Литмир - Электронная Библиотека

Глеб задумался, вспоминая его, и отрицательно мотнул головой:

— Нет, ничего похожего или непохожего по этому адресу или по этим людям.

— Только наблюдение?

— Да. Но не уверен, что это продлится до бесконечности. Терпение не безгранично, и ты знаешь это лучше, чем кто-либо, — я кивнула, а он подошел и обнял меня, поглаживая по голове. — Прости. Я должен был заметить. Я старший, я должен был смотреть за вами, а не шляться ночи напролет. Это моя вина, прости. И бери трубку, черт возьми, когда я звоню. Если ситуация изменится, дам знать. И не катайся на ворованных тачках, у Славки до сих пор глаз дергается. Доедем до гаража, возьмете мою старую. Кстати, на заднее сиденье садиться не рекомендую, там черте что происходило.

Я прыснула и отстранилась, а он ухмыльнулся и подмигнул, а потом вытащил какую-то травинку из моих волос, нахмурившись и покосившись на моего спутника.

— Все нормально, — сказала тихо и скривилась, все же прокомментировав: — Такая умная и такая дура.

— Я ему яйца отстрелю, если еще раз увижу твои слезы, — прошипел на ухо и обнял за плечи, ведя к машине. — И плевать мне насколько он крут, — потрогал челюсть и ухмыльнулся: — Я все равно круче. Садитесь оба назад, на всякий случай.

— А в этой безопасно? — хохотнула, а он прыснул:

— Я повзрослел и предпочитаю комфорт. Кстати, Семен реально купил тебе место на кладбище. Сказал, что лучше тебе оказаться мертвой после этой выходки. В принципе, я согласен и готов скинуться на роскошный гроб из красного дерева.

— Придурки, — фыркнула, садясь назад. — А Ванька будет отпевать?

— Само собой, — ответил возмущенно.

До гаражей мы добрались через час, я посмотрела на время и вздохнула с облегчением: на вокзал успеваем. Глеб выкатил машину и протянул ключи Вите. Тот вытянул руку, а Глеб широко улыбнулся:

— Если еще хоть одна новая царапина.

— Понял.

— Обивка там или под капотом, мне похер.

— Я понял.

— Уверен? Потому что пока я вижу только, что водишь ты как мудак.

— Да где ты видел, как он водит? — проворчала, отнимая у него ключи и заявила нахально: — Я за рулем.

— А вот это правда, — ответил Витя и обошел машину, садясь рядом.

Глеб посмотрел как-то странно и отошел подальше, отлично зная, как я вожу.

Глава 21

К вокзалу мы доехали в рекордные сроки и сразу увидели машину Славки и его самого, прохаживающегося рядом и нервно подбрасывающего ключи. Когда я вышла он выдохнул с облегчением и, разумеется, узнал машину Глеба, но сделал вид, что выполнил просьбу и не звонил ему.

— Да знаю я, — поморщилась, а он покосился с виноватым видом. — Всем позвонил, да?

— Блин, мы переживали вообще-то. Но тебе начхать, ты же и сама можешь за себя постоять.

— Так, все, хватит с меня на сегодня, — остановила его резко, он нахмурился и кивнул:

— Поезд прибудет минут через двадцать. Пойдем, что ли, шаурму возьмем, жрать хочется, я еще дома не был даже.

Подошел к палатке, таджик заулыбался и пропел:

— Начальник, вечер добрый. Три шаурмы для вас и ваших друзей?

— Пять, — вздохнул начальник, а я удивленно подняла бровь. — Что? Думаешь, я или твой верзила одной наедимся?

Поезд прибыл точно по расписанию. Мы неспешно доедали ужин, пока пассажиры выгружались, затем Витя отошел чуть в сторону, а мы со Славиком подошли к проводнице, которая намеревалась закрыть дверь. Слава сунул ей под нос удостоверение и представился, а потом кивнул мне, и я достала телефон, продемонстрировав фотографию Пономарева.

— Этот мужчина, предположительно, сел на поезд в Ваш вагон двадцать пятого июня. Прошло довольно много времени, но.

— Я его помню, — кивнула проводница, внимательно изучив фотографию.

— Уверены?

— Абсолютно, — кивнула серьезно. — Довольно приметное лицо, в рытвинах. И сам был какой-то помятый. Даже билет. Но вел себя прилично, молча сел и так же ехал всю дорогу. Вагон-купе, пассажиров было мало, я заходила пару раз предложить чай, он только качал головой отрицательно и все.

