В день годовщины («В день годовщины, как и прежде…») В день годовщины, как и прежде В час объявления войны, Мы так же в пламенной надежде, Мы так же бодры и сильны. Хоть не однажды неудачам Пришлось тревожить нам сердца, Но мы встречали их не плачем, А верой в торжество конца. Пусть враг в озлобленном бессильи Уничтожает все кругом, Не раздавить ему России Своим железным сапогом! 1915 г. 19 июля. Воскресенье. Малаховка Апрельский день («Апрельский день лучист и светел…») Апрельский день лучист и светел, Стремглав ручьи бегут, журча; Вчера я в первый раз заметил В саду на дереве грача. Восходит пар от мокрой крыши И с рыхлых стаявших полей, И солнце с каждым днем все выше И пригревает веселей. Пускай еще в сыром овраге Лежат последние снега, Как клочья вымокшей бумаги, Борьба их с солнцем не долга. Все, что корою ледяною Сковал безжалостный мороз, Пробуждено от сна весною И новой жизнью налилось. И сердце ноет сладкой болью, И напролет весь долгий день Зовет к широкому раздолью В глушь живописных деревень. <9 ноября 1915 г. Понедельник. Москва> И. П. Сидорову («Пожелаю я Вам всей душой…») Из письма Пожелаю я Вам всей душой Процветанья в строительном деле, И чтоб дали Вам отпуск большой На четыре бы целых недели. Чтоб судьбе своенравной назло Вы бы стали ужасно богаты, Чтоб Вам в жизни чертовски везло, И чтоб Вас не забрали в солдаты! 1916 г. 7 января. Четверг. Москва Бабочка («Сильно и смело…») Сильно и смело Бабочка бьется о стекла; Больно ей тело, Краска на крыльях поблекла. Тщетны усилья Бабочки с грудью атласной, Слабые крылья Бьются о стекла напрасно. С этою силой К воле она не пробьется… Бабочке милой Лишь умереть остается. <15 января 1916 г. Пятница. Москва> «День неприветлив и короток…» День неприветлив и короток, И дует от оконных рам, И на карнизах и воротах Сверкает иней по утрам. Дрожат общипанные ветки, Больны предчувствием беды, И на дорожке у беседки Водой наполнены следы. И редко солнца луч проглянет В просвет сквозь тучи на заре; Все близкой смерти ждет и вянет В бесцветно-мутном октябре. Дождем и гнилью пахнет воздух, И резко сквозь сырую мглу Мерцает небо в крупных звездах С Большой Медведицей в углу. <20 января 1916 г. Среда. Москва> Подснежник («Лишь весны благодатная нега…») Лишь весны благодатная нега Разнесет над землей свой привет, Из-под слоя последнего снега Взглянет первый подснежник на свет. Где-нибудь на пригорке укромном, Словно робко скрываясь от глаз, Он появится вестником скромным Доброй вестью порадовать нас. И его увидав мы уж знаем, Что весна к нам направила путь, И что вместе с пленительным маем Сладко будет и нам отдохнуть. <17 февраля 1916 г. Среда. Москва> «Уже сияет солнце ярко…» Уже сияет солнце ярко И в полдень звонко каплет с крыш, А в вековых аллеях парка Еще весны не различишь. Но близок день ее прихода, Всего неделя – две, и вот Очнувшись чуткая природа Гимн возрожденья запоет. С безумной жаждою простора С крутых пригорков на поля Ручьи помчатся скоро-скоро, Журчаньем слух развеселяя. И март беспечный птичьей трелью, Перед своим уходом в день, Промолвит кроткому апрелю: «Природу в зелень ты одень!..» И брату старшему внимая, Апрель деревьям даст листы, Чтобы встретить день рожденья мая И мой в цветеньи красоты. <12 марта 1916 г. Суббота. Москва> «В синем небе на солнце жемчужится…» В синем небе на солнце жемчужится Облаков шелковистая пена, И сверкает как зеркало лужица Глубиной воробьям по колено. В стороне от дороги проселочной, Где не ходит никто уже сухо, И с жужжаньем над веткою елочной Закружилась веселая муха. В теплом воздухе сладость весенняя, Запах свежести, влаги и прели, И душа дождалась воскресения Вместе с каждой былинкой в апреле. <15 марта 1916 г. Вторник. Москва> |