ВЕРХОВАЯ ЛОШАДЬ Все люди в свете сем подвержены страстям. К несчастью, страсти их почти всегда такие, Что следствия от них бывают им худые; Всечасно нашим то встречается глазам, Привержен как иной ко взяткам и крючкам, Как сильно прилеплен другой к обогащенью, Иной к вину, тот к развращенью, Иной к игре, другой к властям... А Клит, читатели, пристрастен к лошадям. Нетрудно согласиться, Что бы полезнее то было во сто раз, Когда бы всякий между нас Ко пользе общества желал всегда стремиться; Но, видно, этому так скоро не бывать! Меж тем уж Клит идет ту лошадь торговать, Которую к нему недавно приводили, Которою в нем страсть лишь пуще возбудили, И Клит купил... Но что ж? Как лошадь ни статна, Собой как ни красива, Погрешность в ней тотчас открылася одна, А именно: была весьма пуглива. Однако этого не ставит Клит бедой, Он сей порок весьма легко исправить чает; И только что успел приехать он домой, То способ вот какой на то употребляет: Велел тотчас салфетку взять И лошади глаза покрепче завязать. Потом Садится на нее верхом И скачет близ всего, Чего пугался конь до случая сего. С завязанными конь глазами, Не зря предметов пред собой, Мчит смело седока, пыль взносит облаками... И в ров глубокий водяной С собою всадника с стремленьем вовлекает. О вы, правители скотов или людей! Заметьте через опыт сей, Что тот безумно поступает, Кто нужный свет скрывает От их очей; Что скот и человек, когда лишенны зренья, Опаснее для управленья. Г.Р. Державин
МЕДВЕДЬ, ЛИСИЦА И ВОЛК Медведь, Лиса и Волк согласно жили, Гуляли вместе, ели, пили, На промысел ходили заодно. Подцапали в одно Они теличку время. Медведь, добычу взяв в беремя, «Послушайте,— сказал,— коль всем нам части брать, То мало этого всем голод нам унять; А старей кто из нас, пускай тот и владеет Обедом сим: Промыслим после мы другим; Но старшинство везде ведь первенство имеет». — «Изрядно,— говорит Лиса.— Когда создались небеса И твердь звездами убралася, Тогда я родилася». — «Стара, кума, и ты,— Волк начал говорить,— Но не успели звезд ко тверди пригвоздить, Как я на свет сей произшел!» — И есть было телицу шел. «Ну, врешь,— сказал Медведь, оскалившись зубами.— Пусть молод, но сильней я всех теперь меж вами, Да мне же хочется и есть: Так мне принадлежит и старшинство и честь». ЛЕВ И ВОЛК Волк Льву пенял, что он не сделан кавалером, Что Пифик с лентою и с лентою Осел, А он сей почести еще не приобрел И стал его к себе немилости примером, Когда их носит шут, да и слуга простой, А он не получил доныне никакой. Лев дал ответ: «Ведь ты не токмо не служил, Но даже никогда умно и не шутил». ФОНАРИ Случилось в паре Быть фонарям в анбаре: Кулибинскому и простому, Такому, Как ночью в мрачну тень С собою носит чернь. Кулибинский сказал: «Как смеешь, старичишка, Бумажный фонаришка, Ты местничать со мной? Я барин, я начальник твой. Ты видишь, на столбах ночною как порою Я светлой полосою В каретах, в улицах и в шлюпках на реке Блистаю вдалеке. Я весь дворец собою освещаю, Как полная небес луна». — «Так, подлинно, и я то знаю.— Ответствовал простой фонарь.— Моя перед твоей ничто величина. Сиянием вдали ты царь, Лучами яркими ты барин; Но только разве тем со мной не равен, Что, вблизь и с стороны покажемся кому, Во мне увидят свет, в тебе увидят тьму, И ты окружных стекл лишь светишь лоскутками». Иной и господин умен секретарями. СТРУЯ И ДОМ Вод струйка, капелька, слезинка под землей Сквозь берегу прокралась — И все час от часу извивистой змеей, И так своей водой Тихонько расширялась, Что сделалась ручьем И стала подмывать вседневно и всенощно Прекрасный дом, В котором весело, роскошно Боярин знатный жил, Столы давал, сады садил И в мысли не имел о ближущемся роке. Но как сия Уже струя Усилилась в своем обширном быстром токе, То вдруг открылася свирепою рекой. Прости, прекрасный дом! И место, где ты был, струя умчала. Сей притчи смысл такой: Предупреждай беду сначала, Доколь не грянул гром. |
