Глава двенадцатая. Античный пляж
Даже для собранной «на коленке» самоделки наше средство передвижения выглядело уж слишком экзотическим и топорным. Это был эдакий громадный деревянный контейнер, обшитый снаружи листами металла и установленный на раме с восемью колёсами. Четыре деревянные лавки внутри, отполированные до блеска многочисленными задницами за долгое время использования. Прорезанные в стенах корпуса бойницы. Брезентовый латанный-перелатанный чехол, которым можно было накрывать сверху этот движущийся гроб от дождя и опасных тварей.
Половина внутреннего пространства отводилась под перевозимые грузы. Водитель же просматривал дорогу сквозь мутноватое бронестекло, на внешней поверхности которого виднелось несколько белых матовых потёков. Все восемь колёс этой адской колесницы были вовсе не резиновыми, а металлическими обручами, натянутыми поверх какой-то проволочно-пружинной конструкции. Возможно, это и повышало устойчивость колёс к проколам, но вот амортизация явно страдала, и я болезненно ощущал своей пятой точкой каждый повстречавшийся нам камень.
Сидел я на самой первой лавке рядом с Механиком-Водителем 63-го уровня по имени Сан-Саныч – рыжим кучерявым балагуром, регулярно вот уже полгода развозящим на своём драндулете людей фракции H3 на вахты и посты. Водила крутил «баранку», давил педали и дёргал рычаги, при этом ни на секунду не замолкая и рассказывая мне, а также другим новичкам, о себе и своём необычном средстве передвижения.
Насколько я понял из этих рассказов, наш «автобусик», как ласково называл свою машину Сан-Саныч, был самым первым построенным нашей фракцией средством передвижения. Детали для дизеля выточили и собрали в «Столице», как и большую часть других деталей для «автобуса», оставшиеся же купили у гэкхо или принесли из реального мира.
– Граница ноды «Жёлтые Горы», – объявил водитель громко и потребовал от сидящих сзади пассажиров натянуть брезентовый чехол. – Впереди будет лес, где произрастают крайне омерзительные хищные цветки, плюющиеся плавиковой кислотой, – Сан-Саныч обратил моё внимание на белёсые кляксы на ветровом стекле. – Едкая гадость, калёное бронестекло разъедает. И главное, ничем потом не оттереть такой белый потёк, приходится раз в месяц стекло менять, когда совсем уж загадят обзор. Человека такой плевок убивает сразу, если ему повезёт. Или же приходится ему так и ходить потом со страшным незаживающим ожогом, пока не сдохнет и не переродится…
Сидящая позади меня Иришка, Медик 2-го уровня, услышав эти слова водителя, снова всхлипнула и принялась растирать по своему красивому девичьему лицу злые слёзы. Сегодня моя знакомая с самого появления в Столице была мрачнее тучи, не прекращая реветь и проклинать свою незадачливую судьбу. Причина душевных страданий красавицы-блондинки была простой: как ни старалась Иришка дистанцироваться от нелюбимой медицины, поставленный перед ней выбор профессий в игре был небогат: или Медик, или Ветеринар. А поскольку любую живность девушка переносила даже хуже, чем вид крови, пришлось ей соглашаться на роль Медика.
За прошедшие в поездке десять минут мы уже прослушали от Иришки все варианты стенаний насчёт ненавистной и, главное, совершенно бесполезной профессии. Вроде того, зачем вообще нужны Медики в этой игре, если проще умереть и через пятнадцать минут снова войти в игру уже без ран и увечий? Руководитель группы Кислый, что было для меня совсем уж странным, в целом поддержал мнение девушки. Когда твоя база совсем недалеко, как правило, истекающему кровью или искалеченному бойцу проще и эффективнее действительно умереть на поле боя и вскоре возродиться, вернувшись в сражение уже с полным запасом очков здоровья и с полными обоймами патронов. На Иришку, и без того сильно расстроенную своей профессией, слова командира подействовали крайне удручающе.
