– Ты видела тень? – потребовал от неё Алкид, не обращая никакого внимания на эту секунду близости.
– Да… я видела, как она вошла в меня… качели… отец… – теперь в её глазах стояли слёзы. Аластор уже успел понять это, пока она шептала несвязный бред, будучи в трансе. – Он бросил меня там! Совсем одну, наедине с этой тенью… оставил там, на детской площадке, и мне было страшно… а потом тень…
– Как выглядела тень? – настаивал Алкид. Кажется, ему были не важны остальные её слова, его интересовали факты. – Ты сумела её рассмотреть, дитя? Мне нужны все подробности, какие сможешь вспомнить.
– Нет, ничего особенного… просто… просто тень, только не привязанная к земле, она перемещалась свободно.
– Как она вошла в тебя? Важно, чтобы ты заметила сам момент.
– Я не знаю…
– Она ворвалась насильно? Ты слышала что-то похожее на тихое шипение?
– Она что-то шептала… но я не поняла слов. Или не могу вспомнить, – ответила девушка. – Она… я бы сказала, она была миролюбивой. Проползла совсем аккуратно, почти нежно. Она, кажется, потёрлась о моё лицо, прежде чем сделать это. Как если бы хотела меня утешить… – тут Аластор заметил, что Вестания как будто опять проваливается в трясину «мистико генезис». Зрачки стали расширяться, сам взгляд убежал куда-то в неопределённость. – Она, наверно, жалела меня. Ей не хотелось, чтобы я была одна.
– Дитя, – Алкид сжал в пальцах её подбородок и развернул голову к себе. Туман в её глазах развеялся. – Тебе нельзя так говорить. – Предупредил он. – Как только ты смиришься с ней, ты проиграешь эту войну. Тогда уже обратного пути быть не может.
– Но я не могу бороться с тем, что часть меня! – возразила Вестания. – Не знаю, как это сказать, но… я почувствовала эту тень. Она тоже была потерянной, такой несчастной. Она замерзала там в одиночестве. Вдвоём мы всё равно, что нашли друг друга.
– Нет! – Алкид разозлился. – Нельзя её жалеть! Это просто тень. Уже не человек, лишь призрак. Если ты признаешь её, то она проникнет в твою душу и поглотит её. Тогда ты, девочка, окончательно потеряешься.
– Что это значит? – спросила встревоженная Теренея. – Что с ней тогда будет?
– Ничего, цыплёнок. – Он перевёл разноцветные глаза на неё. – Твоя сестра останется здесь, только она уже будет ненастоящей. Не будет собой. Ты тоже это поймёшь. Просто не сможешь узнать её, не поверишь в её поступки.
– Что мне делать? – спросила Вестания. Голос её звучал отчаянно.
– Я уже сказал – не поддавайся ей, – заявил Алкид. – Не пытайся бороться, ничего не выйдет. Тени – как болото, чем больше сопротивляешься, тем быстрее тебя засасывает. Помни, они не белые и не чёрные, поэтому и действовать с ними нельзя радикально. Будешь ненавидеть её – она станет подавлять тебя, пожалеешь её – станешь податливой ей. Лучшее, что ты можешь сделать – попробовать договориться со своей тенью.
– Как? – спросила Вестания.
– Она – это серая душа со своей историей, со своим прошлым. Научись с ней общаться, и для начала узнай, как её зовут, или звали, или как она себя сама называет, – сказал Алкид. – Если тебе удастся установить с ней контакт, то попробуй заключить что-то вроде пари. Узнай, что ей надо от тебя, и уговори её прийти к какому-то согласию. Я видел случаи, пусть и нечастые, когда тени выступали в роли союзников своих носителей. Тень не станет желать смерти своему носителю, поэтому здесь возможен некий симбиоз. Может, ты сумеешь помочь ей вспомнить её прошлое, но ещё раз повторю: не увлекайся и не иди на поводу у неё, иначе пропадёшь.
– Я устала, – пожаловалась Вестания. Аластору стало жаль её. Девочка точно через слишком многое прошла за день.
– Алкид, – подала голос Веспер. – Я думаю, мне лучше увести девочек.
– Да, им и в самом деле пора отдохнуть, – согласился он. – Проследи, чтобы у них было всё необходимое… – Аластор поднялся с места, желая побыстрее покинуть «обитель теней».
– Задержись, ясноглазый. – Прокурлыкал Алкид. – Я ещё хотел поговорить с тобой.
