Майский вечер («Деревья сада…») Деревья сада Застыли в дреме… Плывет прохлада От росных трав, И ветер мая Без сил, в истоме Грустит, вздыхая, К цветам припав. Сияньем алым Вся даль объята, Там, где усталым Уходит день, И сладок воздух От аромата, Что в знойных грезах Струит сирень. Грудь жадно дышит Прохладой сладкой, И ухо слышит Малейший звук: Вспорхнет ли птица В кустах украдкой, Или промчится С жужжаньем жук… 1914 г. 19 мая. Понедельник. Москва Триолет («Моей тоске причины нет…») Моей тоске причины нет, Ее развеять невозможно… Не потому ль, что я поэт Моей тоске причины нет? Она быть может с детских лет Вползла мне в душу осторожно… Моей тоске причины нет, Ее развеять невозможно! 1914 г. 6 июня. Пятница. Москва Клин летом («Настало лето… Ожил Клин…») Из письма Е. М. Гусевой Настало лето… Ожил Клин… Играет музыка в саду И в красной шапке господин Руками машет как в бреду. И все, кто был то лето там, В саду торчат, как прежде, вновь, И появился даже сам «Японец» – Шурина любовь. Борис Дерягин реалист Блуждает с Маней вдоль аллей, Усат, огромен и плечист Сидит на лавке казначей. Начальник станции Белов, Дам клинских ярый сердцеед, Гуляет, важен и суров, В тужурку белую одет. «Спиритка» как и прошлый год Опять торопится домой, И Лида по́-саду идет Окружена подруг толпой. А Лиза с Шурою сидят С студентом где-нибудь тайком, И до забвенья говорят О чем-то важном и большом. И по дорожкам ходит вскачь «Железных» служащих орда, А за забором слышен плач И крики: там стряслась беда. В Клину живет моя родня, Ну словом, все как прошлый год, И только лишь теперь меня Там одного не достает. Но я приеду как-нибудь И появлюсь в саду у вас, Ведь мне известен этот путь… Прощайте!.. Кончен мой рассказ!.. 1914 г. 7 июня. Суббота. Москва «Цветы покорно увядают…» Цветы покорно увядают, Им тесно в узком кувшине; Они тоскуют и мечтают О солнце, росах и весне. Еще вчера они встречали Среди полей рожденье дня, А нынче полные печали Стоят и вянут у меня. И я тоскую вместе с ними И горький жребий их кляну, Мне больно видеть их такими Полузачахшими в плену. И ум томит вопрос обычный: Зачем сгубили их расцвет? Ведь нет для них весны вторичной, Расцвета нового им нет! <28 июня 1914 г. Суббота. Москва> Загадка («Вчера на «Чортовом мосту»…») Рассказ почтенного человека Вчера на «Чортовом мосту» Мы с другом Ванею сидели… Кругом сирень была в цвету Садилось солнце, пташки пели, Вился дымок от папирос, И задремал мой Уховертов, Меня же вдруг кольнул вопрос: «А почему мост этот – Чортов?!.» Я осмотрелся: мост как мост… Но, может быть, здесь чорт женился, Иль оторвав свой тощий хвост, Им в пьяном виде удавился. Тогда об этом сообщи, Понятно, коротко и ясно, А то, изволь, смотри, ищи И трать свои мозги напрасно! Вопрос, как видите, не прост?.. И я ищу, соображаю, Но почему он – «Чортов мост» Я до сих пор еще не знаю? И если здесь из вас, medames, Кому-нибудь о том известно, Скажите мне, – я все отдам, — Настолько это интересно!.. 1914 г. 3 июля. Четверг. Москва Июль («Вечер даль закрыл фатой…») Вечер даль закрыл фатой, Окропил росою травы, Выплыл месяц золотой Из-за дремлющей дубравы. Звезд алмазные зрачки В небе вспыхнули пугливо, И блеснули торопливо В тусклом зеркале реки. Сладко дышит старый сад, Там в цвету из лип аллея, Листья тихо шелестят, Полусна стряхнуть не смея. И колышется как тюль Вдалеке туман молочный, И как отрок непорочный Грезит ласковый июль. <22 июля 1914 г. Вторник. Москва> |