Дан напряженно наблюдал за ним. Какое оружие он использует?
Конец пунктирной плети врезался в валун и разнес его в мелкое крошево. Дан невольно вздрогнул на своем насесте.
Ирис тоже переместилась и снова нанесла удар плетью. На сей раз удар проходил в горизонтальной плоскости, и, чтобы его избежать, Киран совершил цирковой трюк: подпрыгнул почти на два метра, извернулся в воздухе и приземлился на ноги. Нападать он не спешил.
— Сражайся! — крикнула Ирис. — Чего тянешь?
— С кем сражаться? — фальшиво изумился Киран. И с наигранным испугом огляделся. — Мне кто-то угрожает?
— Ах ты!..
Не договорив, Ирис ринулась в атаку. Многоугольники ее меча собрались в длинный клинок. Он засверкал, превратившись в сплошные изогнутые полосы. Клинок двигался по сложным траекториям в виде восьмерок, каждое движение было отточенным до потрясающей филигранности. Дан вцепился онемевшими пальцами в прутья из кованого железа, следя за смертельным танцем меча.
Но и Киран не оплошал. Он то отступал, то прыгал в сторону, то наклонялся, то делал очередной пируэт. Меч не мог его достать.
Тут Ракеш поднялся, разогнался и взбежал по вертикальной стене. Ухватился за край площадки, перелетел через перила и очутился рядом с Даном. Тот уже особо не удивился такой прыти.
— Круто, да? — восхитился Ракеш. Он показал вниз. — Этим двоим надо бы пожениться, они так нежно любят друг дружку!
В эту секунду Киран споткнулся о камень и повалился на спину. Ирис мгновенно воспользовалась оплошностью и ударила мечом прямым ударом сверху вниз. Дан опять подскочил в кресле, но успел заметить, что Ирис при ударе повернула лезвие так, чтобы оно ударило Кирана плашмя.
“Умирать запрещено… Академии нет пользы от мертвого Эмиссара…”
Очевидно, эти слова Шен Дамона указывали на то, что наносить смертельные удары запрещено. Интересно, а если б он этого не сказал, Ирис попыталась бы разрулить Кирана надвое?
Но тут снова случилось нечто невероятное. Киран голой рукой перехватил лезвие.
— О-о-о! — завопил Ракеш над ухом Дана. Он был в восторге.
Зазвенело, и меч сам собой вылетел из хватки Ирис, развернулся, и рукоять прыгнула в ладонь Кирана. Кажется, он совсем не порезался после своего трюка.
— Теперь это мое! — прорычал он.
“Вот это боевое искусство! — мелькнула мысль у Дана. — Это вам не гопникам вроде Ромма морду начищать велосипедной цепью!”
— Он использует вибрации, — прошептал Ракеш.
— Какую вибрацию? — не понял Дан.
Не отрываясь от зрелища внизу, Ракеш торопливо объяснил:
— Он может заставить вибрировать любую вещь, если она достаточна плотная. Вибрирующая вещь будет двигаться… сама! Она просто вырвется из рук!
Разоруженная Ирис отступила на два шага. Она была растеряна. А может, просто возмущена фокусом Кирана.
Киран завертел мечом с такой виртуозностью, что стало ясно: этим оружием он владеет не хуже самой Ирис. Внезапно, продолжая вращать клинком, он ударил Ирис — при этом тоже довернул лезвие плашмя. Ирис увернулась, и клинок попал по стене, проделав в ней очередную выбоину. Дан поморщился. Теперь понятно, откуда в ней столько брешей.
Прав Ракеш: Киран и Ирис — как муж с женой, ссорятся — только тешатся. Любопытно, между ними что-то есть?
Как бы то ни было, не его, Дана, это дело. Ракеш, видимо, к Ирис вовсе не клеится, считая себя не ее уровня, а вот Киран, хоть и занимается, по словам Дамона, самоуничижением, слишком брутален и хорош в бою, чтобы какая бы то ни было девушка совсем не обратила на него внимание. А вот сам Дан может и вовсе забыть о любовных интригах, у него заблокирована вторая чакра, ответственная за инстинкт размножения, и никакие вызывающие наряды Ирис его не трогают.
