— Я, конечно, пойду с вами, — ответила Илна, вставая и сворачивая свое «прорицание». — Я бы хотела поговорить с этим секретарем. Она холодно улыбнулась дворянину, когда он поднялся вместе с ней. Она могла видеть свое отражение в нагруднике, искаженное позолоченными изображениями скачущих морских богов. — Но я не скажу Мадам Расиане, что ее предсказательница ошибается, — сказала Илна, — потому что, к моему удивлению, это похоже на правду. Мастер Хервир действительно был захвачен волшебством… и я думаю, что, возможно, нашла достаточную причину, чтобы покинуть Панду.
***
Лайана сидела в саду на крыше, повернувшись спиной к западу, так что солнце падало через ее плечо на Книгу Перемен, из которой она читала Гаррику. Она перевернула страницу. — Обман благочестия побежден, — продолжила она. Ее голос был подобен отполированному янтарю, гладкому, мягкому и золотистому. — Звездное правосудие покидает окровавленную землю и устремляется в дальние пределы небес. Она сделала паузу и улыбнулась Гаррику. — Если верить Пендиллу, — сказала она, — к концу Первой Эпохи дела обстояли так же плохо, как и сейчас. Возможно, нам следует радоваться, что они не стали еще хуже?
Гаррик рассмеялся. Он сидел в крошечной виноградной беседке; Лайана передвинула плетеную скамью для лучшего освещения, но они оба были вне поля зрения всех остальных в... ну, во всем мире. Это было необычно для любого, кто жил в обществе, и почти неслыханно для принца и его супруги во дворце, полном слуг, чиновников и придворных.
— Я думаю, мы стали лучше после этого, — сказал он, наслаждаясь тем фактом, что в эти несколько мгновений он не был правителем королевства, находящегося под угрозой. — Благочестие еще не отказалось от борьбы, а что касается справедливости — я был крестьянином, а крестьянин в любой день предпочтет закон короля правосудию местного сквайра. Я думаю, что королевство довольно успешно продвигается в направлении установления верховенства закона, хотя я не претендую на то, что убедил всех.
— Если ты имеешь дело с людьми, — сказал король Карус, призрак в сознании Гаррика, — ты не убедишь всех, что солнце встает на востоке. И найдется немало таких, кто попытается убедить тебя, что оно встает на западе.
Гаррик усмехнулся в унисон со своим древним предком. Карус был последним правителем Старого Королевства; он провел свое правление, сражаясь с узурпаторами, а также с монстрами, которые появились в мире, когда волшебство достигло своего тысячелетнего пика. В конце концов, волшебник уничтожил и самого Каруса, и Старое Королевство и почти уничтожил человечество.
— Дело в том, парень... — сказал Карус.
Гаррик увидел древнего короля мужчиной лет сорока или около того, облокотившимся на зубчатые стены едва различимой башни. На нем была ярко-синяя туника и красные бриджи, более яркие, чем розы, цепляющиеся за каменную кладку. — Я был так же скор на расправу, как и любой другой парень. Быстрее, осмелюсь сказать, и уж точно лучше в этом деле. Я бы и сам разрушил королевство без помощи какого-либо волшебника. Ничего из этого я, конечно, не понимал, пока не увидел, как ты правильно правишь.
Губы Гаррика поджались, когда он обдумал этот вопрос. Лайана знала о призраке в его сознании, но она не участвовала в их безмолвных разговорах.
Поэтому он сказал вслух: — Ты не можешь править одним мечом. Но пока не вернется Золотой Век, ты не сможешь править и без меча. Мне очень повезло, что у меня есть предок, который был величайшим воином... Он снова сделал паузу, чтобы подумать. Карус ухмыльнулся, и ухмылка Гаррика эхом отозвалась на улыбку призрака. — Я думаю, величайшим воином всех времен, — сказал он вслух.
— Действительно, мне кажется, — сказала Лайана, закрывая книгу, — что мира будет больше, если все будут убеждены, что Принц Гаррик и королевская армия уничтожат любого, кто нарушит этот мир. Она потянулась к переносному столику, на котором хранила текущие документы, но снова выпрямилась, не прикасаясь к ним; детали управления могли пока подождать. — Это особенно верно в отношении Коэрли. Я, честно говоря, поражена, что их интеграция в королевство прошла так гладко.
