Но вдруг изгороди кончились, и Василиса, выглянув из-за кустов, увидела площадку, в центре которой высилась длинная закруглённая арка, сплетённая из роз. Только вот она не была прозрачной – под дугой клубился чёрный туман, от взгляда на который внутренности сжимались в дрожащий липкий ком.
Перед аркой – круглый камень, а вокруг него хаос: Фаврелия, сцепившаяся на земле с Натальей Львовной, свалка из Дианы, Ани, Киры и Олеси, папа на пару с Антоном, за руки оттаскивающие Снежану, напрочь растерянный священник и Ядвига Мстиславовна с Зоей. И все бесконечно голосят.
– Убью! – орала Фаврелия, наваливаясь сверху на Наталью Львовну. – Задавлю, скотина!
Они были ближе всего к Василисе, поэтому она разбежалась и сшибла Фаврелию. Та глухо скрипнула и покатилась по земле. Василиса подала руку Наталье Львовне, та удивлённо моргнула, будто не узнавая свою подчинённую, потом замотала головой и прохрипела:
– Камень! Камень!
Краем глаза Василиса ухватила несущуюся на неё черноту. Не успела бы отпрянуть, если бы поперёк перекошенной яростью Фаврелии не выскочил отец Павел. Вместе они повалились рядом с Натальей Львовной, которая времени терять не стала и всеми пальцами вцепилась в волосы Фаврелии.
Женский вскрик. Василиса обернулась. Олеся пихнула Киру в живот, та упала, но быстро откатилась и прыгнувшая на неё, как рестлер, Олеся шмякнулась пластом на землю, гулко выдохнула и застонала. Аня и Диана во всю лупили друг друга по лицу и таскали за волосы.
Так. Камень. Василиса бросилась было к нему, но на неё спиной повалилась Ядвига Мстиславовна, которую с воплем оттолкнула Зоя. Василиса, пятясь, сумела подхватить бабушку под мышки и посадить на землю.
– Ненавижу тебя, карга старая! – верещала Зоя, торопливо семеня к камню. – Всю жизнь мне испоганила, тварина мерзкая!
– Стой, глупенькая, – слабо проговорила Ядвига Мстиславовна, протягивая руки к Зое, которая натолкнулась на камень и чуть не упала. Но быстро выпрямилась, достала какой-то тонкий предмет и чиркнула по ладони, вытянув руку над камнем. Тёмная тонкая струя полилась прямо на центр.
Василиса в два прыжка настигла Зою и сшибла её с ног. Да так удачно, что та улетела к противоположной стороне площадки.
– Вот и всё, – обречённо проговорил кто-то в красном тумане, валящем из арки и покрывающем всю площадку.
В алых струях стало формироваться нечто, мгновенно меняющееся и обретающее формы, которые даже не успевали задержаться в памяти. Кажется, центром была высокая женщина в кружевной накидке, спадающей с головы в розовом венке. Именно вокруг неё будто проносились вихрем люди, события, воспоминания, сны, мечты…
Василиса не могла вспомнить, как её называют. Но это у неё ведьмы сейчас будут просить силу. На мгновение в тумане возникли и тут же исчезли тёмные женские фигуры в хороводе. Может, успеть попросить не помогать им?
Опираясь на ладони, попавшие во что-то влажное, Василиса попыталась приблизиться к женщине. Увидела себя маленькой, потом взрослой, Гаврила, маму, Зою, Вражью гору, учителей из школы… В центре вихря белел череп в венке. Жуть сковала конечности.
Нет уж. Только не у неё чего-то просить. А вот Снежана, судя по воплям, уже что-то клянчила. Господи, только не это. Да ведь это не Фаврелия задумала создать клан, а Снежана. Снова она. Сладенько улыбающийся сгусток ненависти. Вмазать бы ей… в тумане пролетела лопата, и Снежана вскрикнула, оборвав просьбы.
Хорошо получилось, только не стоит злоупотреблять. Исполнение любых желаний чревато. Исполнение желаний. Василиса попыталась отключиться от происходящего. Как тогда, когда вызывала автобус. Зажмурилась. Представила себя на дощатом полу часовенки в центре заколдованных болот. Тёмная икона. Большие добрые глаза. Пяточка младенца.
– Пожалуйста, защитите нас, – прошептала Василиса, снова не зная, к кому конкретно обращалась. – Прекратите это. Пожалуйста. Пожалуйста.
Большие добрые глаза. Дощатый пол. Искры крестиков и колец.
Истошный вопль. Оглушительный треск, будто скала разламывается. Василиса зажала руками уши. Но всё быстро закончилось.
