Рида достала лук и натянула стрелу.
— Получай!
Стрела вспыхнула красным огнём, с ярким сиянием устремилась к пернатому дракону и опалила ярким взрывом перья на его правом крыле. Дракон в ярости взвыл и бросился на эльфийку. Гинэль сбил ящера с ног, прыгнув на него и вцепившись зубами в шею. Истошный пронзительный рёв проносился по округе. Рида упала на колени, схватившись за голову — настолько был невыносим и громок вопль горного дьявола.
Несмотря на то, что Гинэль крепко вцепился зубами в дракона, у того практически не было крови, ведь чтобы прокусить его толстую грубую кожу, спрятанную под толстым слоем оперения, нужны были зубы поострее, а челюсти — посильнее. Дракон смог вырваться из хватки оборотня и в ту же секунду опалил Гинэля алым огнём. Красное магическое пламя не могло причинить физический вред оборотню, обладавшему более высшей формой магии — золотой, но это застало врасплох и ослепило изумрудного дракона.
Эльфийка в спешке целилась, чтобы нанести очередной удар второй стрелой. Горный дьявол это мгновенно заметил и бросился на Риду, уже готовясь изрыгнуть на неё потоки пламени.
— СОЖГИ ЖЕ ЕГО УЖЕ! — кричала Рида.
В последний момент, когда пасть дракона была уже прямо у неё перед лицом и Рида могла видеть, как глотка загорается ярким алым светом, а она на секунду готова была попрощаться с жизнью, Гинэль вцепился зубами в хвост ящера и рывком отбросил того назад, после чего мгновенно залил золотым ярким огнём.
Рида, ещё не до конца осознав, как ей повезло и что она вообще всё ещё жива, испуганно уставилась на дракона, которого охватило жёлтое пламя, и он, изрыгая в порывах боли и мук свой огонь, истошно выл, медленно погибая. В конце концов, обугленная туша упала на землю, источая пар и растапливая снег вокруг себя.
— Скорее! Нужно его закопать! — Вдруг подскочила Рида и начала засыпать снегом почерневшее тело. Вдали показались силуэты остальных эльфов отряда.
— ВЫ ТАМ ЖИВЫ? — кричал кто-то из них.
— ДА! СКОРЕЕ! НУЖНО СПРЯТАТЬ ТРУП! — кричала сквозь пургу Рида, продолжая засыпать снегом дракона. Гинэль недоумевающе на неё смотрел, а потом спросил:
— Зачем?
— А что если у них пары или семьи? Если они найдут труп, то будут искать, кому мстить! На нас ещё не обрушилась лавина от её воплей, поэтому помогай давай!
Гинэль молчаливо согласился и принялся вместе с остальными подоспевшими зарывать в снег дракона. И действительно: каким-то чудом обошлось без схода снега с вершин гор.
Во время процесса Рида осмотрелась и поняла, что присутствует только половина отряда.
— Где остальные?
— Мы их потеряли в буре!
Этих слов хватило, чтобы Рида, как ударенная током, застыла, осознавая, что именно значит сказанное товарищем. Потерявшиеся, скорее всего, погибнут. Если не от холода, то по одиночке или в малых группах они станут лёгкой добычей для хищников, подстерегающих в непроглядной метели. Эльфийка, сжав кулаки, уже была готова всё бросить и бежать искать товарищей. Но не успела она сделать и двух резвых шагов вперёд, утопая в сугробах, как путь ей преградил изумрудный дракон, в рубиновых глазах которого читалось беспокойство и отчаяние. По одному только взгляду Гинэля Рида поняла, что он хочет сказать. Безысходность и злость вынудили её пнуть со всей силы снег под ногами и отвернуться от заснеженной пустоты, а от чувства вины колотило посильнее, чем от холода.
Стоила ли её идея этих жертв или её провал ляжет тяжким бременем на её плечи — она не могла об этом думать, слишком тяжело, слишком невыносимо, слишком велик страх перед ошибками и перед осознанием того, что придётся за них отвечать. Рида была готова разрыдаться, но почувствовала, как драконий нос уткнулся ей в спину. Эльфийка развернулась к нему и посмотрела в глаза. Каждый раз она думала об одном: как у дракона могут быть настолько добрые глаза, как у Гинэля?
Буря не думала утихать, поэтому всеми было принято решение вырыть в снегу укрытие и переждать её. Магические огни согревали всех внутри. Гинэль обратился человеком и тут же свалился с ног.
— Совсем плохо? — побеспокоилась Рида, присев рядом и погладив эльфа по голове.
— Отвратительно. Ещё и эта чёртова икота после выдыхания огня… — эльф действительно сильно икал. — Хорошо, что летать не пришлось. Я бы не смог… — Гинэль ужасно боялся высоты: взмыть в небо для него было чем-то непосильным, свыше всех его возможностей и желаний. Удивительно: дракон, боящийся летать. Но у Риды это не вызывало смех или ухмылку — только сожаление и сострадание.
