— Нормально, — отмахнулась она, — лучше догони Зига!
Я с сомнением заглянул в дыру, наблюдая за катящимся вниз кадавром, который совершенно не заботился о безопасности спуска, полагаясь на свою непробиваемую защиту.
— Да хрен с ним, с этим колобком, — решил я. — Далеко не укатится. Не хватало нам еще и голиафа потерять по его милости. Давай лучше посмотрим, можно ли привести в чувство твою попрыгунью, пока проход не закрылся.
Беглый осмотр показал, что механизм безнадежно испорчен. Скорее всего его можно было бы восстановить, используя ресурсы нашей фабрики, вот только на это совсем нет времени. Проход закроется через несколько минут. А торчать здесь, ожидая нового “парада” придется очень долго. Да и не факт, что за это время на завод не нападут рейды других бегемотов. Придется бросить экзоскелет здесь и прорываться дальше.
Селеста снова подошла к системе управления заводом и положила руку на странный куб, который служил источником сердец для всех монстров. Огоньки на его поверхности стали мерцать, жидкость внутри потемнела а по боковым граням потекли сияющие ручейки, вливаясь в тело богини. Корпус марионетки, которую она занимала, стал меняться на глазах — очертания стали более человечными, лицо ожило, появились волосы и даже имитация кожи. За спиной вырос прочный экзоскелет-доспех, в который она тут же забралась.
— О, да, так гораздо лучше, — она с облегчением выдохнула.
— Нанороботы? — уточнил я.
— Не переживай, они урезанные, с ограниченными возможностями, — пояснила богиня. — Некоторые вещи было бы просто невозможно создавать без подобного читерства.
Жужжание многочисленных механизмов, окружающих нас, стихло. Похоже, завод больше не сможет функционировать. Теоретически, если мы так по всем модулям Механикуса пройдемся, то лишим бегемотов возможности создавать новые войска. Вот только вряд ли это будет просто.
Селеста одним махом запрыгнула на плечо моего голиафа, и задорно скомандовала:
— Ну что, вперед, гардемарины!
Я удивленно моргнул. Гардемарины? Это старье даже я помню лишь понаслышке. Не стоило давать ей доступ к Интернету.
Мы поспешно отправились в путь. Нижние уровни были уже не такими просторными и монументальными, а больше напоминали классический лабиринт с узкими извилистыми проходами, заполненными монстрами и ловушками. Впрочем, ничего такого, с чем мы не могли бы справиться.
Селеста не просто так примостилась к моему экзоскелету. Нанороботы из ее тела тут же принялись перестраивать корпус гиганта, улучшая броню и модифицируя вооружение. Правда, и энергию они тратили немилосердно. Ну да ладно. Хоть мы и потеряли одну боевую единицу, зато получили серьезный апгрейд. Хорошо бы еще микромодулями обзавестись. Без мощных сверхспособностей справиться с Зигфридом будет проблематично. Не говоря уже о бегемотах. Новый “парад планет” состоится лишь через несколько дней, а значит у нас есть время, чтобы пустить здесь корни, захватить парочку баз, собрать армию и как следует окопаться. На сей раз наш “колобок” уже не сможет проскочить так легко!
Глава 26. Изгои
По пути вниз мы принялись обсуждать нашу стратегию. Захватить с наскока одну базу, как мы это сделали на первом уровне, относительно несложно. Проблема состоит в том, чтобы потом эту базу удержать. Как только бегемоты осознают, что появился новый игрок, (да еще и готовый уничтожать важные узлы инфраструктуры) они тут же объединятся против нас и все усилия пойдут прахом. Но и отсиживаться в уголке, ожидая нового “парада планет”, — это тоже не лучший вариант. Зиг наверняка будет становиться сильнее, присоединяя к себе все новых и новых существ, так что к моменту перехода нам придется иметь дело уже не с безобидным “колобком”, а с самой настоящей машиной смерти, сравнимой по силе с другими бегемотами.
И учитывая то, что у Зига есть Щит, его шансы на успех мы оцениваем довольно высоко. Селеста предполагает, что ему каким-то образом удалось завладеть микромодулем, который позволяет объединять души. И точно такими же пользуются бегемоты, чтобы не деградировать. Вот только они систематически собирали обломки своих прежних душ, а бедолага Зиг поглощал все подряд, не считаясь с последствиями. В итоге от его личности мало что осталось.
