Весеннее утро («Утро тихое и ясное…») Утро тихое и ясное Нынче радует мой взор; Выплывает солнце красное Из-за леса на простор. Блещут влагой серебристою И трава и сонный клен, И черемухой душистою Свежий воздух напоен. Чисто небо безмятежное, Нет ни облачка нигде, Дуновенье ветра нежное Чуть заметно на воде. Все цветет, все улыбается Солнцу небу и весне, И струею разливается Радость вешняя во мне. 18 февраля 1913 г. Понедельник. Москва «Вчера, в час вечера закатный…» Вчера, в час вечера закатный Весь запад пурпуром блистал, И неба купол необъятный Был чист и ясен как кристалл. Сегодня небо в грозных тучах, Дождем набухших и сплошных, И лишь зигзаги молний жгучих Порою вспарывают их. 1913 г. 20 февраля. Среда. Москва «Чуть тронут запад розовою краской…» Чуть тронут запад розовою краской, В холодном небе серп луны блестит; Склонившись надо мной с усталой лаской Листвой береза тихо шелестит. И в сумраке, и в небе, и в березе, И даже в тишине сквозит печаль, Как будто все в какой-то странной грезе Глядит на погасающую даль. Как будто все подвластно впечатленью Грустит о чем-то, что умчалось прочь Давно-давно и предано забвенью, Но что вернется в нынешнюю ночь. <1 марта 1913 г. Пятница. Москва> Е. П. Павлову («Тебе в альбом без всякой муки…») В альбом Тебе в альбом без всякой муки Пишу, наделся вполне, Что ты в печальный час разлуки, В родной или чужой стране, Возьмешь его с улыбкой в руки, При свете дня иль при луне, И прочитав сие от скуки, Мгновенно вспомнишь обо мне. 1913 г. 20 марта. Среда. Москва К ней («О, милое, прелестное создание!..») О, милое, прелестное создание! Как счастлив я с тобою в эти дни; Прошли невзгоды, горе и страданья, И я стою с волненьем ожиданья Один перед твоим окном в тени. А благовест несется колокольный Над светлым днем, над праздником любви; В моей душе царит восторг невольный И в этот праздник светлый и престольный Любовь к тебе сильней горит в крови. Пройдет весна, настанет снова лето В сияньи солнца яркого венца, И мы с тобою вспомним время это, Когда в сердцах еще не перепето Рондо любви с начала до конца. 1913 г. 23 апреля. Вторник. Москва Автомобиль («Пуская в воздух клубы дыма…») Пуская в воздух клубы дыма И за собой взметая пыль, Как сатана неудержимо Проносится автомобиль. С ужасным хрипом и гуденьем, Распугивая им народ, Каким-то жутким привиденьем Он перед взором промелькнет. Когда идешь через дорогу С невольным трепетом в груди И обратясь с молитвой к Богу Скорей ее переходи, Не то назло дневному свету Удар – и ты на мостовой, И скорой помощи карету Вызвать бежит городовой. 1913 г. 15 мая. Среда. Москва «Долго сидел я вечерним покоем объятый…» Долго сидел я вечерним покоем объятый, В темном саду у столетней развесистой ели, Долго следил как закат погасал розоватый, Как его блики на облаке легком тускнели. Тихо так было, дневные растаяли звуки, Слившись друг с другом деревья дремали устало, Ветви их точно огромные цепкие руки К небу тянулись, где звезд вереница блистала. Сердце томилось какой-то тоскливой истомой, Плакало сердце предчувствуя близкое горе, И лишь сознанью нашептывал голос знакомый: – «После несчастья заметнее счастье во взоре…» <9 июля 1913 г. Вторник. Клин> Лунная ночь («Лунным светом залиты долины…») Лунным светом залиты долины; Ночь светла как серый зимний день; Сонных лип кудрявые вершины Бросили причудливую тень. Даль полей раздвинулась широко, Очертанья города видны; Тихий пруд спокойно и глубоко Отражает светлый шар луны. Мнится: этой ночью полнолунья Воздух чутко тайну сторожит, И земля как старая колдунья В забытьи тревожном ворожит. 1913 г. 12 июля. Пятница. Клин |