— Херня, — заявил удовлетворительно и начал раздеваться, а я торопливо отвернулась, пока не услышала, как задернулась шторка в ванной и послышался шум воды.
Понюхала свою руку и поморщилась, потому что пахла тиной, как лягушка. Прошла в комнату и подготовила чистую одежду пока он мылся, а потом сменила его, плотно закрыв дверь. Когда вернулась в комнату, Витя старательно делал вид, что спит, я слегка усмехнулась и легла на край, развернувшись к нему спиной.
Глава 22
Проснулась от запаха яичницы и долго лежала с закрытыми глазами. Раскинула руки, ощущая прохладу постели рядом с собой, с досадой размышляя о том, что из одной крайности кинулась в другую, но по итогу наступила на одни и те же грабли.
— Проснулась? — спросил неожиданно, а я вздрогнула, потому что в очередной раз его не услышала и проворчала:
— Как такой здоровый мужик может ходить так тихо?
— Ногами, — фыркнул Витя и сел на кровать в моих ногах. Я потерла глаза и осторожно приоткрыла их. — Есть планы на сегодня?
— Я еще не проснулась.
— Тогда может пояснишь пока, какого черта ты разревелась у мельницы? Я сделал что-то не так? Меня запарило слушать угрозы от твоих братьев и, судя по всему, я рискую сам попасть на отпевание.
— Нет, это я дура. О чем им сообщила, не парься.
— Поясни.
— Не хочу.
— Отлично, — проворчал, поднимаясь. — Завтрак на плите. Я отойду на час.
— Куда?
— Не хочу говорить, — ответил язвительно и вышел.
— Отлично, — передразнила его и поднялась, когда хлопнула входная дверь.
Успела принять душ и привести себя в порядок, оставшись в футболке, потому что одевать одно из тех платьев, которые носила в клубе, категорически не хотелось, а других вещей в сумке не было. Толстовка осталась на вешалке в прихожей, джинсы и кроссовки я положить забыла, собираясь впопыхах, зато упаковала все объективы и фильтры, которые на себя не наденешь. То есть, по итогу мой гардероб состоит из практически мертвых туфлей и вещей для соблазнения, которые я собирала в Верховье. Только вот единственному объекту, которого бы мне хотелось соблазнить больше нравится, когда я что-нибудь себе разбиваю или вывихиваю. Может, отхлестать себя тапкой? Он вернется, и мы снова сольемся в жарких объятиях.
Усмехнулась своим мыслям, но на счастье, не успела обдумать этот вариант всерьез, потому что хлопнула входная дверь и вошел Витя с сумкой в руке, которая подозрительно напоминала мою. Кинул ее на пол, буркнув:
— Собрал тебе.
Я слегка нахмурилась и расстегнула молнию, обнаружив там свои вещи: кроссовки, ту самую толстовку, пару чистых джинсов, футболок и две майки.
— Спасибо, — удивилась, а он нахмурился:
— Надоело вправлять тебе конечности. Не умеешь ходить на каблуках — не ходи.
— Не с той ноги встал? — поморщилась, а он снова огрызнулся:
— Не с той лег.
Прозвучало двусмысленно, я застыла, приоткрыв рот, а он скривился и вышел из комнаты. Что-то грохнуло на кухне, я вздрогнула от неожиданности, поднялась и быстро оделась в удобное, приготовившись бежать без оглядки. Потом все же осторожно заглянула на кухню.
Виктор стоял спиной ко мне и ждал, когда закипит чайник, я сообразила, что военных действий не затевается, зашла бочком и плюхнулась на ближайший стул. А потом подорвалась и сходила в комнату за телефоном, на ходу набирая сообщение. Получила ответ и ухмыльнулась, озвучив мысль:
— Сегодня мы будем искать бомжа.
— Чего? — рыкнул Витя, поворачиваясь, но чайник засвистел, и он отвлекся.
— Но сначала заедем в похоронное бюро.
— Решила примерить гроб? — съязвил, не оборачиваясь и занимаясь приготовлением растворимого кофе.
— А надо? — огрызнулась в ответ, он замер, а потом вздохнул:
— Кофе будешь?
— Буду. Если остались пирожные.
— Остались, — ухмыльнулся, доставая их из холодильника. — Хотелось бы услышать объяснение.
