— Ох ты ж матерь Божья, — поморщился тип напротив, — лучше бы была немая.
— И где Сережа? — усмехнулся мордатый.
— Должен быть тут, а тут вы, — зарыдала, уткнувшись носом в ладони, оплакивая свою прическу и пудреницу.
— Что, так прямо и сказал, буду ждать тебя тут, дорогуша, надень нелепое платье и приходи? — вздохнул тип в рубашке, а я резко перестала плакать, надув губы:
— Почему нелепое?
— Потому что ты похожа на пастилу. Никто не хочет трахать пастилу, дорогуша, это я тебе со всей ответственностью заявляю.
— Я бы трахнул, — пожал плечами кожаный и противно ухмыльнулся.
— Кроме него. — Ткнул пальцем в приятеля. — Этот способен трахать что угодно, и оно даже не обязательно должно быть живым.
Дракончик заржал, я нахмурилась и подтянула ноги, спрятав их под подол платья, а кожаный продолжил ухмыляться и пускать слюни, здорово напоминая бультерьера в наморднике над миской, полной сырого мяса.
— Итак, не слышу ответа на свой вопрос, — снова вздохнул парень в рубашке, а я попыталась вспомнить, что он такого спрашивал и зависла, уставившись в потолок. — Она еще и тупенькая. Впрочем, это видно невооруженным взглядом. — Сделал шаг вперед, протянул руку и постучал кулаком по моей голове, крикнув в лицо: — Есть кто дома?!
— Я не глухая, — ответила спокойно, он ухмыльнулся и скрестил руки. — Напомните вопрос, пожалуйста.
— Вы договаривались о встрече тут?
— Нет.
— И чего же ты приперлась?
— А вот это совершенно вас не касается, — ответила с достоинством, за что тут же получила оплеуху.
— Я сам решу, что меня касается, а что нет. На вопросы отвечай.
— Я хотела сделать сюрприз, — ответила сквозь зубы.
Парень плотно сжал губы, а потом не стал лишать себя удовольствия и заржал, запрокинув голову назад и долго не мог успокоиться. Настолько долго, что его спутники уже начали переглядываться.
— Ох, Господи, помилуй от таких сюрпризов…
— Где Ваш крестик? — спросила, не увидев цепочки у него на шее.
Он посуровел и уточнил:
— Какой крестик?
— Нательный, — пожала плечами, а он пытался сообразить, к чему я, но начал раздражаться. — Вы же верующий?
— А ты? — оскалился, замахнувшись, а я втянула голову в плечи, пробормотав:
— Вы так часто вспоминаете Господа, а он, между тем, не приемлет насилия. Возлюби ближнего своего и все такое.
— Сейчас я тебя возлюблю по полной программе, сидеть не сможешь, — прошипел, отвесив очередную оплеуху, а потом заорал: — Где Пономарев, твою мать?!
— Должен быть тут, — снова захныкала, но слезы почему-то закончились и выглядела я, должно быть, капризным ребенком у которого отобрали любимую игрушку.
— Сережа! — крикнул, паясничая. — Сереженька, ты тут, дорогой? — А потом рявкнул на меня, наклонившись к самому лицу: — Нет его, овца!
— А должен быть! — заорала в ответ, отпихнув его.
Он отшатнулся, не ожидая такой прыти, а я рванула в прихожую, но была ловко перехвачена мордастым.
— Пастилка, куда намылилась? — хмыкнул мне на ухо и поднял одной рукой, ухватив под живот.
— Сучка, — бросил динозаврик, а я обмякла в Витиных руках, перестав сопротивляться.
— Сань, че делать с ней? — неожиданно включил мозги кожаный.
— Да хрен знает, — пожал плечами рубаха-парень, — выкинь в окно.
— Не надо в окно, — встрепенулась, пытаясь обеими руками разжать одну Витину, а потом развернулась, протянув уважительно: — А Вы сильный, Виктор.
— Это правда, — улыбнулся польщенный Витя, а Саня закатил глаза:
— Швырни на диван.
Витя подошел к дивану и опустил меня на него вполне вежливо, я села поудобнее, расправила подол и сложила руки на коленях, как пай-девочка.
— Сережа должен был прилететь сегодня, — решила проявить благоразумие.
— Откуда? — тут же начал допрос Александр.
— С Анапы.
— С какой, мать ее, Анапы? — вздохнул устало, потерев лоб.
