— Не понимаем тебя, — отчетливо, по слогам, проговорил Макс. — Ты откуда такой? Маску-то сними! Чего ты ее напялил?
Чужак наклонил голову набок, прислушиваясь. Помолчал и снова принялся говорить. На сей раз получилось куда понятнее.
— Локия схранити оружие?
“Откуда он явился? — думал Дан, разглядывая маску. — И что за спецэффекты были при его появлении? Из Дальнего Приполярья, что ли? Но зачем маска? Действительно, наверное, цирк какой-то, а к нам сейчас их фокусник пристал, голову морочит… Но почему тогда у меня были видение и то чувство?.. А маска-то качественно сделана… явно не пластмассовая. Словно бы фарфоровая, искусно разукрашенная. Но фарфоровая маска тяжелая, запаришься таскать такую… И где отверстия для глаз? Как этот чудак нас видит?”
Макс тем временем продолжал переговоры:
— Чего? Какое тебе оружие нужно? Ты кто такой вообще, клоун?
Дан толкнул Макса в бок, сказал негромко:
— Макс, захлопнись.
Но тот и не подумал захлопываться.
— Не, ну это нормально вообще? В таком прикиде про оружие спрашивать? Он про базу, что ли?
— Кончай болтать! — прошипел Дан.
— Так война-то давно закончилась! — завопил Макс. — Дан, он, наверное, разыгрывает древнего шпиона. Какой-то фестиваль из Приморска приехал, видать! Нас скрытая камера снимает! А мы должны, как герои, выгнать шпиона!
Из Приморска-1 и впрямь иногда приезжали разные фестивали и цирки. Иногда устраивались необычные флешмобы, которые каменьградцы переваривали потом долгими зимними месяцами, обсуждая при каждом удобном случае.
Найдя подходящее объяснение, Макс заулыбался, по возможности незаметно огляделся. Подошел к чужаку вплотную. Пафосно провозгласил:
— Пошел прочь, шпион! Мы тебе не скажем, где храним оружие!
Дан хлопнул себя ладонью по лбу. Какой идиот!
Чужак легонько повел рукой в блестящей перчатке — и внезапно с ядовитым шипением сверкнула зеленая молния. Дан вздрогнул и отшатнулся. А Макса, в которого попала молния, на мгновение оторвало от земли, и Дан будто в замедленной съемке увидел, как тело однокурсника чудовищно изогнулось в воздухе, макушка чуть не коснулась пяток. Фонарь и широкополая шляпа упали.
Прежде чем осмыслить произошедшее, Дан бросился вперед, но снова вспыхнула молния, и Дан полностью потерял ориентацию в пространстве. В крестце зародилась дикая боль, расплавленным металлом скользнула вверх по позвоночнику до самой шеи, ноги и руки сами собой скрючились с такой силой, что затрещали суставы.
Боль была страшная, невыносимая, ранее никогда не испытанная. Дан разинул рот, чтобы закричать, но перехватило дыхание, а горло сдавило. Показалось, что он сейчас умрет.
Он упал наземь. Боль отступила, оставив тошнотворное “эхо” в потрясенной нервной системе. В голове свистело и шумело.
Он с трудом разлепил слезящиеся глаза. На земле напротив, освещенное лежащим фонарем, белело лицо Макса. Рот и глаза раскрыты, выражение удивленное и чуть обиженное. Из левого глаза, того, что внизу, вытекала одинокая слезинка.
Макс мертв, сообразил Дан.
Над ним склонилась фигура в балахоне и маске.
— Локия база? Локия схранити оружие? — повторил вопрос мягкий андрогинный голос.
Дан на полном автомате с трудом сел прямо на мшистой земле, скрюченным пальцами схватил шляпу Макса. Смял ее в руках. Взгляд не отрывался от мертвого сокурсника, который буквально секунду назад был жив и молол языком привычный бред.
— Тварь! — услыхал Дан собственный голос как бы со стороны. — Ты Макса убил!
Голос дрожал. То ли от гнева, то ли горя.
То ли от ужаса, что ближе к правде.