В любом случае, одолеть всех этих врагов “честным путем” для нас практически невозможно, так что нужно искать какое-то другое решение. И тут в обсуждение вмешался Клавиус, который тоже присоединился к экспедиции.
— Я знаю одно место, где мы могли бы найти новых союзников. Изгоев, которым не нашлось места в Эльдорадо. Правда, не знаю, захотят ли они вообще с нами разговаривать.
Посовещавшись и выяснив детали, мы решили, что стоит хотя бы попытаться. Кентавр привел нас к воротам заброшенной базы, которая явно не функционировала долгие годы. В массивном люке, который закрывал проход, зияла большая дыра с оплавленными краями. Собрав небольшую разведывательную группу, мы забрались внутрь.
Внутри фабрики было совсем темно и лишь небольшой источник света разгонял тьму где-то вдалеке. К нему-то мы и направились в первую очередь. И разинули рты от удивления: в самом центре этого заброшенного комплекса, прямо на месте центра управления, в свете мощного фонаря росло самое настоящее дерево с красными листьями. Оказывается и в этой металлической пустыне могут встречаться островки жизни!
У подножия дерева стояла крошечная лейка с водой. Очевидно, кто-то присматривает за этим местом, а иначе растение просто бы не выжило в жестких условиях Механикуса.
— Не бойтесь, братья! — обратился Клавиус к невидимым зрителям. — Мы пришли к вам с миром. Более того, с надеждой!
В темноте блеснули объективы чьих-то глаз. Через несколько секунд на свет фонарей вышло, а точнее, выползло необычное существо — женщина-автоматон со змеиным туловищем. Еще один полу-монстр. Ламия?
— Ты всегда был очень красноречивым лжецом, Клавиус, — устало ответила она. — С чего ты взял, что хоть кто-нибудь из нас снова поверит тебе?
— Потому, что на этот раз говорить вы будете не со мной, — ответил он, пропуская вперед Селесту, которая выбралась из своего доспеха.
К этому моменту нанороботы уже перестроили ее тело целиком, так что она выглядела как самый настоящий человек. Для этого мира — зрелище не менее впечатляющее, чем живое дерево.
— Что… что ты такое? — опешила Ламия.
— Будущая хозяйка Механикуса, — пожала плечами богиня. — И бывшая тоже. Мое имя Селеста, приятно познакомиться!
* * *
Переговоры заняли немалое время. Селесте пришлось использовать все свое красноречие, чтобы убедить изгоев. Она ведь хотела не только привлечь добровольцев, но и забрать себе всю фабрику да еще и дерево в придачу. Больше всего споров было как раз из-за него. Нанороботы Селесты способны отремонтировать сломанный пульт управления, но им нужен источник органики, чтобы начать производить новых слаймов (ядер автоматонов). Собственно, дерево как раз и выросло на “компосте”, оставшемся от вытекшей из сломанного куба жидкости. Изгои поливали его водой, добытой прямо из воздуха, и иногда удобряли органикой из сердец погибших (потерявших рассудок) товарищей. Так что в какой-то мере это для них еще и кладбище, “Древо памяти”, как они его называют… Так что да, решение было непростым.
Тем временем, мы разобрали моего улучшенного голиафа на части, чтобы затащить их в узкую пробоину внешнего люка. Это место заброшено и все фракции давно сбросили его со счетов, так что какое-то время можно не опасаться нападений. Если мы сумеем снова запустить фабрику и начать производить оружие, у нас будет преимущество — мы сможем накопить достаточно сил, чтобы потеснить армии остальных бегемотов, которые вынуждены постоянно воевать.
Под удивленными взглядами местных жителей Селеста прикоснулась к обломкам пульта управления, и тот стал восстанавливаться. Загорелись лампы на потолке, зажужжали сервоприводы и манипуляторы, загудели плавильные печи. “Древо памяти” начало медленно распадаться, формируя сферу светящейся жидкости. Впрочем, небольшой росток мы сохранили, так что со временем его можно будет вырастить снова.