То ли из-за дождя, то ли по какой-то иной причине этот мир был на редкость бесцветным, всех оттенков серого. Даже редкая трава на равнине имела грязно-сероватый оттенок.
— Какое уродливое место! — высказалась Ирис. — Как здесь можно жить?
Дана это замечание задело, ведь Камень-град в частности и Приполярье в целом также не отличаются буйством красок. Он повел плечами и громко, забыв о страхах, заявил:
— Ты удивишься, но жить можно в очень разных местах!
Ирис оставила реплику без внимания. А Киран спросил:
— Что это за место вообще? Что известно, кроме победы культа Смарана?
“Очнулся, — недовольно подумал Дан. — Что за система тут у них? Сначала несутся сломя голову невесть куда, а потом задаются вопросами! Я сначала думал, что поход за парасаттвой — авантюра Ракеша, который, похоже, вообще не любит много думать, но Дамон такой же… А может быть, это испытание? Что, если нас специально отправили в новый мир без подробных инструкций, потому что Эмиссар нижнего звена должен закаляться в бою? Тогда выходит, что миссия не особо опасна… Или нет?”
Ирис понажимала на широкие кнопки разных геометрических форм: квадратные, треугольные, трапециевидные. Там, где светилась мандала, проявилась другая голограмма, в виде объемных бегущих строк.
— Земля Нижнего Круга, — сообщила она. — Жители почти не обладают сиддхами и индриями. Технологическая цивилизация уровня до цифровой революции. Полностью захвачена и изменена культом Смарана. Глядите внимательней — Глаз Смарана должен висеть над городом!
Они стремительно приближались к городу, такому же черно-серому, как и все остальное. Здания не были ярко раскрашены, как в Камень-граде, никто здесь, видимо, не переживал о психике жителей, вынужденных жить в туманной хмари.
Дан напряг зрение — как и остальные. Но ничего похожего не Глаз Смарана не углядел. Тучи висели низко над городом, и к тому же еще далеко, мало что видно.
— Долетим прямо до него, заберем и вернемся, — предложил Ракеш и зевнул. Ему уже было скучно, ничего интересного в миссии он не находил.
Ирис сбавила скорость, до города оставалось еще с полдесятка километров. Наверное, она не хотела привлекать лишнего внимания свистом ветра в крыльях вимана.
Дан неожиданно для себя заговорил — видимо, сказалось напряжение:
— Слушайте, Земля — это планета и она вращается вокруг Солнца! А Солнце вращается вокруг центра Галактики! И Галактика несется черт-те куда! Как мы попадаем в ту же точку на другой планете в другом измерении? Почему не выпадаем в космос?
Ирис не удивилась вопросу. Она была сосредоточена, деловита и профессиональна. Не забывала, одним словом, о том, что она единственная, кто прошел курсы летчиков.
— Все измерения сцеплены вместе. И все Земли тоже движутся вместе.
— Но ведь они не похожи? — допытывался Дан. — В том мире, откуда вы меня спасли, две луны!
— Две луны — ерунда! Есть плоские Земли и Земли в форме додекаэдра или иных сложных геометрических форм. Все Земли имеют больше измерений, чем три пространственных, и соединены друг с другом Формулой Бытия, изображением которой является мандала. Понятно?
— Нет.
Ирис хмыкнула и промолчала.
Ракеш сказал:
— Не переживай, Дан! Нам тоже не понятно. Но это не мешает нам передвигаться по Землям. Главное, чтоб вещь работала! А как она устроена — кому это важно?
— Как работает вимана, вы тоже не знаете?
Ракеш, сидевший полуобернувшись назад, открыл было рот, но Ирис перебила:
— Держатели Тайн высших посвящений знают все. Нам же известно, что виманы перемещаются за счет Потока, проявленного в виде элементов воздуха и земли.
Дан пробормотал:
— Гравитация и антигравитация…
— Что? — спросила Ирис.
Вдруг лодку сотряс мощный удар, Дана бросило к правому борту, и щекой он прижался на миг к эластичному силовому барьеру. Краем глаза он углядел вспышку ослепительного света по левому борту и синеватое пламя, которое рвал, но не мог погасить бешеный встречный ветер.
