2. Дружеский совет («Я даю Вам последний совет…») Я даю Вам полезный совет: Пробудившись от сна спозаранку, На вокзале купите билет И катите в Москву на Землянку! 1917 г. 2 мая. Вторник. Москва И. П. Сидорову («Когда ем блинчики верченые…») Когда ем блинчики верченые, Оладьи или пирожки, И вообще все испеченное Из Вами присланной муки, Тогда в мечтах встают и долго Не покидают головы, И Нижний Новгород и Волга И, друг Иван Петрович, Вы!.. 1917 г. 6 марта. Понедельник. Москва «Прощанье августа – а заодно и лета…» Прощанье августа – а заодно и лета — Неторопливая и милая пора; Весь день еще тепло, весь день земля пригрета, Но не по летнему прохладны вечера. Оранжевой листвой усыпаны дорожки И запах тления сильнее с каждым днем, Газон помят детьми, их маленькие ножки Нечеткие следы оставили на нем. Покинутый балкон затянут паутиной И с шатких ступеней листы не сметены, И серебристый шар торчавший над куртиной Куда-то унесен до будущей весны. Как будто в полусне безмолвствует природа, Покой и тишина под просинью густой, И в сердце тишина, в такое время года Ему не по пути с шумливой суетой. 1917 г. 2 мая. Вторник. Москва «Что такое счастье?.. Это неизвестно…» Что такое счастье?.. Это неизвестно… Счастье мимолетно словно мотылек, Каждый знает только, что оно чудесно, И что путь ко многим для него далек. Что такое горе?.. Это знает каждый… Горе это раны сердца от потерь, Это то, что в жизни будет не однажды, Это перед счастьем запертая дверь!.. 1917 г. 16 мая. Вторник. Москва «Солнце беспощадно жжет весь день с утра…» Солнце беспощадно жжет весь день с утра… Раскаленный воздух недвижим и сух; Колосится рожь, приятна ей жара, И над нею вьются стаи сонных мух. Изредка вдруг ветер ниву всколыхнет, Но через мгновенье снова тишь и гладь, Иногда в колосьях василек мелькнет И средь ржи сейчас же спрячется опять. В небе неподвижно виснут облака, Словно белоснежный скомканный атлас, И вдали сверкает зеркалом река, Отраженьем солнца ослепляя глаз. 1 июня 1917 г. Четверг. Москва «Ты ушла от меня навсегда…» Ты ушла от меня навсегда, Ты теперь будешь жить для другого… И пройдут за годами года, А тебя не увижу я снова. И пройдут за годами года, Но душа не привыкнет к разлуке, Она будет такой и тогда: Изнемогшей от горя и муки. Она будет такой и тогда: Безутешной, смертельно-больною… Ты ушла от меня навсегда, Я не знаю, что станет со мною!.. <8 июня 1917 г. Четверг. Москва> Довольно! («Довольно лживых обещаний…») Тому, в ком совесть не мертва. Довольно лживых обещаний, Противных здравому уму, И бестолковых совещаний Не приводящих ни к чему! Довольно нудных разговоров И барабанных громких фраз, Партийных дрязг, нелепых споров — Всего позорящего нас! Смешно болтать по-детски что-то Когда вся родина в огне, Когда лишь дружная работа Поможет гибнущей стране. Когда от ран изнемогая, Во прах повержена врагом, Она лежит едва живая Под беспощадным сапогом. И в эти дни разрухи грозной, Тому, в ком совесть не мертва, Пора забыть – пока не поздно — Пустые бредни и слова!.. 1917 г. 25 сентября. Понедельник. Москва Из дневника («Опять зима… Опять снега…») Опять зима… Опять снега Укрыли землю белой шалью, Опять душа больна печалью И ночь томительно-долга. Трещит пылающий камин И сидя перед ним уныло, Я вспоминаю все, что было И почему теперь один. Вчера, еще до темноты, Ты собралась идти куда-то, Я знал, что ты не виновата, Что не вернешься больше ты. Я сам хотел сказать: «Прости!..» Я сам считал себя неправым, Но с равнодушием лукавым Я допустил тебя уйти. И нервно муфту теребя, Ты ожидала только слова, Но я безмолвствовал сурово, А нынче плачу без тебя. В углу шуршит бумагой мышь, Часы стучат однообразно, И жду я, может быть напрасно, Что ты вернешься и простишь… <14 декабря 1917 г. Четверг. Москва> |