В голосе Минн-О легко читались обида и чуть ли не ревность. Я не удержался и добродушно рассмеялся, постаравшись скорее успокоить расстроенную принцессу:
– Тот «большой и страшный чёрный торговец» на самом деле девушка расы гэкхо по имени Улине Тар, причём очень красивая по их понятиям. Смотри не повтори моей ошибки и, когда выучишь язык гэкхо, не проболтайся, что ты не сразу угадала в ней девушку – Улине очень обижается. На самом деле тебе оказали большую честь и при всей тесноте на челноке «Шиамиру» выделили место в отдельной каюте для женщин.
Представительница Тёмной Фракции ненадолго задумалась, а потом молча кивком указала на Айни, явно интересуюсь, почему тогда эту миелонку не поместили вместе с остальными женщинами. Я понимал, что чуткий и любопытный морф наверняка уже не спит и лишь притворяется, прислушиваясь к нашему разговору, а потому протянул руку и несколько панибратски потрепал пушистое создание по роскошной ухоженной шерсти на загривке:
– Айни - особый случай. Удивительное и очень преданное создание, которому я доверяю даже собственную жизнь. Молниеносные рефлексы, едва уловимая глазом скорость перемещения, отличная интуиция и огромный опыт общения с представителями самых невероятных рас. Она трижды спасала меня в жестоких стычках, и я очень благодарен ей.
Не открывая глаз, пушистая Переводчица довольно заурчала, совсем как домашняя кошка, и повернула голову, подставляя для ласки шею и усатые щёки. Не уверен, что настоящая скупая на проявление чувств представительница миелонской расы повела бы себя так, скорее морф считывал мои ожидания и подыгрывал мне. Минн-О же, глубоко вздохнув, неожиданно заявила:
– Комар, должна признавайся, я приходить совсем по другой повод. Я только что есть говорила с мой правящий дед Тумор-Анху Ла-Фин. Он быть очень рад наш союз и предлагать в честь такой праздник твоя фракция пять дней перемирие. Ещё он интересоваться миелонцы, особенно Айни. Лэнг мой фракция очень впечатлять способный миелонка Переводчица быстро-быстро обучай бойцы, и он даже просить я выясняй, сколько стоить её услуга.
В этот самый момент Айни резко открыла глаза, подтвердив мои догадки, что давно уже не спит, и заулыбалась, показывая полный острых зубов рот:
– Мои услуги стоят очень дорого. У всей твоей фракции не хватит кристаллов, чтобы расплатиться со мной.
– Но… – Минн-О бросила на меня быстрый взгляд и замолчала на полуслове, однако я понял её неозвученное возражение, что раз у нищей фракции H3 хватило средств на оплату тренера, то у богатой Тёмной Фракции хватит тем более.
– Я сделала это только ради Комара – моего единственного друга во всей Вселенной. И поскольку ты вайедда Комара, я готова потренировать и тебя. Да и тебе, герд Комар, тоже не помешала бы хорошая тренировка, как и твоим друзьям. До прилёта на базу гэкхо ещё полтора умми, так что я предлагаю провести это время с пользой.
– Ты знаешь, куда мы летим? – удивился я, так как сам пока что пребывал в полном неведении относительно планов капитана.
В ответ Айни совсем по-человечески подтверждающе кивнула, улыбнулась и, бросив беглый взгляд на Минн-О, перешла на миелонский язык:
– Совсем нетрудно догадаться. У расы гэкхо единственная военная база в этом секторе галактики, на комете Ун-Теш, вокруг же только станции мелеефатов и миелонцев. Даже странно, что в таких условиях именно гэкхо первыми нашли твою родную планету.
Я сразу уцепился за редкую возможность поговорить о большой звёздной политике и поинтересовался у морфа, что случилось бы, если Землю первыми нашли мелеефаты? Айни задумалась и честно ответила, что не знает ответа:
– Для моей расы, сам знаешь, общение со Сворой мелеефатов закончилось трагически. Не исключено, что твой народ постигла бы такая же печальная участь. С другой стороны, в Своре собраны десятки различных рас, в том числе есть и похожие на вас люди с других звёзд, так что не всё настолько уж однозначно фатально. Мелеефаты жестокие и не терпящие инакомыслия хозяева, но покорённые расы как-то ведь уживаются с ними и даже более-менее развиваются… Да, это потеря свободы, тяжёлая дань, полный контроль над рождаемостью, наукой и промышленностью, по первому слову хозяев предоставление должного количества бойцов для продолжения экспансии Своры… Но некоторые расы вполне осознанно выбирают такой путь и даже гордятся тем, что вошли в состав столь могущественного объединения, как Свора мелеефатов, от тяжёлой поступи которой содрогается Вселенная.
