Она изогнула пальцы в сложной конфигурации. Вот так! Ее правая рука была свободна.
Она сделала еще один шаг вперед, навстречу Фулу и его смертельным объятиям, подняла руку и сделала выпад своим разумом.
Фул внезапно отшатнулся под псионическим ударом, который обрушился на него с невероятной силой.
Гея была свободна.
У нее перехватило дыхание. Фул был намного сильнее, более опытен, чем она. Гея знала, что не сможет остановить его, не сейчас, такая слабая, какой она была; возможно, она могла бы только оглушить его на мгновение, достаточно долго, чтобы сбежать из его логова и как-то помочь Телдину…
Фул взревел от гнева. Его вой эхом разнесся по лабиринту, как завывание ветра. Он опустился на колени, высоко поднял руки над головой и крикнул: — Игсыхан! Турол-лабак! Услышь меня!
Гея сосредоточилась и поняла, что ей нужно сделать. Она глубоко вздохнула, собрала в кулак всю оставшуюся у нее психическую энергию, и сразу почувствовала, как энергия бурлит внутри нее, мерцая по венам, как огонь.
Фул встал. Он замахал руками над головой замысловатыми узорами. Черный дым клубился вокруг его ног, протягивая свои смертоносные щупальца к Гее.
Она мысленно закричала. Сила текла через нее, как священный огонь, и комната была опалена как непреклонным белым светом новой звезды, струящейся, пульсирующей из ее плоти фонтаном энергии.
Фул отшатнулся и налетел на стену. Она почувствовала, как комната мгновенно очистилась от его мерзкого зла, и почувствовала, как сознание Фула исчезает в очищающем свете ее души.
Она понимала, что он придет в себя всего через несколько секунд, собрала всю свою энергию и снова сосредоточилась. Вокруг Фула медленно образовался статичный пузырь, препятствие, достаточно мощное, чтобы замедлить время внутри пузыря, достаточное, чтобы дать Гее время сбежать.
Она обмякла, измученная, но понимала, что должна идти дальше. Собрав остатки энергии, она представила себе смертоносных паразитов, атакующих Башню Мысли. — Телдин, — слабо позвала она, — Телдин…
Ее астральная форма исчезла, превратившись в светящиеся зеленые миазмы.
Кости неживой крысы разлетелись вдребезги под ударом кулака Телдина. Их зубы впились в его бока, руки, ноги.
Кровь обильно текла из крошечных рваных ран, и все же крысы продолжали нападать, роились над ним, прокусывая кожу, ища горячего вкуса живой крови.
Он боролся с ними, отрывая их, как пиявок, потом внезапно понял, что они больше не нападают. В своей безумной ярости он сбросил с себя, по меньшей мере, двадцать крыс, которые просто перестали двигаться. Он попытался встать, чувствуя головокружение, но большинство крыс, вскарабкавшихся на его тело, ошеломленно отпали, двигаясь, вяло, без какой-либо цели.
Чаладар закричал: — Телдин! Смотрите!
Он пошатнулся на нетвердых ногах.
Комната медленно наполнялась зеленым туманом, исходящим из неровной дыры под дверью. Там, где туман касался крыс, они начинали судорожно, яростно дергаться. Их злые глаза, светящиеся неестественным белым светом, медленно менялись, горели зеленым огнем, а рты были испещрены кровавой слюной. Они завизжали, когда туман проник в них и прожег себе путь сквозь их сгнившие тела, пока их глазные яблоки не погрузились внутрь голов, а туман не завился из их пустых глазниц.
Через несколько минут пол был усеян телами действительно мертвых крыс, покрытых ковром клубящегося зеленого тумана.
КассаРок и Чаладар спрыгнули со стойки. Крысиные трупы хрустели под их тяжестью. Они помогли Телдину подняться на стойку, где он мог передохнуть подальше от паразитов. — Вам нужен уход и внимание, — сказал КассаРок. — Вы истекаете кровью как сумасшедший.
— В Башню Гильдии, быстрее, — сказал Чаладар. — Там о вас может позаботиться Леостер.
Телдин посмотрел поверх них и просто сказал: — Подождите.
Зеленый свет из коридора стал ярче, затем дверной проем, казалось, засветился, наполнился изумрудным светом, и внутри света появилась смутная фигура женщины.
— Вы это видите? — спросил КассаРок.
Чаладар кивнул.
