Существо рассмеялось и направилось к ним. — Мы вам не враги, волшебница, — ответило оно. — Мы знаем свою силу; мы не бросаем вызов таким, как вы. Голос был женским и, возможно, даже человеческим, как подумал Кэшел.
— И еще один, — сказала одна из фигур, вышедших из укрытия справа. Их было двое, гораздо ближе, чем первое существо. Они были похожи на женщин, закутанных в блестящий серый шелк, но двигались слишком плавно, чтобы идти на человеческих ногах.
— Да... — отозвалась ее спутница. — Он великолепен. Ты можешь себе представить...? Они обе разразились смехом, таким же пронзительным, как крики сов.
— Оставайтесь там, где мы можем вас видеть, — резко сказала Расиль. Она продолжила идти в сторону юга быстрыми, уверенными шагами. Лайана последовала за ней, наклонив голову в сторону фигуры, которая заговорила с ними первой. Кэшел продолжал вращать свой посох и смотрел во все стороны, замыкая шествие. Каждые несколько кругов он рисовал цифру 8, просто чтобы сохранить гибкость запястий и показать, насколько быстро он может заставить тяжелый гикори изменить направление.
— Что ты здесь делаешь, волшебница? — спросила фигура слева. — Ты охотишься? Здесь не на что охотиться. — Очень мало, — сказал кто-то из них. — Мы голодны, — сказала другая фигура. — Мы голодаем, мы всегда голодаем, и здесь не на что охотиться.
— Они привидения! — сказала Лайана. Затем, обращаясь к существу слева: — Ты привидение.
— Какое значение имеют имена, малышка? — спросило привидение. Оно подошло достаточно близко, чтобы коснуться посоха, и двигалось параллельно Расиль. Его движение не оставило следов на песке. — Она была бы нашей добычей, если бы была одна, — сказало одно из его сообщников. — Легкая добыча... — прошептало третье существо.
— Не легкая, — отозвалась Лайана. Она махнула рукой в сторону говорившего, острие ее ножа сверкнуло, как драгоценный камень. — У меня есть заклинание против таких, как вы.
Привидения разразились визгливым смехом. Кэшел заметил, что они, однако, попятились.
— На кого ты охотишься, волшебница? — спросила фигура слева. Голоса привидений были холодными, но приятными, будто они говорили через серебряные трубки — за исключением тех случаев, когда они смеялись.
— У нас дела в другом месте, — ответила Расиль. — И наше дело вас не касается. Волшебница не поворачивала головы ни в одну сторону, когда разговаривала с существами, но Кэшел не сомневался, что она точно знает, где находится каждое из них. Если бы она захотела, то быстро разобралась бы с ними. Точно так же, как сделал бы Кэшел, хотя они использовали бы для этого разные способы.
Привидения рассмеялись, но отошли на полшага или около того. Расиль повела своих спутников вдоль кромки стоячей воды, широкой, как мельничный пруд. Привидение слева от них скользило сквозь хвощи, не заставляя их стебли колебаться и не касаясь поверхности. Когда луна освещала этих существ, они были похожи на человеческие статуи, отполированные из кусков свинца. В отражении от воды…
— Дузи! — воскликнул Кэшел, поворачиваясь, чтобы направить посох туда, где мгновение назад было привидение. Вспыхнул голубой магический свет, но существо переместилось на другую сторону бассейна без видимого движения, больше похожее на дуновение ветерка, чем на что-либо физическое. Отражение, которое он увидел, было высоким, в два раза выше Кэшела и выше, чем кто-либо мог быть. И оно было мертвым: полоски кожи свисали, как кора с платана, и кое-где он мог видеть просветы в его грудной клетке. В любом случае, оно не было человеком. На конечностях было слишком много суставов, череп скошен от высокого лба к затылку, а длинные клыки в верхней и нижней челюстях перекрещивались, как у крокодила.
— Ты не наша добыча, великолепный, — крикнуло одно из привидений своим чистым, текучим голосом. Они отступили всего на шаг, когда Кэшел замахнулся на его товарища.
— Мы преклоняемся перед тобой, — эхом отозвался его спутник. — Ты наш любимый хозяин...