— Какого цвета у него глаза? — спросила не в тему, проводница слегка удивилась вопросу, но ответила без запинки:

— Серые. Довольно неприятный взгляд, если честно, колючий.

— Он был с сумкой?

— Да, если не ошибаюсь, спортивная черная сумка. Или темно-синяя, точно не скажу.

— Никому не звонил? — перехватил инициативу Слава, а она пожала плечами:

— При мне — нет. Но дверь в купе закрывается и знать наверняка не могу. — Задумалась, а потом хлопнула себя по лбу. — Знаете, звонил. В туалет шел и я слышала, как он сказал: скоро буду, любовь моя. Признаюсь, я подумала еще — такой несимпатичный, а кто-то, да позарился. Потому и врезалось в память. Мой муж тоже не первый красавец, но этот взгляд, — повела она плечами.

Слава посмотрел на меня. Я слегка мотнула головой, он поблагодарил проводницу и пошел сразу к машине.

— Дальше надо искать по месту прибытия, — поморщился и слегка обернулся назад. — Если соберешься уезжать — предупреди, хотя бы.

— Я бы не была столь уверена, — пробормотала задумчиво, а он нахмурился:

— С чего такой вывод? Мужик сел на поезд и доехал до места. Мог вернуться, конечно, но все равно след ведет туда.

— Ты прав, — улыбнулась и пошла к своей машине, — спасибо.

— Да ну круто, — проворчал, остановившись, как вкопанный. Я развернулась и пошла обратно, обняла его и поцеловала в подставленную щеку. — То-то же. Загляни к Семену.

— Да загляну, загляну, — ответила со вздохом и сунула ключи в руку Вите, сообщив: — Не могу вести и думать одновременно.

Едва сели в машину, написала Кате сообщение, на которое получила ответ через тридцать секунд, прочитав его вслух:

— Самые ясные и самые добрые в мире.

— Плюс мятый билет. Похоже, ты была права, Пономарев — не наш аферист.

— И в городе у него живет большая любовь.

— Необязательно, они могли договориться там встретиться.

— Пономарев разговаривал с какой-то женщиной по телефону, вроде деловой разговор. Надо выяснить, по какому вопросу он собирался в командировку.

— Это я тебе и так скажу: проект какого-то магазина. Успел задать пару вопросов, прежде чем получил по башке.

— Что еще? — спросила быстро, а Витя нахмурился:

— Расскажу, если перестанешь перебивать. В общем, со слов Гуськова, Пономарев в последние недели довольно часто общался по телефону с какой-то женщиной. О чем конкретно он не слышал, сам Пономарев на вопросы отшучивался. Мол, взбалмошная девица с бабками отца, хочет свой магазин, да не какой-нибудь, а отстроенный с нуля. Они недавно подготавливали похожий проект, и он просто взял все старые чертежи и поехал с ними, хотя ехать должен был сам Гуськов, оценить площадку и прочее. Это показалось ему странным, отсюда вывод, что поехал к любовнице, а проект — просто прикрытие. Когда отключил телефон даже беспокоиться не стал, а вот через две недели начал ерзать. Но заявлять не стал, потому что узнают в совете директоров и самого Гуськова попрут, потому как он пришел по протекции Пономарева, а раз того нет, то и он остался не у дел. Банальная алчность и страх за собственную задницу. Поэтому Пономарев до сих пор в командировке, то в одной, то в другой, проект крупный и требует много времени, но скоро это перестанет работать. Два месяца человек не появляется на работе, любой, даже самый тупой акционер заподозрит неладное.

— Ждали тебя на выходе, да? — ухмыльнулась, а он кивнул:

— Твой братец дал возможность сделать то, за чем появились, а уж после этого огрел по голове.

— Ты притворился едва ли не трупом, а в машине он ослабил веревки?

— Да. Тогда я понял, что он Глеб и ждал сигнала. Хотя его план восторга у меня не вызвал.

— У меня тоже, — поморщилась, нервно потирая руки. — Но он знал, что я переживу.

— Тот пятый, — начал тихо, а я перебила:

— Не хочу об этом говорить.

И молчала всю дорогу, морщась от появляющихся перед глазами картинок. Едва прошли в квартиру, Витя отправился в ванну и обследовал рану на голове в зеркале, а я топталась в коридоре, подглядывая через открытую дверь.

29
{"b":"982894","o":1}