— Хорошо, — ответил КассаРок.
Она вошла в дверь и остановилась. Зеленые энергии, уничтожившие крыс-нежить, исчезли, и ее фигура была окутана мягким золотистым сиянием, которое излучало ощущение покоя.
Телдин выкрикнул: — Это, это Гея.
Геадрель Голдринг подплыла прямо к Телдину и улыбнулась. На его лице было выражение шока с разинутым ртом и широко раскрытыми глазами. Она могла бы сказать, что он никогда не ожидал этого.
— Гея? Ты настоящая?
Он протянул руку, и ее энергия затрепетала теплом на кончиках его пальцев. — Это была ты, — понял он тотчас. — Это был не сон, который мне приснился. Но как? Как ты это делаешь?
Губы Геадрель Голдринг зашевелились. Хотя ее слов было не разобрать, ее голос эхом отдавался в их головах.
— Этот Фул хочет твоей смерти, Телдин. На данный момент я остановила его, но это только временно. Нежить будет выполнять его приказы. Следуй за сплетенным сердцем. Не колеблясь…
Гея, казалось, вздохнула, мерцая, как затухающий факел. Телдин потянулся к ней, но его рука прошла сквозь золотой туман, не встретив сопротивления.
— Как ты сюда попала?— спросил он.
— Телдин, я делаю это для тебя. Послушай меня. А теперь я должна идти. Я устала и должна отдохнуть. Ее голос стал громким в его голове. — Следуй за сплетенным сердцем. Твое предназначение должно быть исполнено, а Фул должен быть уничтожен.
Она начала исчезать, затем ее глаза расширились, будто она увидела что-то невидимое для всех остальных. — Телдин, ты должен быть осторожен. Другие ищут тво… Она запнулась, затем ее фигура исчезла из поля зрения. Ее последние слова были шепотом в его голове. — Ты — цель... буши…
А потом она исчезла.
Кровь просачивалась сквозь разорванную одежду Телдина, по его коже, но плащ был чистым и невредимым. Кровь, казалось, стекала с него каплями, будто волшебным образом отталкивалась от поверхности плаща.
КассаРок расчистил путь через тела крыс, отбрасывая их в стороны; кровь была густо размазана по его ботинкам. Он рывком распахнул дверь и крикнул в коридор: — Эй, давайте сюда, сейчас же! Мы должны привести это место в порядок! Затем он огляделся и покачал головой. Владельцу Плаща он сказал: — Плохо дело, Телдин. Плохо.
Телдин кивнул. Его плащ тяжело свисал с плеч. Он чувствовал себя, возможно, более усталым, более измученным, чем когда-либо прежде.
Люди КассаРока остановились в дверях и вытянули шеи, чтобы заглянуть внутрь. На самом деле никто не хотел входить и пробираться по щиколотку в крысиных трупах, но после того, как КассаРок объяснил им нападение на Телдина, они были более чем готовы оттащить ХарКенна в его каюту. Был вызван целитель для охранника и для Телдина, а другие воины отправились в подвал за лопатами и бочонками, чтобы избавиться от крысиных трупов. Эмиль даже вошел и самостоятельно осмотрел комнату. — Я принесу швабры, — радостно сказал он.
После того, как большинство воинов ушли, Чаладар извинился и вышел. — Я должен проверить башню Чаши, — сказал великий рыцарь КассаРоку. — Его ран больше, чем я думал. Я снова пришлю Леостера, на случай, если он понадобится. А пока я предлагаю вам удвоить охрану на посту.
КассаРок согласился, и, когда рыцарь ушел, он крикнул в башню своему целителю. Через несколько мгновений жрица, известная как Дж'Кай, осторожно вошла в комнату и осмотрела Телдина. Она отвела его за стойку бара и промыла его раны свежей водой.
Сначала она осушила его раны, затем достала баночку с белой примочкой из сумки на поясе и нанесла лекарство на укусы. — Я насчитала почти сотню ран, — сказала она, а затем велела ему не очень сильно двигаться. — Скоро Леостер будет здесь. Мое средство позаботится о поверхностных инфекциях, но укусы — работа нежити. Леостер сможет исцелить вас лучше, чем я.
Телдин поблагодарил ее и закутался в свой плащ. Его раны были горячими и жгучими, в некотором смысле очищенными, как подумал он, но он чувствовал, что из-за сегодняшних событий из него вытекло больше, чем кровь.