“Нас подбили из оружия!” — осенило Дана.
В школе он видел старые документальные фильмы о Последней войне со сценами, где самолеты и дроны сбивались с земли или другого летательного аппарата плазменными орудиями. Самолеты падали вниз, за ними тянулся черный дым, сталкивались с землей, на месте падения вздымалось грибовидное дымное облако. От летчиков и пассажиров обычно мокрого места не оставалось.
“Подбили, и мы падаем! Неужели я накаркал своими страхами? Не может такого быть!”
Но такое было, причем прямо сию минуту.
Оглушительный треск — и на глазах перепуганного Дана левый борт треснул, и в расширяющуюся щель ворвался ревущий ветер. Сразу похолодало, легкие наполнились воздухом — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Дан не понял, как вимана развалилась надвое. Вот он хватается на сиденье, а вот все плотное и материальное вокруг разлетелось и пропало, и сам он летит, вцепившись в сумку, посреди серой пустоты.
Он хотел крикнуть, но крик застрял в горле. Легкие лопались от переполнявшего их воздуха. Темное блюдо равнины скользнуло внизу, затем почему-то оказалось наверху. Дан перекувыркнулся несколько раз, мысли остановились напрочь, не было ни страха, ни прочих эмоций.
Сбоку он увидел чью-то фигуру — Киран летел, распластавшись как на невидимом матрасе. Дальше летела Ирис в белых одеждах.
А где Ракеш?
Проклятие, а какая разница?
Сейчас они все умрут.
Глава 16
По лицу Дана хлестали струи дождя — они как бы лились отовсюду сразу. Он зажмурился, открыл глаза, увидел черные бесформенные куски на фоне серого неба, снова закрыл, открыл — на границе поля зрения проскользнуло что-то багрово-красное, и тут же его схватили твердые пальцы.
Сильно дернуло, и падение Дана замедлилось. Он с трудом повернул голову и увидел мокрое улыбающееся лицо Ракеша, облепленное черными волосами.
— Не спеши! — проорал он сквозь свист ветра.
Снова дернуло, и рядом оказался Киран с Ирис — Дан различил синие и белые одежды, а обзор ему закрыли длинные, неестественно светлые волосы. Всех троих Ракеш каким-то образом тянул вверх, замедляя падение. На что он опирается? На магию элемента воздуха?
Темная равнина была совсем близко, в какой-то миг Дан ясно различил покосившийся бетонный столб с перепутанной проводкой, высохшие камыши рядом и мутную поверхность озера.
— Не туда! — крикнула Ирис, и крик ее унес порыв ветра.
Дан не успел задаться вопросом, куда “не туда”? По нему ударило упругое, холодное, мокрое, дыхание перехватило, и он оказался под водой. Автоматически заработав руками и ногами, он поплыл наверх — так, по крайней мере, ему представлялось.
Во время краткого, но жаркого лета Приполярья он вместе с приятелями купался в соленых озерах, а иногда и нырял в ледяные даже летом воды северного океана. Плавать он умел — правда, не слишком хорошо. Сейчас это какое-никакое умение пригодилось.
Когда голова вырвалась из плена воды, он жадно хватанул сырого воздуха губами, заморгал, пытаясь избавиться от водяной пленки на веках. Сверху по-прежнему лился дождь.
Проморгавшись, он заприметил рядом черную полосу берега и поплыл к нему. Вскоре углядел и спутников — они плыли в том же направлении.
Кое-как добравшись до стены камышей, Дан нащупал ногами твердое дно, выпрямился и, отплевываясь — вода скверно пахла мазутом, — начал продираться сквозь камыши. Сумка с запасами еды болталась на плече, он ее ухитрился не выронить ни в воздухе, ни в воде. Ступни в кожаных сандалиях проваливались в черный ил, и требовалось прикладывать усилия, чтобы выдирать их оттуда.
Вчетвером они остановились на маленьком свободном пятачке относительно плотной каменистой почвы в окружении высоких камышей. Со стороны дороги их не было видно. Дан зябко поежился — было прохладно и промозгло, особенно после незапланированного купания.