– Гэкхо как хозяева лучше для человечества? И кто вообще сильнее в космосе – мелеефаты или гэкхо? – решил я сразу прояснить эти крайне важные и принципиальные для моей расы моменты.
– Комар, не путай статус вассала и порабощённой расы! – голос Айни зазвенел от напряжения, зрачки сжались в узкие точки – такое бывало, когда миелонка сердилась или была предельно сосредоточена. – Тебе и твоему народу нужно молиться всем высшим силам, чтобы победили гэкхо, иначе для вас ситуация очень серьёзно ухудшится! Но мне совершенно нечего делать в этом готовом вот-вот заполыхать военном конфликте между мелеефатами и гэкхо – это не моя война! Я хорошо знаю комету Ун-Теш, к которой мы летим – была там не один раз в самых разных обличиях и хорошо представляю устройство базы. Комар, там я тебя покину. Была рада знакомству с тобой. Ах да… трофейный хвост Проповедницы лэнг Амиру У-Маяу, который ты прячешь от меня в своём инвентаре, я тебе дарю – пусть он станет компенсацией за все перенесённые по моей вине переживания!
Кроме Минн-О, меня и других людей из фракции H3 в занятии по боевой и физической подготовке пожелали принять участие трое гэкхо: братья-близнецы Баша и Ваша Тушихх, а также совершенно неожиданно к ним пожелала примкнуть Улине Тар. Заниматься в узком коридоре, а тем более крохотных жилых комнатушках такой большой группе было совершенно невозможно, а потому Улине упросила капитана открыть для нас грузовой трюм.
После переоборудования «Шиамиру» из мирного грузопассажирского челнока в вооружённый звездолёт размер грузового трюма значительно уменьшился, и половину его теперь занимали дополнительные установки поддержания энергетического щита, но всё равно места для занятий нам должно было хватить. Ураз Тухш неожиданно легко согласился, чем ещё сильнее удивил меня – странная покладистость капитана всё больше поражала и даже настораживала. Что-то с нашим аристократом-неудачником было не так, вот только у меня никак не подворачивалось удобного момента расспросить об этом Улине и выяснить причину столь странного поведения нашего капитана.
Дождавшись возвращения из реала Эдуарда Бойко, передавшего нашей фракции предложение пятидневного перемирия от лэнг Тумор-Анху Ла-Фина, мы прошли в грузовой трюм. Однажды мне доводилось уже принимать участие в занятиях по физподготовке – в самый первый день появления Комара в игре, и руководила тогда обучением новичков Ассасин Светлана. Организованное Айни занятие весьма отдалённо напоминало ту тренировку, и то лишь тем, что всех желающих тренироваться морф включил в состав общей группы, чтобы отслеживать показатели Очков Выносливости и Очков Жизни. А вот далее Айни сообщила нам главную концепцию своего тренерского стиля – навыки активнее всего растут тогда, когда игрок находится на грани между выживанием и смертью, когда лишь своевременный меткий выстрел или успешное уклонение позволяет избежать, как минимум, критической потери хитпоинтов, а то и отправки на перерождение.
– Но мы ведь на звездолёте! – резонно заметил я, подразумевая что точки возрождения у всех членов команды находятся весьма и весьма далеко, и после такого экстремального занятия, вполне возможно, некоторых учеников придётся потом собирать по галактике.
– Тем больше вы будете стараться выжить! – хищно усмехнулась миелонская девушка, в очередной раз продемонстрировав мелкие острые зубки. – Или, если не уверены в своей способности дожить до конца занятия, можете перенести точки возрождения сюда на «Шиамиру», хотя это и огромный риск окончательной смерти как в игре, так и в реальной жизни.