— Хафт окружен горным хребтом, ваше высочество, — сказал Уолдрон. — Не таким высоким, как Блейз, но от восточного побережья до Каркозы всего один перевал на расстоянии пятьдесят миль в обе стороны. Должно быть, он заметил, что Гаррик оглянулся через плечо, потому что добавил с тем же нетерпением: — Ваши охранники будут следовать за вами в своем темпе. Я отдал приказ Лорду Астерпосу.
— Я знаю про горы Хафта, — отозвался Гаррик, сдерживая раздражение, отчасти потому, что ярость призрака, кипевшая в его голове, была явно чрезмерной. — И я ходил из деревни Барка в Каркозу, так что знаю этот перевал. Вы предлагаете отступить в Каркозу?
— Ваше высочество, я и забыл, что вы из Хафта, — сказал Уолдрон с испуганным раскаянием. Хотя для тех, кто его знал, было очевидно, что командующий армией только что сделал ему большой комплимент: он подумал о Гаррике, как о дворянине Северного Орнифала, как и он сам, а не как о деревенщине с захолустного острова. — Нет, не отступать к Каркозе, но если мы удержим перевал, крысам придется наступать на нас узким фронтом, где они не смогут использовать свое численное превосходство. Он прочистил горло и продолжил: — Армия Паломира больше, чем мы ожидали. По оценкам Лорда Зеттина, у них, по меньшей мере, сорок тысяч крыс. Я считаю Зеттина самоуверенным выскочкой, но его разведчики, похоже, хорошо знают свои обязанности.
— Из предыдущих отчетов следовало, что крысы пришли с юга, а не с востока, — сказал Гаррик. Король Карус проанализировал данные с такой точностью, с какой его потомки никогда не смогли бы сравниться, но, несмотря на это, они пришли к тем же выводам. — Это все еще так?
— Да, ваше высочество, — ответил Уолдрон, явно довольный тем, что лагерь уже виден. — Похоже, они планировали захватить Кордину, но повернули на север, когда поняли, что мы идем на них.
Из лагеря доносились звуки горнов. Призрак Каруса нахмурился и сказал: — И я, черт возьми, очень надеюсь, что артиллерия на надвратных башнях, либо не взведена, либо не заряжена, потому что она нацелена на нас.
— Хорошо, — сказал Гаррик. — Так что нам не нужно беспокоиться о том, что армия Паломира будет маневрировать — они хотят сражения. Мы за полдня пройдем на юг, по сухим лугам между тем, что раньше было побережьем Хафта, и параллельными рифами, и дадим им там сражение, но я не думаю, что это будет то сражение, которого они хотят.
— Ваше высочество! — воскликнул Уолдрон. — Я не хочу, чтобы вы думали, что я боюсь… Хотя у командующего армией были недостатки характера, никто из тех, кто его знал, не заподозрил бы его в трусости. — … но от этой битвы зависит безопасность королевства. У жителей вашей родной деревни будет время эвакуироваться. А даже если бы и не было, у них все равно не будет надежды, если крысы окружат и уничтожат королевскую армию.
У призрака в сознании Гаррика было грозное выражение лица, но Гаррик лишь криво улыбнулся Уолдрону. — Милорд, — мягко сказал он, — если бы я приказал вам приложить все усилия для защиты деревни Барка, что бы вы сделали?
Уолдрон нахмурился, как грозовая туча, затем его лицо медленно прояснилось. — Вы бы этого не сделали, ваше высочество, — медленно произнес он. — Я… я не думал, и не предполагал, что ваши планы основаны на том месте, где вы выросли. Прошу прощения. Помолчав, он добавил: — Хотя, конечно, если бы вы это сделали, я бы подчинился приказам. Надеюсь, я знаю свой долг солдата, ваше высочество.
— Я так и думал, Уолдрон, — отозвался Гаррик с более теплой улыбкой. — На самом деле я думаю вот о чем: крысы более проворны, чем мы. На пересеченной местности у них всегда будет преимущество. В частности, в горах они смогут обойти нас и оказаться над нами, даже над нашими легкими войсками.
— Но наши войска сильнее, если взять «один на один», — согласился Уолдрон с возрастающим воодушевлением, — и у нас есть дисциплина, которой я, конечно, не видел у крыс, когда мы вступали с ними в бой ранее. Он нахмурился. — Но они окружат нас, ваше высочество.
