Долго искал место, где можно широко открыть дверь, наконец-то нашел, вышел, хлопнув дверью так, что у меня заложило уши, открыл заднюю дверь и невежливо выволок за здоровую ногу, перекинул через плечо и куда-то меня понес. Распахнул дверь, едва не сняв ее с петель, прошел в небольшое помещение и встал, видимо, вызвав лифт.
Пока мы ждали, туда же вошла пожилая пара и кинула на нас неодобрительные взгляды.
— Добрый вечер, — решила я быть вежливой.
Витя слегка развернулся и поднял мою больную ногу за штанину, пожаловавшись:
— Растяпа.
Это показалось обидным, я дождалась, пока мы зайдем в лифт, и я окажусь вне поля зрения пары и укусила его за спину, впившись клыком. Витя сделал вид, что не почувствовал, но когда мы вышли из лифта и прошли по коридору бросил ехидно:
— Мстительная сучка.
Остановился возле двери номера, похлопал меня по заднице, нашел в кармане ключ-карту и открыл дверь.
— В прошлый раз она тебе не понадобилась, — проворчала, а он швырнул меня на кровать.
— На фига напрягаться, когда это не нужно? — задал вполне резонный вопрос, включил свет и присел возле кровати.
Развязал шнурки и осторожно снял кроссовок, потом носок и поморщился, положив обе руки на ногу. А потом, мерзавец такой, резко повернул голову и уставился в окно. Я мотнула головой вслед за ним, оборачиваясь через плечо, а он резко дернул ногу в разные стороны от вывиха, да еще и со сдвигом вбок! Из моих глаз брызнули слезы, а дыхание перехватило от резкой боли и его коварства.
Он порылся в мини-холодильнике и достал бутылку минералки, приложив ее к больному месту.
— Пошевели, — бросил сурово, а я отрицательно помотала головой. — Тогда я, — пожал плечами, я отдернула ногу и пошевелила пальцами, а потом осторожно покрутила в голеностопе.
— Работает, — вздохнула с облегчением и повалилась на кровать.
— Что нужно сказать? — опять принялся ехидничать.
— Спасибо, — пробурчала, а он скривился:
— И это вся твоя благодарность?
— Ну, — замялась, не зная, чего он ожидает, — хочешь — поцелую?
— Нет, — поморщился Виктор, а я отвела взгляд, потому что это было неприятно и стыдно одновременно. — Хочу, чтобы ты слушала, что умные люди говорят и не лезла во всякое дерьмо. Кстати, тебе тут делать больше нечего, не так ли? Посадить тебя на поезд?
— Может, я тут жить останусь, — ответила ворчливо. — А что? Работа есть. Сниму квартирку, потом продам свою и куплю тут. Тебе-то какое дело?
— Меня бесит, — сказал грозно, сверкая глазами, — что ты путаешься под ногами. Что тебя приходится ловить и спасать от чокнутых психов с пушками, злых собак, врачевать тебя и объяснять, что хорошо, а что плохо. Сдох твой любимый, забудь и живи дальше.
Я округлила глаза и только в этот момент осознала, что произошло. Уставилась в стену и будто снова увидела, как мозги человека, которому еще совсем недавно я признавалась в любви вылетают из того места, где им положено быть. Нервно сглотнула, похолодела и покрылась испариной.
— Что, страшно? — съязвил Виктор, наблюдая за мной, а я перевела на него взгляд, полный слез. — И должно быть.
— Но за что? — пробормотала растерянно и моргнула, уронив слезинки на щеки.
— Да какая разница! — рявкнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Собирай манатки, я отвезу тебя домой. Сейчас.
— Хорошо, — согласилась неожиданно легко.
Поднялась и под его хмурым взглядом начала собирать вещи, все еще прихрамывая. Справилась минут за двадцать, он взял их и пошел со мной до ресепшена, где проследил, что я сдала ключ.
— Я чувствую вину, ясно? — буркнул, когда мы сели в машину.
— За что?
— За то, что ты пришла сделать сюрприз, а сюрприз сделали тебе. Это неправильно.
— Понятно, — пожала плечами равнодушно. — Поэтому таскался за мной?
— Да.
— Понятно, — ответила тихо, а голос предательски дрогнул. Отвернулась к окну и начала клевать носом, но сонную дрему как рукой сняло от возникшей мысли. — Так ты не знаешь их?
