«Все отойдет и – без возврата…» Сердце, сердце, успокойся, Все навек, все без возврата… В. Брюсов Все отойдет и – без возврата, И крепкая порвется нить, И как ни тяжела утрата Ей сердца не оледенить. Влюбленным предстоит разлука, И есть конец весне ль, зиме ль, И каждый день стрелой из лука Летит за тридевять земель. Бессмертной даже красоты нет, И песнь замолкнет, прозвенев, И все пройдет, и все остынет, И страсть, и мужество, и гнев. 1919 «День был томителен и зноен…» День был томителен и зноен, От солнца вяли облака, Но ветер – бунтовщик и воин — Навеял грозовые тучи Откуда-то издалека. И стал прохладным полдень жгучий, Природа, притаясь, ждала; Вот гром прогрохотал тягуче, И вспарывая тучи в небе Черкнула белая игла. И полил дождь… И ожил стебель, И пыльный лепесток воскрес, И сделался каким он не был, Веселым, бодрым и лохматым, Казавшийся зачахшим лес. И все цветы в хмельном расцвете, Почувствовав избыток сил, Благодарили хором ветер За то, что он был добрым братом И вновь их к жизни воскресил. 1919 «Еще стеклярусные нити…» Еще стеклярусные нити Протянуты к земле из туч, Но чувствуется уже в зените Подкрадывающийся луч. А это знак, что дождь недолог, Каких-нибудь минуты три И солнца сверкающий осколок Тучу пропорет извнутри. И взору подарив отраду, Зажгутся на другом краю Лучам навстречу полосы радуг Бледными светами семью. И будет бисером унизан Каждый листок и зазвенит Жемчуг соскальзывая с карниза И разбиваясь о гранит. 1919 «Забита будка у ворот…» Забита будка у ворот, Не слышно бубенцов на гривах, И бронзового фавна рот Не мечет в урну струй игривых. И ковыляющих утят Не провожают всхлипы лая, А листья медленно летят, Холодным пламенем пылая. И в огороде за плетнем На перерытых грядах пусто, Лишь у стены прижавшись в нем Торчит лохматая капуста. И убаюканный мечтой, Вновь проскитаюсь целый день я Под сенью рощи золотой В очарованьи запустенья. 1919 К. Д. Бальмонту («Твой яркий дар – чудесная певучесть…») Твой яркий дар – чудесная певучесть, Слух чаровать тебе присуждено; Твои стихи – прекрасное вино, В них нежный вкус и сладостная жгучесть. Поэтом быть твоя земная участь, В сплетеньи строк низать к звену звено И птицей петь – о чем не все ль равно? — Легко-легко, не сетуя, не мучась. Ты все воспел: полночный бред луны, И страсть огня, и холодность волны, Любовь и смерть, норвежца и японца, Простор полей и зоркий горизонт, И завещал быть пламенным как солнце… Привет тебе, наш солнечный Бальмонт!.. 1920 г. 25 марта. Четверг. Москва Послание К. Д. Бальмонту («Бальмонт прекрасный!..») Бальмонт прекрасный! К тебе сгорая От неги страстной, В преддверье рая Я возлетела Как пылкий кочет, Трепещет тело И кровь клокочет. Дрожу как лань я, Моя мечта ты! Прими посланье Влюбленной Таты. 1920 г. 29 марта. Понедельник. Москва 3. Н. Ивановой («Сережа задремал в кровати…») В альбом Сережа задремал в кровати, Со службы «прапорщик» пришел, И Вы велели быстро Кате К обеду накрывать на стол. А мне довольно скучно было, Зевоты я сдержать не мог, Присел, взял ручку и чернила И написал Вам восемь строк. 1920 г. 5 мая. Среда. Москва О. Л. Леонидову. В альбом («Промчится быстро жизнь неистовая…») В альбом Промчится быстро жизнь неистовая И на закате Ваших лет, Страницы эти перелистывая, Вы мой найдете легкий след. Черемухой повеет в комнате И вздоха Вам не уберечь, И с умилением Вы вспомните Минуты наших ранних встреч. 1920 г. 8 мая. Суббота. Москва |