1918 После сенокоса Цветы подкошенные, Рядами брошенные, Свой аромат, Изнемогающие, В лучах сгорающие, Дыша, струят. С зенита падающий, Паля, не радующий, Нисходит зной, Рожден бездонностями Над утомленностями Тоски земной. Вздох ветра веющего, Вдали немеющего, Порой скользит, И роща липовая, Печально всхлипывая, Листвой шумит. Да птицы взвизгивающие, Сноп искр разбрызгивающие, Взрезают гладь… Цветы отпраздновали! Не сна бессвязного ли Теперь им ждать? Зима придвинулася… Уже раскинулася Тоска вокруг… И ночь застенчивая, Борьбу увенчивая, Покроет луг. 1918
Светоч мысли Венок сонетов I. Атлантида Над буйным хаосом стихийных сил Зажглось издревле Слово в человеке: Твердь оживили имена светил, Злак разошелся с тварью, с сушей – реки. Врубаясь в мир, ведя везде просеки, Под свист пращи, под визги первых пил, Охотник, пастырь, плужник, кто чем был, — Вскрывали части тайны в каждом веке. Впервые, светоч из священных слов Зажгли Лемуры, хмурые гиганты; Его до неба вознесли Атланты. Он заблистал для будущих веков, И с той поры все пламенней, все шире Сияла людям Мысль, как свет в эфире. II. Халдея Сияла людям Мысль, как свет в эфире; Ее лучи лились чрез океан — Из Атлантиды в души разных стран; Так луч зенита отражен в надире! Свет приняли Китай и Индостан, Края эгейцев и страна Наири, Он просверкал у Аймара и в Тире, Где чтим был Ягве, Зевс и Кукулкан. И ярко факел вспыхнул в Вавилоне; Вещанья звезд прочтя на небосклоне, Их в символы Семит пытливый влил. Седмица дней и Зодиак, – идеи, Пребудут знаком, что уже в Халдее Исканьем тайн дух человека жил. III. Египет Исканьем тайн дух человека жил, И он сберег Атлантов древних тайны, В стране, где, просверлив песок бескрайный. Поит пустыню многоводный Нил. Терпенье, труд, упорный, чрезвычайный. Воздвигли там ряд каменных могил, Чтоб в них навек зов истины застыл: Их формы, грани, связи – не случайны! Египет цели благостной достиг, Хранят поныне плиты пирамиды Живой завет погибшей Атлантиды. Бог Тот чертил слова гигантских книг, Чтоб в числах три, двенадцать и четыре Мощь разума распространялась в мире. IV. Эллада Мощь разума распространялась в мире — Египет креп, как строгое звено, Но было людям жизнь понять дано И в радости: в резце, в палитре, в лире. Влилась в века Эллада, как вино, — В дворцовой фреске, в мраморном кумире, В живом стихе, в обточенном сапфире, Явя, что было, есть и суждено. Но, строя храмы, вознося колонны, Могла ль она забыть зов потаенный, Что край Осириса ей повторил? Шел Эллин к знанью по пути мистерий, — Но дух народа блеск давал и вере, Прекрасен, светел, венчан, златокрыл. V. Эллинизм и Рим Прекрасен, светел, венчан, златокрыл, Цвел гений Греции. Но предстояло Спаять в одно – халдейские начала И мысли эллинской священный пыл. Встал Александр! Все ж Року было мало Фалангой всюду созданных горнил; И вот, чтоб Рим весь мир объединил, Медь грозных легионов застонала. В те дни, как Азия спешила взять Дар Запада, и каждый край, как призма, Лил, преломляя, краски эллинизма, К завоеванью всей вселенной – рать Вел Римлянин; при первом триумвире Он встал, как царь, в торжественной порфире. VI. Римская империя Он встал, как царь, в торжественной порфире, Укрыв под ней весь мировой простор, От скал Сахары до Шотландских гор, От врат Мелькарта до снегов Сибири. Столетий и племен смиряя спор, Сливая голоса в безмерном клире, Всем дав участье на вселенском пире, Рим над землей свое крыло простер. Все истины, что выступали к свету, — Под гул побед, под сенью римских прав, Переплавлялись властно в новый сплав. Вела Империя работу эту, Хоть вихрь порой величья не щадил, Хоть иногда лампады Рок гасил. |