Кое-как разлепив веки, Василиса увидела, как половинки расколотого камня повалились в разные стороны, и по разлому потекли тёмные струи крови. Но не доходя до земли, кровь становилась светлой, а потом и вовсе прозрачной. И в чёрную рыхлую почву уходила простая вода.
Туман рассеялся. Побелевшая луна освещала площадку с пустой цветочной аркой. Растрёпанная Зоя, с перекошенным лицом таращащаяся на обломки камня, Ядвига Мстиславовна сидит на земле, исцарапанные женские лица, ошарашенные мужские. И все смотрят на половины булыжника.
Ядвига Мстиславовна зашевелилась первой. Её с двух сторон подняли на ноги священник и Василисин папа.
За их спинами произошло лёгкое движение. Мелькнул краешек аккуратного платья. Это Снежана ловко улизнула. Следом за ней, попятившись, убежала Диана. Олеся уползла на четвереньках. А Зоя так и осталась стоять у арки, пялясь на обломки мечтаний о невиданной колдовской силе.
Глава 21. Самый длинный день года
В актовом зале школы, не оборудованном кондиционерами, были открыты все окна. Ряды кресел занимали выпускники и их родители, и даже по бокам зала стояли ряды стульев из классов. Лёгкое платье позволяло Василисе, одной из немногих, не потеть, как лягушка на солнцепёке. А вот у некоторых девочек, раскрашенных, как модели на дешёвых вывесках, косметика уже потекла.
На сцену выходили учителя и читали вдохновенные речи. Василиса не слушала – смотрела на сиреневое закатное небо и изо всех сил старалась не зевать. Хотя проспала весь вчерашний день. А когда проснулась, обнаружила на прикроватном столике коробочку с бантиком. Оказалось, родители на Выпускной подарили ей подвеску с александритами в виде розочки. Красиво. Увы, сил на восторги из-за событий последних дней не осталось. Василиса даже не смогла порадоваться очень приличным баллам ЕГЭ, вроде бы самым высоким из выпуска.
Зато образ получился красивый – лавандовое платье, причёска с розочками, браслет-бутоньерка, подвеска. Фотографии надо будет распечатать и вклеить в альбом, который пришлось достать из дальнего ящика. Потому что обещанных выпускных альбомов никто так и не увидел. Так что скрап Василисы стал уникальным предметом для зависти.
Всё-таки жарко. Василиса потёрла было лоб, на вспомнила про причёску с ленточными розочками на шпильках. Папа, вчера разбиравший с остальными капище в Скиркудово, принёс целый букет разноцветных роз, которые снял с арки. Оказалось, эти ведьмы просто поломали кусты в саду и накрутили их на гнутые металлические прутья.
Мама предлагала именно эти цветы вплести в причёску, но Василиса отказалась – не хотелось снова вспоминать ужас в арке. Правда, маме предложила поставить цветы в воду, чтобы они дали корни и потом украсили сад таунхауса. Мама согласилась, заметив, что это какие-то редкие сорта, в чём Василиса ничуточки и не сомневалась, ведь призрачные садовники знают толк в своём деле.
В зале становилось всё душнее, а часть с излияниями учителей никак не заканчивалась. Василиса раскрыла кружевной сиреневый веер, который сегодня подарила ей Лета. Полезная вещь, как оказалось.
Наконец Давид Юрьевич ещё раз поздравил всех с окончанием школы, и началось вручение аттестатов. Диана не изменила себе и вышла на сцену в явно свадебном платье с подолом диаметром метра два. Олеся, видимо, пыталась перещеголять подружку и выбрала длинное и очень узкое красное платье с разрезом по ноге. Разумеется, споткнулась на своих высоченных шпильках. И вообще была похожа на дамочку из кабаре-шоу для взрослых.
Василиса смотрела, как наштукатуренные девицы позировали с аттестатами, и мечтала больше никогда не находиться с ними в одном помещении. И в одном населённом пункте. И в одном регионе. Может, они уедут за границу? Красивые официантки, горничные и аниматорши везде нужны.
Аттестат вручили Гаврилу. Выглядел он уже неплохо, только пока бледновато. Самой Василисе Давид Юрьевич жал руку дольше, чем остальным. Да ещё зачем-то во всеуслышание объявил, что она набрала больше всех баллов, причём это был ещё и рекорд школы за все годы. Василиса почувствовала, что пошла красными пятнами, тем более что в зале стали закатываться ярко-накрашенные глаза с приклеенными ресницами. Правда, рассмотрев, как у Дианы потекли брови, Василиса неожиданно даже для себя заулыбалась.