— Кого? — прикинулся идиотом, но я не сдавалась:
— Тех типов из дома.
— Из какого дома?
— Прекрати, — поморщилась, поворачиваясь. — Или хочешь, чтобы я сказала это вслух? Тех ублюдков, которые убили чету Паньковых, ты их знаешь? Кто они, откуда?
— Нет.
— И на какой из вопросов это ответ? — вздохнула, устало потерев лоб, а он ухмыльнулся подленько:
— Задавай по одному, тогда будет понятно.
— А знаешь, ты прав. Ты виноват. — Равнодушно пожала плечами. — Это ты втянул меня во все это, силой. Буквально! — Делаю акцент, слегка повысив голос. — Я бы просто пострадала, что была обманута какое-то время, потом приняла и жила дальше. Может, когда-нибудь снова захотела бы сделать кому-нибудь сюрприз. Вышла бы на работу. У меня были бы красивые длинные волосы.
— Волосы не ноги, — проворчал в ответ, — отрастут. И если бы помалкивала, этого бы не случилось.
— А, теперь я сама виновата, да? — фыркнула с возмущением и отвернулась к окну.
— Я их не знаю.
— А знаешь, куда они дальше поехали? — спросила осторожно, он поморщился и развернулся через две сплошные, доставая при этом телефон:
— Наша птичка там? Не выпускай, потом объясню. Да. Скоро буду.
— Мы в клуб, да? — ухмыльнулась и полезла назад. — Отлично, успею на работу.
Вытащила из багажника свою сумку, достала платье, которое выглядело наименее мятым и оказалось траурно-черным, быстро переоделась и переобулась в туфли с застежкой на щиколотке.
— И как ты собралась на этом ковылять?
— Не твоя забота, — проворчала, укладывая снятые вещи в сумку.
— Сильно сомневаюсь. Из клуба не рыпайся. Вещи оставишь в багажнике, — покосился в зеркало и добавил ворчливо: — Или где ты там их уже раскидала. Ты ничего не видела, к дому не ездила, в Анапе не отдыхала и прочее в том же духе, пока кто-нибудь тебя не узнает.
— Я не тупая, — огрызнулась, пытаясь застегнуть молнию, но не могла свести края сумки.
— Сильно сомневаюсь. Выходим и старательно делаем вид, что только что вылезли из одной постели, ясно?
— С какой стати? — округлила глаза, а он тяжело вздохнул. — Ладно, — пробурчала, сообразив, что появление вместе надо как-то объяснить и это самый простой способ. — Если мы только из постели, как ты узнал о том, что происходило в доме?
— Ладно, не такая уж и тупая, — пробубнил, останавливаясь за углом. — Вылезай.
Глава 12
Я нырнула в багажник, вытянула оттуда сумку с фотоаппаратом и вышла, а он остался стоять. Заспешила ко входу, стараясь не прихрамывать, охрана встретила меня укоризненным взглядом, я мельком взглянула на часы, торопливо прошла до барной стойки, достала фотоаппарат, объектив, быстро выставила настройки, сунула сумку в руки бармену и сделала первый снимок ровно в одиннадцать.
Подняла взгляд на зеркало сверху и помахала рукой, а затем сделала еще пару кадров, успев к моменту, когда какую-то девушку с белой фатой на голове обливали шампанским стоимостью в половину моей квартиры.
Витя с невозмутимым видом прошел мимо и начал подниматься по винтовой лестнице, я сделала вид, что не вижу его, поискала камерой эффектный кадр и замерла, увидев в ложе на втором этаже тех самых типов из дома, с вальяжным видом рассевшихся на диванчике в компании еще одного мужчины, лет пятидесяти, с благородной сединой на висках. Сделала несколько фотографий, стараясь не слишком задирать объектив, с того же ракурса сняла уже довольно давно позирующих мне девушек, а потом рванула к лестнице и стала быстро подниматься, рискуя снова вывихнуть лодыжку. Немного запыхалась, поморщилась от того, что собираюсь сделать, но решительно открыла дверь в хозяйский кабинет без стука и влетела разъяренной фурией. Если я прямо сейчас не дам ему знать о том, что убийцы Паньковых преспокойно отдыхают в клубе, да еще и в вип-ложе, а он расскажет о наших приключениях Владу, может сложиться опасная для здоровья ситуация.