Гаррик кивнул. — Да, — согласился он. — Мы выиграем битву или погибнем, в этом нет сомнений. Но, милорд, это же не обсуждалось и с самого начала, не так ли?
Выражение лица Лорда Уолдрона на мгновение застыло. Затем он разразился лающим смехом и сказал: — Нет, я не думаю, что так, ваше высочество. Это не похоже на сражение с графом Сандраккана. Да, мы дадим крысам сражение, но, как вы и сказали, это будет наше сражение, а не то, которого они хотят.
— Тогда подготовьте людей к боевому походу, милорд, — сказал Гаррик, мысленно повторяя слова призрака. — Нужен недельный запас еды и воды, хотя я не думаю, что у нас будет много времени. Нам придется упаковать все это или погрузить на ручные тележки, потому что мы не возьмем с собой лошадей и мулов.
Уолдрон вздохнул, но тут же повеселел, когда они вместе въехали в восточные ворота лагеря. — Что ж, — сказал он, — я не возражаю пройтись денек, если есть возможность поубивать крыс в конце похода.
Король Карус рассмеялся. — Я бы поладил с Уолдроном, парень, — сказал он. — По крайней мере, до тех пор, пока не вышел бы из себя и не снес бы ему голову. На этот раз, клянусь Пастырем, у него правильная идея.
Гаррик не унаследовал от своего предка боевого энтузиазма, но иногда у него не было другого выбора. Он криво усмехнулся Теноктрис, затем обратился к Уолдрону: — Я не уверен, что сделал бы это общим правилом, но в нынешних обстоятельствах, милорд, я полностью согласен.
***
Илна холодно улыбнулась, сплетая и завязывая длинные пряди. Сизаль из корзины был жестким и имел жестковатую текстуру, но это делало его еще лучше для того, что ей предстояло сделать. Ей не требовалось что-то большее, чем ее собственное мастерство.
— Ты пришла поклониться мне, Илна ос-Кенсет, — заявил Король, — хотя, возможно, ты этого не знала. Как видишь, у тебя нет выбора. Ваши прежние боги ушли с тех пор, как произошло Изменение, но я готовился к этому моменту дольше, чем ты можешь себе представить. Боги мертвы, и Король Человечества — Бог!
Усун взмахнул своей боевой палочкой, как дирижерской, и рассмеялся. — Если тысячелетнее пребывание в пещере делает тебя богом, то мы с Госпожой Илной только что сбросили еще одного бога в каньон. У тебя здесь есть какие-нибудь каньоны, обезьяна, или нам нужно найти другой способ избавиться от тебя?
Ингенс разговаривал с Хервиром; казалось, они не обращали никакого внимания ни на гигантскую обезьяну, ни на свои нынешние обстоятельства. Поза секретаря свидетельствовала о некоторой степени почтения, но они все же были старыми знакомыми, встретившимися при неожиданных обстоятельствах.
— Здесь мне никто не причинит вреда! — заявила обезьяна с громоподобной уверенностью. — Ты называешь это место пещерой, кукла? Моя община тысячелетиями шлифовала натуральную скалу, создавая это святилище, в котором можно поклоняться мне. Сейчас я правлю людьми, но, на основании их молитв в этом священном склепе, я буду править миром!
Обезьяны, которые привели Ингенса в пещеру, ждали по обе стороны дверного проема, неподвижные, как пара мраморных статуй, с тупыми глазами. Илна была рада, что ей не придется иметь с ними дело. Каждая из них была ростом с человека, но они были намного сильнее. Она не была уверена, как повлияет на них узор, который она вязала.
— Пожалуйста, не судите нас строго, госпожа, — сказала Перрина со страдальческим видом. — У нас не было выбора.
— Этой долиной правит Король Человечества, — добавил ее брат. Он старался не встречаться взглядом с Илной.
— Нет иной воли, кроме воли Короля, — хором хныкнули близнецы. — У нас не было выбора!
— «Выбор есть всегда», — подумала Илна, — «но такие люди, как они, не поймут, что иногда лучше умереть». Ее пальцы вязали и сплетали узелки. Она совершала поступки и похуже, чем Перрин и Перрина, но никогда не притворялась, что ее к этому принуждали. От обиды и гнева она отдалась Злу и какое-то время после этого была одним из самых изощренных и эффективных его орудий. Она окинула близнецов оценивающим взглядом. Это были даже не очень хорошие инструменты,… хотя, по-видимому, они были достаточно хороши, чтобы заманить в ловушку Ингенса, Хервира и...