Армянская песня (Саят-Нова, XVIII в.) Я в жизни вздоха не издам, доколе джан [400] ты для меня! Наполненный живой водой златой пинджан [401] ты для меня! Я сяду, ты мне бросишь тень, в пустыне – стан ты для меня! Узнав мой грех, меня убей: султан и хан ты для меня! Ты вся – чинарный кипарис; твое лицо – пранги-атлас; [402]Язык твой – сахар, мед – уста, а зубы – жемчуг и алмаз; Твой взор – эмалевый сосуд, где жемчуг, изумруд, топаз. Ты – бриллиант! бесценный лал индийских стран ты для меня! Как мне печаль перенести? иль сердце стало как утес? Ах! я рассудок потерял! в кровь обратились токи слез! Ты – новый сад, и в том саду, за тыном из роскошных роз Позволь мне над тобой порхать: краса полян ты для меня! Любовью опьянен, не сплю, но сердце спит, тобой полно: Всем миром пусть пресыщен мир, но алчет лишь тебя оно! С чем, милая, сравню тебя? – Все, все исчерпано давно. Конь-Раш [403] из огненных зыбей, степная лань ты для меня! Поговори со мной хоть миг, будь – милая Саят-Новы! Ты блеском озаряешь мир, ты солнцу – щит средь синевы! Ты – лилия долин, и ты – цветок багряный среди травы: Гвоздика, роза, сусамбар [404] и майоран ты для меня! <1916>
Армянская песня любви (Степаннос, XVII в.) Нежная! милая! злая! скажи, Черные очи, яр! [405] черные очи! Что, хоть бы раз, не придешь ты ко мне В сумраке ночи, яр! в сумраке ночи! Много тоски я и слез перенес, Полон любови, яр! полон любови! Лоб у тебя белоснежен, дугой Черные брови, яр! черные брови! Взоры твои – словно море! а я — Кормщик несчастный, яр! кормщик несчастный! Вот я в тревоге путей не найду К пристани ясной, яр! к пристани ясной! Ночью и днем утомленных очей Я не смыкаю, яр! я не смыкаю. Выслушай, злая! тебя, как твой раб, Я умоляю, яр! я умоляю! Все говорят ты – целитель души… Вылечи раны, яр! вылечи раны! Больше не в силах я этот сносить Пламень багряный, яр! пламень багряный! Ночью и днем, от любви, все – к тебе, В горести слез я, яр! в горести слез я! Злая, подумай: не камень же я! Что перенес я, яр! что перенес я! Сна не найти мне, напрасно хочу Сном позабыться, яр! сном позабыться! Плача, брожу и назад прихожу — Снова томиться, яр! снова томиться! Ночью и днем от тоски по тебе Горько вздыхаю, яр! горько вздыхаю! Имя твое порываюсь назвать, — И замолкаю, яр! я замолкаю! Более скрытно я жить не могу, Произнесу я, яр! произнесу я!. Злая, подумай: не камень же я! Гибну, тоскуя, яр! гибну, тоскуя! Ах, Степаннос! думал ты, что умен, — Все же другим занялся ты, как видно! Бога оставил и девой пленен… Будет на Страшном суде тебе стыдно! <1916> Японские танки и хай-кай[406] Треугольник Я, еле качая веревки, в синели не различая синих тонов и милой головки летаю в просторе, крылатый как птица, меж лиловых кустов! но в заманчивом взоре, знаю, блещет, алея, зарница! и я счастлив ею без слов! 1918 Терем мечты (Повторные рифмы.) Как девушки скрывались в терем, где в окнах пестрая слюда, В Мечте, где вечный май не вянет, мы затворились навсегда. Свою судьбу мы прошлым мерим: как в темном омуте вода, Оно влечет, оно туманит, и ложь дневная нам чужда! Пусть за окном голодным зверем рычит вседневная вражда: Укор минутный нас не ранит, — упреков минет череда! Давно утрачен счет потерям, но воля, как клинок, тверда, И ум спокойно делом занят в святой обители труда. Мы пред людьми не лицемерим, мы говорим: «Пускай сюда Судьи взор беспристрастный взглянет, но – прочь, случайная орда! Мы правду слов удостоверим пред ликом высшего суда, И торжество для нас настанет, когда придут его года! Мы притязаний не умерим! Исчезнут тени без следа, Но свет встающий не обманет, и нам заря ответит: «Да!» Мы ждем ее, мы ждем и верим, что в тот священный час, когда Во мрак все призрачное канет, — наш образ вспыхнет, как звезда! вернуться Джан – слово, означающее и душу и тело, вообще нечто самое дорогое, любимое. вернуться Пранги-атлас– фряжский, заморский атлас. вернуться Конь-Раш – конь Рустема из персидской эпопеи. вернуться Яр – милая, возлюбленная (см. выше). |
