Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Пнин Иван ПетровичСумароков Александр Петрович
Алипанов Егор Иванович
Пушкин Василий Львович
Муравьев Михаил Никитич
Степанов Николай Леонидович
Пушкин Александр Сергеевич
Княжнин Яков Борисович
Тредиаковский Василий Кириллович
Суханов Михаил Дмитриевич
Фонвизин Денис Иванович
Измайлов Александр Алексеевич
Попов Михаил Михайлович
Чулков Михаил Дмитриевич
Богданович Ипполит Федорович
Дмитриев Иван Иванович
Жуковский Василий Андреевич
Прутков Козьма Петрович
Батюшков Константин Николаевич
Херасков Михаил Матвеевич
Вяземский Петр Андреевич
Нахимов Аким Николаевич
Глинка Федор Николаевич
Давыдов Денис Васильевич
Бедный Демьян
Державин Гавриил Романович
Ломоносов Михаил Васильевич
Озеров Владислав Александрович
Хемницер Иван Иванович
Крылов Иван Андреевич
Кантемир Антиох Дмитриевич
Майков Василий Иванович
Аблесимов Александр Онисимович
 > Русская басня > Стр.82
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
81
82
83
...
134

СВИНЬЯ В ОГОРОДЕ

Сибирская свинья безвестною жила
             На винокуренном заводе;
       Безвестно жить и у людей не в моде,
       Так в знать войти неряхе мысль пришла
И счастия искать на это в огороде.
       Как видно, подстрекнул Хавронью бес,
                           Иль, может статься,
             Наскучило в грязи валяться,
Но только решено на чудо из чудес!
Въезжает уж в Москву она с свиньями пышно,
       Но всё еще в Москве о ней не слышно!
«Узнает же, кто я, московский весь народ»,—
Хавронья хрюкнула; вломилась в огород,
А в нем хозяина, на грех, не видно было;
Вот по грядам она прилежно водит рыло,
И что-то начала искать и землю рыть;
Сама взъерошилась, подняв свои щетины.
Однако ничего нигде не мог найти
                    По вкусу ум свининый.
                    «Всё плохо, плохо здесь! —
Она ворчит себе.— И видно неуменье!
       Я б огород пересадила весь
             На образец, на загляденье.
Здесь место заняли капустой да травой,
А лучше б посадить крапивы полевой;
             А тут бы с бáрдой чан поставить.
Какую пользу бы могли они доставить!
Но всё у них не так. О! я, как захочу,
                     За это проучу,
И всё, что тут растет, на славу в грязь втопчу!»
              Что долго думать? Принялася;
              Ну, теребить капусту с гряд,
              Укроп, и мяту, и салат;
Не полевым кротом, но бурей поднялася!
                    Левкои, алый мак,
             Петрушку, спаржу, пустарнак
            Смешала с грязью в кавардак!
       Случись к тому, ослов тут мимо гнали;
В забор уставя лбы, ослы забормотали.
       «Ну, хрюкушка!— тут Долгоух сказал.—
Такой я смелости в тебе не ожидал!
Теперь-то я смекнул, и вот мои догадки:
                           Ведь ты умней,
                                 Смелей,
             Ну, даже и чудских свиней!
Такие чудеса кто б сделал без ухватки?»
Хавроньи голову вскружила похвала,
             Хавронья рыло подняла,—
До честолюбия и свиньи, видно, падки!—
       И хрюкает: «О мне везде молва;
       Я знаю Русь, и ей о мне известно;
             А похвалу услышать лестно!»
                     — «Молчать, кума, молчать!—
       Тут Ворон наградил ее советом.—
Не величайся так! Какая польза в этом,
             Что худо, что добро, не знать,
                    Да браться разбирать?
А твой разбор такой, чтоб грязью всё марать.
Подумай, сколько ты хорошему вредила,
             Но лишь ослам ты угодила,
             А нам хвалить какая стать?»
             Иной Зоил не только пишет,
Но даже в критике сам глупой спесью дышит!
И тем довольнее, чем больше разругал.
             Пускай чужие недостатки
             Завистнику б казались сладки;
             А то наш шарлатан, нахал,
                           Добро и худо
                     В одно воротит блюдо,
И, радуясь, что тем ослов он насмешил,
       Сам думает: «Я славу заслужил!»

М.Д. Суханов

ЧЕРЕПАХА

Раз Черепаха Льву прошение вручила;
    Она о месте Льва просила.
«В какой же должности желаешь ты служить?»—
    Спросила у нее Собака.
«Я,— отвечала Черепаха,—
    Хотела б скороходом быть».
    «Ну можно ли?— Собака возразила.—
Сама бы по себе ты прежде рассудила:
Ну как тебе в сем званье быть?
Ты ползаешь, а надобно ходить!
Ты по-пустому Льва просила.
Так, видно, ты при знатных не служила?».
    От Черепахи был ответ:
«Не по способности ведь судит ныне свет;
    Лишь дал бы бог определиться!
    Довольны будут здесь услугою моей».
И что ж? Искательством друзей
                  Дано то место ей!
И ею не могли довольно нахвалиться.

ОГОНЬ И БЕРЕСТА

Рыбак, наудя рыб, расклад на бережок
             Трескучий огонек.
Вблизи Огня Берестинка лежала;
         Едва лишь в свет она вступала.
Увидя тут ее, Огонь сказал:
«Ах! молодешенька ты в шумный свет вступаешь,
                 Еще не знаешь,
             Как ныне он коварен стал.
             Но... если б ты решилась
             Себя под власть мою отдать,
Я стал бы как сестру родную защищать».
         Как сильного защиты не принять?
                 Береста согласилась.
Чрез несколько минут вдруг начал дуть Борей.
         С своей защитою Огонь поближе к ней;
         Дотронулся ее, Береста запылала!
                 Еще минута — и пропала:
     Остался пепел лишь от ней.
Неопытность, страшись ласкателей-друзей!

МЕДВЕДЬ

Медведь Львом сделан был судьей.
    Спустя немного дней,
Вот волк его по дружбе навещает:
«Что, брат?— у Миши он спросил,—
Когда проситель к вам смиренно прибегает
И даст медку? Возьмешь?» Ответ Медведя был:
«О нет! Лев очень строг; я свято чту уставы,
Но с медом он пускай идет к моей жене,
    Она возьмет, и мне —
На лапу попадет, а будем — оба правы!»
    Таких судей
Немало встарь бывало у людей.
82
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"818025","o":1}