— В похоронку к Семену, пока он на меня порчу не наслал, а бомжа будем искать того самого, которого видели на вокзале с чемоданом, а потом пьяным в умат.
— Не слышал о таком. Это когда вы с ментом заходили в охрану вокзала выяснилось?
— Да, — кивнула, только в этот момент сообразив, что слышал он не все. — Тогда это не показалось значимым.
— А теперь, полагаю, жена Пономарева сообщила, что ее муж уехал с чемоданом, а в поезд сел почему-то с сумкой?
— Верно.
— Не понимаю, зачем нам этот бомж. Ну, допустим, это действительно был чемодан Пономарева, нам что с того? Тем более, что он его пропил.
— Вдруг он что-то видел?
— Вилами по воде, — поморщился, отхлебнул кофе и снова поморщился: — Гадость.
— Ты почему такой ворчливый с утра? — спросила осторожно, а он огрызнулся:
— По кочану. Мент, бандит, гробовщик и священник?
— Получается, что так, — фыркнула, представив их вместе, а Витя тяжело вздохнул:
— Полный набор. Упакуют в лучшем виде.
— С этого и началось, — пожала плечами, а он посмотрел внимательно:
— Расскажи.
— Зачем тебе это? — удивилась, равнодушно поедая пирожное и старательно отмахиваясь от воспоминаний.
— Не знаю. Любопытство?
— Ради любопытства я не собираюсь вспоминать самый черный период в своей жизни. Ты и так знаешь предостаточно, чтобы сделать выводы, а плакаться тебе в жилетку я больше не планирую.
— Даже так? — усмехнулся, глядя прямо в глаза, я не выдержала и отвернулась.
Кофе мы пили в абсолютном молчании, только часы на стене назойливо отсчитывали секунды, действуя на нервы.
— Готова ехать, — сообщила, поднимаясь.
— А посуду ты помыть за собой не готова?
— Да черт тебя дери! — рявкнула, швырнув чашку в стену. — Помыла! Можем ехать?!
Витя осторожно поднялся, протянул руку и снял часы со стены, а потом вытащил из них батарейку и повесил обратно, продолжая смотреть на меня. Я выдохнула и потерла лоб, а потом начала собирать осколки. Само собой, порезала палец, он присел рядом и замотал рану полотенцем, задержав мою руку в своей, а я попросила:
— Прекрати так делать.
— Как? — спросил хрипло.
— Жалеть меня. Тебя заводит, когда со мной что-нибудь случается? Это странно. Черт, это вообще не нормально.
— Согласен. Но заводит не это. Промой рану, я уберу тут все.
Я хотела спросить, что тогда, но вместо этого молча поднялась и пошла в ванну. Промыла рану и нашла аптечку, залепив ее пластырем.
— Готова ехать? — спросил мягко, я кивнула и обулась.
Глава 23
В машине я снова говорила, куда сворачивать и через двадцать минут мы уже тормозили возле похоронного бюро.
— Твоему спутнику лучше заказать гроб заранее, — выдал Семен, едва мы прошли в его кабинет. Я закатила глаза, а Витя крякнул за спиной. — Виктор, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься, — усмехнулся Витя и протянул руку, которую Семен пожал, сверкая всеми зубами. Вообще, младшенький удался на славу и был чертовски хорош собой, что в этом месте особенно бросалось в глаза. Младше меня на два года, но лопатой махал с остервенением, пока Ваня причитал над телом и раскачивался из стороны в сторону. — Роскошно у тебя тут.
— И на том свете должно быть комфортно, — пожал плечами Семен. — Мелкая, хочешь посмотреть, какой венок я для тебя подобрал?
— Ты реально купил мне место на кладбище? — проворчала, обнимая его, а он обнял так крепко, что ребра слегка хрустнули и зашипел:
— И я готов им воспользоваться.
— Семен, — прохрипела, неловко стукнув его по спине, а он сжал еще сильнее, хотя, казалось, это было невозможно.
— Я тебя лично закопаю, еще раз такой финт выкинешь, поняла?
— Да, — ответила сипло, а он отпустил меня и поцеловал в щеку как ни в чем не бывало. — Братская любовь такая многогранная, — проворчала, а он нахмурился:
— Куда делись твои волосы? Я подобрал отличную фотографию, но ты сама на себя не похожа.
— На памятник?