая, что реакция наших сюзеренов гэкхо на воровство с их склада может быть очень жёсткой, вплоть до уничтожения человеческой цивилизации. Мы прошлись вдоль пирса до противоположного забора, затем осмотрели запертые ангары, штабеля приготовленной к вывозу древесины, многочисленные опечатанные грузовые контейнеры с непонятной маркировкой.