— Прости…
Рида чувствовала вину за то, что попросила Гинэля перевоплотиться, так ещё ему пришлось её защищать от того дракона, на что он потратил не мало ресурсов, что ударило по нему: парню тяжело давался этот процесс. Не желая, чтобы эльф просто лежал на оледеневшем подтаявшем снегу, Рида подтянула его к себе, уложила спиной на свою грудь, обняла руками и зажала ногами, чтобы у того не было и мысли сбежать.
— Что ты делаешь? — возмутился Гинэль, всё же подёргиваясь, но хватка эльфийки была крепка. Она лицом прижалась к его шерстяной шапке и закрыла глаза, не отвечая ничего. Слишком сильно её клонило в сон. Уловив её усталость и нежелание бороться, Гинэль смирился со своей участью быть в объятиях эльфийки и тоже решился попытаться подремать, положив свою руку на её.
До следующего утра отряд ждал окончания ненастной погоды. Солнце не соизволило показаться из-за тяжёлых свинцовых облаков, мрачно и лениво ползущих по небосводу, не пропуская ни единого жалкого лучика света, поэтому всё вокруг было серо и мрачно. Когда эльфы выбрались наружу, самым достоверным ориентиром оставались скалистые изрезанные горы, ведь все тропы смыло снегом, точно водой — следы на песке.
— Могли даже не стараться, — сказал Гинэль. — Его тушу и так бы замело.
— Заткнись, умник. А что, если нет? — Рида ударила Гинэля кулаком в плечо, но он даже не отреагировал, устало уставившись на такой далёкий горизонт, до которого им нужно было добраться. Рида увидела, как он смотрит в эту даль, тяжело вздохнула и сказала: — Если бы не мы, ты бы мог улететь. Хотя бы попытаться.
— Я плох в полётах. Меня от одной мысли укачивает и в пот бросает.
— Мог бы попытаться, — Рида постаралась сказать это воодушевляюще, но вышло плохо.
— Ужас, я боюсь высоты… — стыдливо сознался в известном Гинэль.
— Эй, вы, пошлите уже, — их звали за собой.
— Вот же ж, блядь, дракон, боящийся высоты, — пробурчал один из эльфов. Гинэль слегка поник, а Рида взъелась на обидчика:
— У всех свои страхи! Он не на дереве родился, чтобы с детства быть приученным к высоте! Помолчал бы, Роэс! Эльф только хмыкнул в ответ, продолжая путь. Рида злилась на него больше, чем мог бы злиться сам Гинэль. Он обеспокоено заглянул в её лицо и с лёгкой улыбкой сказал:
— Да ладно тебе злиться. Он же мне сказал, а не тебе.
— И что? Мне бы он вообще ничего сказать не посмел, потому что знает, что получит по роже! А тебя обижать — тут храбрость не нужна!
Гинэль тихо посмеялся, почёсывая затылок.
— Ну, как сказать… всё-таки я же могу превратиться в дракона и откусить ему голову, — его тон был непринуждённым и лёгким, словно эльф говорит о чём-то обыденном и привычном. Рида готова была даже вздрогнуть, но вспомнила в ту же секунду, что перед ней стоит Гинэль, и он просто так и мухи не обидит.
— Да кому ты там голову откусишь…
— Я вчера убил дракона, между прочим!
— Это не считается. Практически любой может убить безмозглую животину! Хоть раз в жизни любой да давил какого-нибудь жука — это тоже самое.
— По-твоему, дракон и жук — это одно и то же?
— Жук тоже живой — почему нет?
Гинэль задумался.
— И правда.
— Пойдём уже, а то мы отстали…
Несколько дней пути, и выжившие из отряда вернулись к каменным стенам города Танагерил. Город представлял собой многоуровневую крепость, уходящую в горы в виде массивных каменных стен, башен, а также жилых домов. В глаза бросалась колонна на самой высокой вершине в округе, на которой сверкал голубой кристалл. В яростные ненастья он становился путеводной звездой для тех, кому не посчастливилось потеряться неподалёку. Но этот кристалл был не просто украшением и местной достопримечательностью: кристалл, у которого было собственное имя, Галион, был энергогенератором целого города, обеспечивая его жителей светом и теплом, которые расходились через ствол внутри колонны и текли, как кровь по жилам, через все улицы и дома. Однако, это была не единственная функция Галиона: также, когда крепость Танагерил настигала опасность, будь то драконы или вражеские войска, он создавал вокруг города непробиваемый голубой барьер, обеспечивающий сохранность жизней его жителям и целостность сооружений внутри. Однако, силы этого кристалла не являлись бесконечными: последние годы маги-учёные предрекают, что в ближайшие годы Галион погаснет, и Танагерил и его жители останутся беззащитны перед силами местных жестоких стихий и безжалостных драконов.