Он почувствовал, что успокаивается, почувствовал, как его кожу покалывает от скрытого запаса спокойствия, внутренней силы. Он понял, что это был плащ, но все, же это был и он сам. Силы, которые были между ними, зависели от решимости, от стремления к жизни и сохранению над силами зла, и плащ стал просто усилителем его собственных способностей, его собственного внутреннего огня. Возможно, это было все, что когда-либо было. Шивак взмахнул могучим кулаком, и Телдин нырнул под удар, чтобы нанести быструю серию сильных ударов по туловищу шивака. Тот опустил свои сжатые кулаки на плечи Телдина, и он упал на колени, дрожа. Импульсивно он потянулся к лодыжке твари, оторвал ее от пола, затем быстро вскочил и толкнул шивака.
Он перекатился и подпрыгнул, его скорость была замаскирована огромной массой, и бросился на Телдина, который подпрыгнул в воздух, ударив со всей силой, на которую были способны его ноги. Они врезались в грудь шивака, и монстр отлетел к стене.
Телдин приземлился на ноги. Шивак неуверенно встал, и Телдин поднырнул, и нанес серию ударов слева направо по уродливому лицу шивака. Он несколько раз ударил кулаками в живот твари, пока шивак не согнулся пополам. Затем он почувствовал, как внутри него разгорается гнев, его сила напрягается, как сталь, и он поднял правую руку в головокружительном размытом движении, которое врезалось в ослабевшую челюсть шивака и оторвало ноги существа на несколько дюймов от пола.
Шивак рухнул. Он с трудом поднялся на колени, опустив голову для последнего злобного мысленного выпада в сторону своего противника.
И тогда Владелец Плаща почувствовал, что происходит между ними: их энергии, мерцающие, как волны тепла, в воздухе между ними, вокруг них. Сила плаща принадлежала ему, и он поднял руки, чувствуя, как его кожа мерцает невидимыми энергиями, обладающими невообразимой силой.
Шивак напрягся, готовый уничтожить нарушителя силой своего разума; но Владелец Плаща почувствовал, как в воздухе между ними нарастает сила, и он направил свою собственную энергию через плащ и выбросил ее своим разумом.
Плащ развевался, наполненный холодным ветром с загадочных мест, неизведанных путешественниками — людьми. Подкладка замерцала, стала темно-синей и наполнилась пятнышками света, кружащимися, как галактики глубоко внутри.
Шивак споткнулся, когда неземной холод вырвался из плаща ветрами и порывами, которые повалили бы деревья и дома. Он с трудом двинулся вперед, сделав один неуверенный шаг к Владельцу Плаща, затем тьма хлынула из плаща, окутав шивака ночным циклоном.
Шивак взвыл от страха, когда вокруг него забушевали ветры тьмы. Он опустился на колени и повернулся лицом к Владельцу Плаща, протягивая руки в знак покорности.
Телдин чувствовал, как в нем, через него, нарастает сила. Он закричал, чувствуя, как его потребность в «Спеллджаммере», в конце его поисков, становится реальной в его сердце. Он не мог расслышать свой крик за воем холодных, пустых ветров. В тот же миг каменный шивак, замороженный холодом, бездушием внепланетных ветров, взорвался силой существа Телдина. Шивак разлетелся на куски, и зазубренные осколки его толстой шкуры разлетелись по адитуму, вонзаясь в пол и стены.
Телдин опустился на колени, и сила волной хлынула из него. Останки шивака стали исчезать сами по себе, будто их высосали изнутри. Каменные осколки его плоти просто впитались в пол и стены.
На возвышении у подлокотников трона из пола вырастали два круглых пьедестала.
В адитуме воцарилась тишина. КассаРок и остальные были внутри, поздравляя Владельца Плаща. Он встал, и плащ уменьшился до своего нормального размера, облегая его плечи, будто он всегда принадлежал ему.
КассаРок указал на трон. — Я думаю, он для вас, — сказал он, улыбаясь.
Они отступили в сторону, чтобы позволить Телдину взойти на помост. Он стоял перед троном и смотрел на него сверху вниз. — Вам лучше отойти, — сказал Телдин. — Я не знаю, что произойдет.