— Курорт такой, на юге страны, — пояснила охотно, а он снова начал злиться, замахнулся, но Витя остановил его руку и сел рядом на диван, спросив вежливо:
— Алена, давно ты знаешь Сергея?
— Хрен ли ты с ней возишься?! — истерично взвизгнул динозаврик, а Витя бросил на него суровый взгляд, чего оказалось достаточно, потому что тот презрительно фыркнул и закрыл рот.
— Итак? — снова повернулся ко мне, а я ответила:
— Чуть больше недели.
— И где вы познакомились?
— В Анапе и познакомились, — пожала плечами, не углядев в вопросе ничего подозрительного.
— И ты приехала, чтобы сделать сюрприз?
— Верно.
— То есть, он не знает, что ты его навестишь?
— Не знает.
— Адрес он сам тебе сообщил? — я отвела взгляд и пунцово покраснела. — Полагаю, нет. Порылась в его вещах?
— Ну, — буркнула, разглядывая пол.
— Гну, — передразнил Саша. — Телефон его есть?
— А у Вас? — уточнила язвительно и состроила рожицу.
Саша вспыхнул, а динозаврик метнулся в прихожую и вернулся с телефоном, начав листать список контактов.
— Что тут у нас, — протянул ехидно, — поищем Сережу, так, этот не тот, этот тоже, нет Сережи. О, я знаю, любимый, — ухмыльнулся и протянул довольно: — Есть такой, аж с сердечком. Или у тебя несколько? — заржал, а я бросила на него презрительный взгляд. — Любимый не берет трубку. А если с моего? — подло подмигнул мне, набрал номер и поднес телефон к уху. — Любимый и мне не отвечает, — вздохнул тяжело, а Саша поморщился:
— Надо через время после нее.
— Почему это? — удивилась, а он посмотрел, как на идиотку и промолчал.
— Значит, сегодня должен прилететь?
— Часов пять назад, — пробормотала, посмотрев на часы на стене.
— Шесть, — бросил динозаврик, — на стене отстают.
— Пять, — ответила ехидно, — я вижу, что отстают.
— Теперь она умничает, — раздраженно закатил глаза парень. — Может, тебя жопой на конфорку посадить?
— Зачем? — опешила, похлопав ресницами. — Странные у Вас фантазии.
— Она меня бесит, — заявил, глядя на Сашу, а он поморщился.
— Подождем, — меланхолично пожал плечами Витя и поудобнее устроился на диване, обняв меня за плечи и вынудив облокотиться на спинку. В итоге я оказалась в крайне неловком положении, но пошевелиться боялась, только косилась на него и нервно теребила ткань платья. — Прекрати ерзать.
— Я не шевелюсь, — ответила шепотом, а он кивнул на руки. — Извините.
Время тянулось ужасно медленно, Саша расхаживал по комнате с руками в карманах и задумчивым видом, динозаврик то и дело кряхтел и кашлял, один Виктор замер, как будто в него кол вогнали. Спустя минут сорок шея затекла, ничего не происходило, я повернула голову и задала вопрос, который терзал меня все это время:
— Виктор, Вам не жарко?
— Жарковато, — ответил Витя, продолжая сидеть неподвижно.
— Так, может, снять куртку? — предложила осторожно, он посмотрел внимательно, потом убрал руку и снял, оставшись в одной футболке, а я не сразу поняла, с рукавом она или нет. Присмотрелась и поняла, что это наколки, сплетенные в причудливый узор. И покрывают они сто процентов рук до самых кистей.
Время остановилось, я полностью погрузилась в процесс разглядывания, периодически наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, как собака у витрины с косточками и почти высунула язык от усердия, пытаясь заглянуть под рукав футболки, когда Витя вдруг спросил с насмешкой:
— Футболку тоже снять?
— Что? — очнулась, а потом покраснела, сообразив, что пока я разглядываю наколки он разглядывает меня. Пробурчала: — Извините, — и села прямо. Он снова положил руку мне на плечо, я ощутила все тяжести мира и невольно охнула. Он убрал руку и переложил мне ее на ногу, ненавязчиво уточнив:
— Так лучше?
— Нет, — мотнула головой и посмотрела затравленно, а он сжал пальцы, продолжая ухмыляться. — Можно я уйду?
— Спешишь? — ухмыльнулся Саша, останавливаясь напротив.
— Не то, чтобы, — замямлила, а он рыкнул:
— Вот и сиди.