На автомате Дан высвободил велосипедную цепь, намотанную на руку, и со свистом нанес удар по чужаку. Попал прямо по уродливой маске, но удар пришелся будто по гранитной скале. Чужак даже не вздрогнул. Он протянул неспешно руки в черных перчатках — нет, металлических, тускло отблескивающих, — схватил Дана за плечи, сжал с силой тисков. Поднял в воздух, как маленького ребенка. Тем же невозмутимо мягким голоском пропел:
— Локия база?.. Где база?
Чужак словно учился языку на ходу, читая мысли Дана. Под черепом Дана пробегал не то холодок, не то электрические импульсы. Дан напрягся, и холодок растворился без следа.
Чужак удивленно покачал головой.
— Ты тат упрями! Ты паттити со мной! Будди зрити!
Разжал железную хватку, и Дан повалился наземь, не успев сгруппироваться.
Чужак вынул откуда-то из-под балахона две непонятные штуки, похожие на очень широкие и массивные браслеты, испещренные неведомыми письменами. Они тускло блестели в свете валяющегося фонаря. Чужак подбросил браслеты, и те послушно взмыли в пространство. Метнувшись к Дану, раскрылись, как две челюсти без головы и тела, и сомкнулись на руках повыше локтя. Дан почувствовал холод и тяжесть браслетов. Они оказались до того широкие, что охватили руки от подмышек почти до локтя.
Дан не успел отреагировать, как браслеты с неодолимой силой потянули его вверх. Он закричал от боли. Ноги, дрыгаясь, оторвались от земли, и он повис, удерживаемый левитирующими браслетами, в метре над заросшей мхом почвой.
Несмотря ни на что, пальцами одной руки он держал цепь, а другой — шляпу Макса. И сам не понимал, зачем он это делал. Слишком быстро происходило с ним удивительное и одновременно чудовищное.
— Локия база! — повторил чужак.
Против воли Дан чуть повернул голову и посмотрел в сторону базы. Вот же она, как на ладони… Все об этом знают, никакая это не тайна. Но что-то подсказывало: чужаку этого говорить нельзя. Однако, когда ты висишь между небом и землей, а магические браслеты сжимают твои руки, не до самоконтроля.
От внимания чужака не укрылся его маленький жест.
— Тат локия? Да, тат локия!
Он повернулся и плавной поступью, словно плывя над землей, отправился по равнине к военной базе. А Дан полетел следом — выбора у него не было. Он пытался бороться с браслетами, выскользнуть из них, но в результате только боль в плечах усиливалась. Это как с подъемным краном бороться, который поднял тебя за шкирку.
Они преодолели половину пути до обнесенной высокой бетонной стеной базы, когда к ним с шумом подкатил вездеход на широких и высоких колесах. Захлопали дверцы, из машины высыпали люди — все в военной форме, шлемах, с переносными плазменными пушками.
“Заметили со сторожевых вышек, — с удовлетворением подумал Дан. — Не спят там, и то хорошо…”
Тишину разорвали грозные вопли:
— Стоять! На колени!
Чужак почти не шевельнулся, но вспыхнула зеленая молния, осветившая тундру на километр вокруг. Еще раз… и еще.
Военные не успели сделать ни одного выстрела. Молнии косили их, как лазерный автосерп косит жесткий вереск в горах. Последняя молния попала в вездеход, и тот с оглушительным грохотом взорвался.
Горячая волна ударила по висящему Дану. Он зажмурился и отвернулся. Чужак же пошел дальше, не обращая внимания на бушующее пламя.
Мир сошел с ума.
Глава 4
Дан уже мало что соображал. Руки затекли, сознание плыло, грозя погаснуть, как свеча в ураган.
Они приблизились к высокой серой стене со стальными воротами, поставленными углом — чтобы нельзя было протаранить. Огонь горящей позади машины разрывал ночную темень, швырялся тенями — будто духи природы начали тут демоническую пляску… Дан видел собственную тень — тень человека, висящего в воздухе без видимой опоры.
Последняя война отгремела век назад, чуть не отправив в небытие все человечество, но базы остались. Это был реликт былой воинственной цивилизации и гарант того, чтобы ничего подобного не повторилось. Людей и ресурсов стало слишком мало, чтобы делить землю и устраивать свары, но не исключено, что какой-нибудь народ снова расплодится чрезмерно и придет, чтобы отнять чужую землю, заодно оросив ее кровью защитников. На этот случай и поддерживали функционирование военные базы по всей обитаемой земле.