Вторым «знакомым мне новичком» в группе оказался дагестанец Имран, Гладиатор 2-го уровня. Кавказский атлет находился сегодня в весьма приподнятом и даже воодушевлённом состоянии, причём как раз из-за класса своего персонажа. Насколько я понял, выбор между Телохранителем и Гладиатором был вполне осознанным и расчётливым, Имран даже выходил и советовался с Тюленевым по поводу «правильной» профессии. Телохранитель, кроме мастерства в стрельбе навскидку из лёгкого оружия, имел огромный запас очков жизни и мог принимать на себя часть урона, получаемого другими членами группы. Гладиатор же был признанным специалистом в рукопашном бое и обладал интересным умением совершать быстрые рывки на тридцать-пятьдесят метров, оказываясь рядом с врагами, чтобы одного за другим кромсать их в капусту своими смертоносными клинками. Клинок, некое подобие серпа-переростка, у Имрана уже имелся. Впрочем, как и автомат – стрелковое оружие Гладиатор тоже умел использовать, кроме Тяжёлого и Ракетного.
Кроме нас, троих новичков, в группу Кислого входило ещё четверо игроков с уровнями от двадцатого до тридцать пятого. Но, насколько я понял из разговора в салоне «автобуса», сойти они должны были раньше, на другой заставе. Кислый собирался поддерживать с ними постоянную связь, чтобы в случае чего обе части группы могли быстро объединиться и прийти друг другу на выручку.
Навык Картография повышен до седьмого уровня!
Навык Сканирование повышен до шестого уровня!
Сканирование действительно быстро прокачалось до шестого уровня. Впрочем, навык Картография рос намного быстрее. В «Столице» я категорически отказался брать у Василиади комплект готовых карт, полагавшихся каждому новичку – ведь если нечего открывать, навык Картография работать не будет, что меня категорически не устраивало. И я не прогадал – пусть и не так стремительно, как со «звездолёта» Желтова, но при поездке в «автобусе» у меня весьма быстро прокачивалась Картография. Тем более что видел окружающий мир я не через узенькую щель-бойницу, а через нормальное смотровое стекло.
Восьмиколесный «автобус» без приключений миновал опасный лес с некультурными плюющимися растениями и, натужно урча двигателем и подпрыгивая на камнях, стал взбираться по горной дороге всё выше и выше.
– Какие ожесточённые сражения шли три месяца назад за эти перевалы! – продолжал вводить нас в курс дел балагур-водитель. – Территория ноды считалась вроде как ничейной, но это не мешало всяким там кентаврам, лешим и атлантам регулярно посылать сюда диверсионно-разведывательные группы. Вот слева вышка стоит сожжённая и частокол виден. Тут наша фракция пыталась форт поставить, но неудачное место оказалось, и кентавры сожгли его. Потом уже на другом перевале «Первый Легион» огнемётами выжег окрестный лес и сумел закрепиться. А затем и по периметру ноды нормальные заставы построили, и тут стало спокойно.
В какой-то момент автобус въехал в серое облако, и я совсем перестал что-либо различать сквозь мутное и мокрое стекло. Соответственно, навык Картография также перестал прокачиваться, я специально длительное время наблюдал за шкалой прогресса и обратил на это внимание. Как Сан-Саныч что-либо разбирал через эту муть, я не понял. Видимо, у него имелся какой-то секретный навык «водила-пофигист» или что-то подобное, так как «автобус» продолжал уверенно прыгать по камням, а мой сосед ни на секунду не замолкал.
– Здесь нас высади! – четвёрка бойцов, откинув сзади тент, спрыгнула с машины и растворилась в тумане.
– Тут высшая точка перевала, – прокомментировал для новичков Кислый. – Двое дозорных обычно тут находятся. Это сейчас тут облачно и сыро, но когда хмарь сходит, отсюда километров на тридцать во все стороны видно. Через хорошую оптику даже базу гэкхо на другом берегу залива удаётся разглядеть. А двое бойцов обычно внизу контролируют тропинку в горах, чтобы к нам со стороны леса никто не просочился.
Может отсюда в ясную погоду и открывались прекрасные виды, но сейчас я не видел далее двух-трёх метров. Хотя машина действительно пошла под уклон, и через пару минут мы резко вынырнули из серого тумана.