Кэшел поморщился. — Я не ваш хозяин, — пробормотал он. — Но мне не следовало этого делать. Извиняюсь. Он взмахнул своим посохом, не задумываясь, потому что то, что он увидел, было уродливо за пределами его понимания. Он не думал, что был неправ, потому что у него не было ни малейших сомнений в том, что привидения были злом; но Расиль не думала, что они стоили того, чтобы их убивать. Да и он знал, что замахнулся, потому что испугался, а не по какой-либо другой причине. Не стоило этого делать.
— Тебя послали Боги Паломира, волшебница? — спросило существо, на которое замахнулся Кэшел. Теперь, когда они миновали пруд, оно снова приблизилось, но двигалось вместе с Расиль, вместо того чтобы оставаться рядом с Кэшелом в конце шеренги. — Они вернулись, знаешь ли. — Они великие и могущественные, — сказало другое существо. — Старые Боги мертвы, — подхватило третье. — Они изгнали нас в эту голодную пустошь, но они ушли. — Богоматери больше нет! — торжествующе пропели привидения все вместе. Их голоса были прекрасны. — Франка и Его Брат, и Сестра правят реальным миром, и мы вернемся, чтобы полакомиться людьми!
Расиль посмотрела на пару привидений, затем на одинокое существо, плывущее слева от них. Ее язык высунулся в эквиваленте смеха Корлов. — Я думаю, еще нет, — сказала она. — Не совсем еще. Повернувшись к Лайане и Кэшелу, она сказала: — Здесь мы вернемся в реальный мир. Я пойду вперед, а вы следуйте за мной. Лайана кивнула. Ее лицо было неподвижным, как резьба по слоновой кости, а маленький ножик твердо держался в ее руке.
— Да, мэм, — ответил Кэшел. Он не заметил ничего необычного в этом месте — песчаная гряда с низким выступом на расстоянии фарлонга справа и бассейн и темная растительность примерно на таком же расстоянии слева. Впрочем, он не волновался: Расиль знала, что делает. Волшебница шагнул вперед, расплылась и исчезла. Лайана последовала за ней так уверенно, как только могла — расплылась, и исчезла. Кэшел продолжал вращать посох, а его голова поворачивалась из стороны в сторону. Он ни капельки не доверял привидениям, и если они попытаются приблизиться…
И он вступил в туман. Какое-то мгновение он не чувствовал гикори в своих руках. Он вернулся к Лайане и Расиль, и перед ними замаячили каменные стены города. Пронзительный смех привидений все еще звучал в ушах Кэшела.
***
— Там что-то есть, парень, — сообщил Карус. Рука призрака погладила рукоять его меча. — Я чувствую это.
— «Мы знаем, что они там», — подумал Гаррик. — «Но у нас есть пикеты и частокол. Если крысы нападут сегодня ночью, мы будем в лучшей форме, чем когда-либо за последние три дня».
— Мне это не нравится, — заявил Карус, затем рассмеялся и добавил: — Но, может быть, просто, когда я участвую в такой кампании, как эта, я скучаю по плоти больше, чем в другое время.
— Интересно, что это за дерево, — вслух сказал Гаррик Теноктрис, глядя вверх в лунном свете и разминая тыльную сторону бедер пальцами. У рощи высоких деревьев на этом склоне, ветви отходили совершенно прямо от ствола, хотя некоторые загибались вверх под прямым углом; они были покрыты иглами по всей длине.
— В саду Герцога Тедри было несколько таких деревьев, — отозвалась Теноктрис. Луна очерчивала силуэты странных ветвей, делая их похожими на волосатые. — Однако они не были местными на Йоле; их привез и посадил предок. Я слышала, как садовник называл их обезьяньими головоломками, но не знаю, знал ли он это название или придумал его сам.
Внизу сияли огни, сотни желто-оранжевых костров рассыпались в темноте, как одуванчики на лугу. Армия стояла лагерем там, что до Изменения было безымянным скалистым островком во Внутреннем Море. Теперь это был поросший лесом известняковый хребет, поднимающийся над холмистыми равнинами. Почва была более сухая, чем под Пандой несколькими днями ранее, поэтому двигаться было значительно легче.
Солдаты спали в своих плащах, но никто бы из них бы не возражал, если бы Принц Гаррик путешествовал не только с палаткой, но и с полной свитой слуг. Они знали, что Гаррик продвигается в первом эшелоне. Если бы он жил так хорошо, как только мог жить человек его уровня в походе, это было бы то, что должен был делать генерал.