– Я не оставлю их одних, – заявил Аластор.
– Я лично гарантирую им безопасность, хромой пёс, – улыбнулся лидер Сопротивления. – Я не задержу тебя надолго. А до сей поры они, кстати, справлялись без тебя. И весьма неплохо. Если я ничего не путаю, ты шёл с целью убить их, когда мы с тобой впервые встретились.
Что он себе позволял? К чему была эта провокация? Алкиду удалось разбудить Цербера.
– Я порешу здесь каждого, кто пожелает им вреда! И ты это знаешь, – прорычал Аластор. Девочки с подозрением посмотрели на него. Пусть сомневаются. Главное – чтобы поверил Алкид.
– Я не сомневаюсь в тебе, мой милый друг, – улыбнулся Алкид как-то совсем дружелюбно и совсем по-женски. – И поверь, я точно не рискну меряться с тобой силой. Ни с тобой, ни с ними ничего не случится. Нам нужно поговорить наедине. Фрикс останется, чтобы засвидетельствовать нашу беседу. Веспер, уведи девочек. – Распорядился он.
Активистка тут же поднялась с места и помогла встать ослабевшей Вестании. От Аластора не укрылось синее пламя, всполохнувшееся в глазах Веспер. Она завидовала Фриксу, его близости с лидером Сопротивления, в этом не было сомнений. Аластору же претила мысль присутствия в зале молчаливого свидетеля, но, видимо, свита Алкида не позволяла тому оставаться наедине с кем-то ещё.
– Спасибо, что согласился, ясноглазый, – обратился к нему Алкид после того, как Веспер увела девочек. – Ты всегда желанный гость в моём доме.
Алкид опять устроился в своём кресле. Фрикс предпочёл стоять прямо за ним, таким образом, контролируя ситуацию. Вряд ли кто-то из них выкинет сейчас номер, но терять бдительность не стоило.
– Я так не думаю, – усомнился Аластор. – Говори, что хотел.
– Во-первых, я бы хотел заверить тебя в том, что мне сообщили о вашем желании покинуть город, – начал Алкид. – Я переведу стрелки путей, на которых стоит состав «Восточный Вестник», когда время будет наиболее уместным для вашего незаметного отъезда. Это будет самым верным и надёжным способом покинуть город. Уж поверь мне, я умею просчитывать варианты. Рельсы, что тянутся от Термины, уходят в неизвестность до самой границы с Гипербореей, это край отменённых земель. Ими давно не пользовались и не ремонтировали. Они могут быть напрочь занесены снегом, сломаны или покрыты льдом. Для вашей безопасности я не рекомендую разгонять поезд быстрее девяноста километров в час. И уж точно вам следует отсоединить лишние вагоны от состава. Одного вместе с кабиной машиниста будет вполне достаточно. Скорее всего, вам попытаются помешать при выезде, поэтому запасись патронами.
Если он и вправду станет нам помогать… а впрочем, что это меняет? На самом пути мы всё равно одни, и только я в силах спасти их всех.
– Я знаю, как бороться с реальными противниками: с полицией и с солдатами. Лучше расскажи, как я могу воспрепятствовать тем, кого не вижу, – сказал Аластор.
Он не так уж и хорошо понял объяснения Алкида. На Вестании висела тень, но что он мог сделать, чтобы помочь ей?
– Для начала научись видеть её. – Сказал Алкид. – Учись смотреть сквозь слой того, что считал раньше реальностью, тогда тебе на самом деле откроется настоящее.
– Я не понимаю.
– Раньше ты смотрел на меня и видел Ино. – Улыбнулся Алкид. – Потом ты понял, что корсет и немного косметики могут обмануть не очень пристальные взгляды. Что ты видишь теперь?
– Урода, – ответил он.
– Я обожаю твою прямоту, Аластор, – заявил Алкид, не переставая приветливо улыбаться. – Смотри сквозь девочку и думай о том, что сам ждёшь в ней увидеть. Я не могу научить тебя видеть тени, но я настаиваю на том, чтобы ты был готов увидеть их.
– Можно спросить тебя? – произнёс Аластор и продолжил, не дожидаясь ответа. – Зачем тебе эта война? Чего ты хочешь добиться в итоге?
– Свергнуть Акрополь. – Ответил он игриво.
– А потом что? Никто не хочет свергнуть Акрополь, чтобы оставить трон пустым.
– Да, ты прав. – Согласился Алкид.