24–25 января 1906 Петербург Карл XII Памятник в Стокгольме Ты в древних сагах был предсказан, Последний викинг, вождь-герой! Мечтой веков миропомазан За Север на смертельный бой! Ты принял беспощадный вызов, Поверив в помощь тайных сил, Свой подвиг, сана не унизив, Как Рыцарь Полюса свершил. И пусть, обманут зовом славы, Ты дерзко жребии метал, Пусть на пустых полях Полтавы Судьбу столетий проиграл, — Но сны заветные народа В тебе свой образ обрели, Сны духовидца, морехода, Завоевателя земли! Стоишь ты, призрак древней саги, В своей столице над толпой И вдохновенным взмахом шпаги, Как прежде, манишь за собой. Мне, гостю с вражьего Востока, Склониться пред тобой дозволь, Игрок безумный в кости Рока, Венчанный Полюсом король! Сентябрь 1906
Stockholm К собору Кемпэра Я был разорван мукой страстной, Язвим извилистой тоской, Когда безмерный, но безгласный Во тьме ты вырос предо мной. Созданье канувших столетий! Вонзая в небо две иглы, Ты встал при тихом звездном свете Как властелин окрестной мглы. Моим мечтам, всегда тревожным, Моей бессильной воле – ты Сказал без слов о невозможном Слияньи силы и мечты! Меня сдавил ты, неотступный, Всей тяжестью былых времен, И был я, жалкий и преступный, Твоим величьем обличен! И вот – бродяга безымянный На темной площади поник Перед тобой, старик венчанный, Как пред Изидой ученик. 1/14 сентября 1908 Quimper Опять в Венеции Опять встречаю с дрожью прежней, Венеция, твой пышный прах! Он величавей, безмятежней Всего, что создано в веках! Что наших робких дерзновений Полет, лишенный крыльев! Здесь Посмел желать народный гений И замысл свой исчерпать весь. Где грезят древние палаты, Являя мраморные сны, Не горько вспомнить мне не сжатый Посев моей былой весны, И над руиной Кампаниле, Венчавшей прежде облик твой, О всем прекрасном, что в могиле, Мечтать с поникшей головой. Пусть гибнет все, в чем время вольно, И в краткой жизни, и в веках! Я вновь целую богомольно Венеции бессмертный прах! 1 августа 1908 Venezia На Форуме Не как пришлец на римский форум Я приходил – в страну могил, Но как в знакомый мир, с которым Одной душой когда-то жил. И, как во сне родные тени, Встречал я с радостной тоской Базилик рухнувших ступени И плиты древней мостовой. А надо мною, как вершина Великих, пройденных веков, Венчали арки Константина Руину храмов и дворцов. Дорог строитель чудотворный, Народ Траяна! Твой завет, Спокойный, строгий и упорный, В гранит и мрамор здесь одет. Твоих развалин камень каждый Напоминает мне – вести К мете, намеченной однажды, Среди пустынь свои пути. Август 1908 Лота Над океаном Отлив Волной, как щупальцем огромным, Ты осязаешь землю. Ночь Темнеет над тобою, темным, Но ты, с лобзаньем скорбно-скромным, От смуглых скал отходишь прочь. Громадный, страшный, всемогущий! Ты кроешь грозный вид лица. От века и доныне сущий, Ты, этой ночью, – бард, поющий О тихой сладости конца. Я вижу: древние граниты Разбиты ревностью твоей. Я знаю: пьяный и сердитый, Ты мечешь каменные плиты, Как речка груду голышей. Но зов отлива полон ласки, Сквозь сумрак манит и томит, И я готов, поверив сказке, Бежать к тебе, вмешаться в пляски Твоих бессмертных нереид. Сентябрь 1908 Прилив Пробил час. Ты вновь безволен, Вновь, взыграв, бежишь к земле. Обезличен, обездолен, Беспощадной страстью болен, Тяжкой грудью льнешь к скале. Что ты хочешь, дикий, пьяный Лаской бешеных зыбей? Что крутишь песок багряный? Что вонзаешь зубы в раны Ты – возлюбленной своей? Громоздя на стены стены, Рушишь ты за валом вал. Но, всегда страшась измены, Покрывалом белой пены Кроешь плечи смуглых скал. Поспешив, с протяжным ревом, В их объятья вновь упасть, Ты встаешь, с усильем новым, Все несытым, все готовым Утолять глухую страсть. Стой! Без сил и без движенья Вся земля – как труп немой. Что ж ты, в буйстве вожделенья, Мечешь ей в лицо каменья И крушишь ее собой! |