При этих мыслях Дан понурился было, но быстро осознал, что потеря как-то не особо его беспокоит. Нет либидо — нет и мортидо, как говаривал их препод по биологии в старших классах. Мортидо — это инстинкт смерти. Словом, нельзя страдать по поводу отсутствия того, чего уже нет и что о себе, соответственно, не дает знать…
Громко зазвенело. Меч при ударе о бронированную плиту разлетелся на металлические куски. В руках Кирана осталась одна рукоять.
Ирис подскочила к Кирану и толкнула его в грудь. Сверкнули молнии, и Кирана отбросило на добрых три метра. Рукоять меча при этом подлетела вверх, и Ирис ловко поймала его.
Многоугольники лезвия притянулись друг к другу, снова образовав двухметровое лезвие. Ирис взмахнула им перед потрясенным Кираном, барахтающимся на песке.
— Рано радуешься! — воскликнула Ирис.
Вновь взмахнула мечом, и тот трансформировался в пунктирную плеть. Его петли взметнулись над Кираном, но тот, заорав, ринулся на Ирис. Схватил ее за ноги и повалил наземь.
Однако Ирис, падая, успела угостить Кирана очередным зарядом электричества. Кирана снова отбросило прочь.
И вот оба противника лежали на песке, морщась и постанывая.
— Взрыв страсти, и конец! — хихикнул Ракеш.
На краю восьмиугольника поднялся Шен Дамон.
— Ну и что тут творится? — заговорил он. — Ничья? Кто из вас, балбесов, поддавался?
— Я поддалась, — ответила Ирис, с трудом принимая сидячее положение. — Не хотела травмировать. Академии невыгодно терять даже таких слабаков.
И ядовито улыбнулась Кирану.
Тот взметнул густые брови:
— Благородная Ирис поддавалась? А я и не знал! Иначе вообще бы не сражался.
Шен встал между ними.
— Понятно. Вы оба бились в полную силу. Почти полную. Ну и кого из вас наказать мытьем полов?
Ракеш выглянул из-за ограды наблюдательного пункта:
— Пусть по-очереди моют друг другу полы! И все остальное!
Дамон зыркнул на него.
— Цыц! Быстро сюда!
Ракеш послушно спрыгнул на песок арены. Но Шен потерял к нему интерес. Пристально глядел на Дана.
— Я придумал, — наконец сказал он, оторвавшись от вышки. — Вы оба наказаны за поддавки. По-очереди будете убираться у нашего новичка, Дана Даниса Кременева. Ирис по нечетным дням, Киран по четным. Всю антараупосатху!
Ирис и Киран уставились на Дана такими тяжелыми взглядами, что ему стало здорово не по себе. Ирис угрожающе шевельнула мечом.
— А может, вы не будете приплетать меня? — спросил Дан Шен Дамона.
Но тот исчез, как сквозь землю провалился. Только что был тут, и вот нет его.
Глава 9
Потянулись веселые деньки: отныне Дан каждый день принимал гостей. Утром приходила Керрту с лекарствами, притирками, примочками, всякими магическими пилюлями и иглами, а вечером — Ирис и Киран со швабрами и ведрами.
Следующий после боя двух Эмиссаров день был нечетным, и явилась Ирис. В белоснежном переднике, супер-коротких шортиках и таком же крохотном топике. Надутая и сердитая.
Дан ее понимал — или считал, что понимает. Все же она — Держатель Тайн, высшее сословие, которое не должно заниматься грязной работой, а тут такое безобразие. Но приказ Шен Дамона, по всей видимости, не обсуждался. Этот пучеглазый установил железную дисциплину. Хотя, возможно, дисциплина вообще характерна для жителей Антарапура, кто их знает…
Когда пришла Ирис, Дан благоразумно укатил на коляске на террасу, чтобы не нервировать амазонку лишний раз. Довольно долго Ирис возилась в комнате и ванной, затем тоже вышла на террасу.
Непривычный труд ее утомил. Нечасто, видать, Шен Дамон определял своим воспитанникам такое наказание. На лбу у Ирис выступили бисеринки пота, смазливое личико было измазано в чем-то сером. Где она пыль-то нашла? Под кроватью?
Она принялась мыть каменные плиты террасы, и Дан поехал было обратно в комнату, но Ирис вдруг сказала:
— В твоем мире есть сословия?
Дан затормозил и уставился на Ирис. Она стояла спиной, и Дан мог лицезреть ее узкую талию, круглую попку, обтянутую белыми шортами, длинные загорелые ноги. В прежние времена это зрелище его немало растревожило бы, но сейчас он просто любовался совершенством линий, без какой-либо похоти.