— Коэрли чувствуют себя неуютно, если они не находятся в иерархии, но как только они ее получают, они будут жить с ней, даже если они не на ее вершине, — сказал Гаррик, слабо улыбаясь. — Многие люди ведут себя точно так же. Например, почти каждый профессиональный солдат в этой армии.
Лайана просто положила книгу Пендилла, хотя и не открыла дорожный столик, чтобы как следует ее убрать. — Я все равно рада, что все так получилось, — сказала она. — Если бы это было не так, нам пришлось бы стереть Коэрли с лица земли. Она вошла в беседку и устроилась рядом с Гарриком. День был душный, но ее мягкое тепло было желанным.
— Ты что-то говорила о морском змее на юге? — спросил Гаррик. Его беспокоило осознание того, что он больше не может полностью расслабиться, когда нужно было делать работу. Для принца всегда есть работа…
— Да, в Телуте, — сказала Лайана. Она хотела встать, чтобы взять со своего стола отчет по этому делу, но Гаррик слегка сжал ее руку, удерживая на месте; она снова расслабилась, прижавшись к нему.
Лайана использовала свои записные книжки в качестве наглядного материала, но обычно она не утруждала себя их открытием, обсуждая вопросы, которые в них содержались. Хотя архивы разведывательной службы королевства были хорошо обработаны и укомплектованы квалифицированными клерками, у Лайаны эта информация просто вылетела из головы. Ее отец, помимо всего прочего, был преуспевающим торговцем. Она использовала его связи и бизнес, чтобы сплести шпионскую сеть на Островах. Теперь это было так же необходимо, как королевская армия, но работало только потому, что Лайана, скромная, культурная и красивая, находилась в центре этой сети, как паук.
— Беженцы из города Омбис на Телуте, — медленно произнесла она, — сообщили, что армия, вооруженный сброд под предводительством вождя, называющего себя Капитаном Архасом, призвала город сдаться.
Они закрыли калитку, и Гаррик нежно погладил Лайану по затылку. Ее голос стал мягче, и она продолжила: — Двое беженцев поклялись, что видели, как Архас вызвал из моря огромного змея. Но Омбис находится не ближе десяти миль от побережья с момента Изменения.
— А что говорят твои собственные агенты? — спросил Гаррик, больше чтобы показать, что он внимательно слушал, чем потому, что не думал, что Лайана сама ответит на этот вопрос.
— Они ничего не сообщали, — ответила она. — Однако Серианец, который пересек Морской путь, говорит, что Омбис был полностью разрушен.
— Мы позаботимся об этом, — спокойно сказал Гаррик. В детстве он усвоил, что сохранять спокойный тон важнее, чем то, что ты говоришь. Это понимание было еще более ценным при работе с людьми, чем с овцами. — Я пока не знаю, как, но мы это сделаем, независимо от того, реальность это или галлюцинация. У нас есть Теноктрис, армия и все остальное, что может потребоваться. У нас есть ресурсы всего королевства. Зло не победит.
— Да, Гаррик, — прошептала Лиана. — Оно не победит. Через мгновение она продолжила: — Когда мы изучали эпосы Старого Королевства в Академии госпожи Гудеа, я думала, что они ужасно скучные. Я не хотела читать о приключениях, я хотела отправиться с отцом в далекие места и плавать даже за пределы самих Островов. Теперь... иногда я думаю, что хотела бы быть ученым и никогда не видеть ничего чудесного, но только после того, как это будет записано в книгах.
— Тебе бы это не понравилось, дорогая, — отозвался Гаррик.
— Какое-то время, я думаю, мне бы нравилось, — сказала Лайана, улыбаясь. — Но это не имеет значения. Я рада, что могу быть полезна королевству и тебе.
На террасе третьего этажа разгорелась негромкая, но жаркая дискуссия. Внешняя лестница была единственным путем в сад на крыше, и взвод Кровавых Орлов следил за тем, чтобы Принца Гаррика не беспокоили, пока он не скажет им об обратном.