Все они отошли на несколько футов. Стардон, поколебавшись, встал прямо перед Телдином, на шаг впереди остальных. Его рука лежала на рукояти меча.
Телдин уселся на трон. Он неуверенно положил одну руку на вершину одного пьедестала, затем на другой.
И он мгновенно почувствовал тепло. На его руках появилось золотое сияние, которое быстро распространилось по всему телу. Его плащ дрожал, развеваясь на невидимом ветру. Он почувствовал, как плащ извивается вокруг него, а затем теряет свое ощущение, свою текстуру. Он развалился вокруг него на тонкие клочки, а затем превратился в материал трона. Амулет впился в плоть Телдина, светясь ниже шеи, и он чувствовал только мирное свечение установленной связи, тепло своей собственной жизненной силы.
— Да, — сказал Телдин, и его глаза сфокусировались вдалеке на какой-то сказочной перспективе, которую мог видеть только он. Связь началась, и он был наполнен жизнью, историей, песней и существом «Спеллджаммера», вестника его судьбы. — Да, — повторил он.— Вот в чем все дело.
Его глаза были полны видений, а рот открылся, пока его разум пытался все это переварить. Затем он внезапно сфокусировал взгляд на своих друзьях. — Я знаю. Теперь я знаю. Эстрисс, Джан, КассаРок… Теперь я знаю все это. Теперь…
Стардон выкрикнул грязное проклятие на эльфийском и запрыгнул на помост. Его меч злобно сверкнул в свете золотой ауры Телдина.
Остальные закричали и двинулись, чтобы перехватить его, но эльф был слишком быстр, и могучим выпадом он глубоко вонзил свой эльфийский меч в грудь Телдина.
Кровь собралась вокруг меча, глубоко вонзившегося в сердце Телдина. Владелец Плаща медленно встал и уставился на меч в своей груди. Затем он посмотрел в глаза Стардону и улыбнулся.
— Вы ничего не сделали, — объявил Телдин, его глаза затуманились огнем, — со «Спеллджаммером». — Я все еще капитан.
И Телдин снова опустился на трон.
Он откинулся на спинку, его неподвижные руки лежали на подставках. Его глаза закрылись, и голова безжизненно упала на грудь.
На'Ши закричала: — Неееет! — но Телдина, Владельца Плаща, нового капитана «Спеллджаммера», уже не стало.
Воздух замерцал в углу адитума. Свет, казалось, потускнел, будто его приглушили, поглотили, и адитум заискрился, когда энергия заклинания рассеялась. Затем появился Фул, стоявший там, где его мощные заклинания невидимости и сокрытия защищали его от обнаружения, даже от хранителя шивака и самого «Спеллджаммера». У его ног, скованная за шею, скорчилась Квелана.
Фул поднял костлявую руку и указал костлявым пальцем на Стардона. Он сделал шаг. Стардон булькнул, чувствуя, как сила, скрывающаяся за сверкающими глазами Фула, сомкнулась вокруг его шеи, как тиски.
— Владелец Плаща был моим, насекомое! — крикнул Фул. — «Спеллджаммер» должен был быть моим! Только моим!
Фул освободил Квелану от цепей и шагнул к Стардону. — Теперь, повелитель эльфов, — сказал он, — ты заплатишь за это.
Глава тридцатая
«... Смерть — всего лишь врата. У всех нас есть ключ. — Мне открыть вам дверь?»
Суртуррус, Повелитель Десятой Ямы; правление Ноджа Хэви
*****
Телдин парил в невесомости. Вселенная была морем сумерек, серости, нарушаемой только белыми и желтыми прожилками молний, которые потрескивали вдалеке.
Его тело исчезло, невидимое, и все же он чувствовал. Он был холодным и теплым, горячим и холодным, реальным и нереальным одновременно. Он чувствовал себя отделенным от самого себя, украденным из своего тела, и все же ему было более комфортно и более полно, более гармонично, чем когда-либо прежде. Он вытянул один палец и инстинктивно почувствовал, как вселенная вокруг него сдвинулась. Он открыл глаза, и родились солнца. Он вдохнул, и поток переместил свои течения вокруг множества сфер.
Он был планетами. Он был звездами. Он был сферами, солнцами, системами, воспоминаниями, давно умершими расами.
Он был всем.