Литмир - Электронная Библиотека

— Только бы без собаки.

Прошмыгнула какими-то кустами, радуясь, что уже стемнело, а свет из окон едва доходил до забора, прошла весь участок и перелезла обратно, оказавшись метрах в десяти позади машины.

Перебежала неширокую улицу и залезла за ели, стоявшие стеной возле чьего-то внушительного забора. Такси по-прежнему стояло в переулке с работающим двигателем, в двух домах от моего укрытия. Выходить я не спешила и решила дождаться, когда он уедет и как минимум перестанет освещать всю прилегающую территорию, пытаясь смотреть в обе стороны сразу.

Спустя минут десять таксист просигналил, а еще через пять поехал, так и не дождавшись пассажира. Витя снова заехал в переулок, не включая фар, таксист проехал мимо меня, а я рванула в сторону дома, возле которого он стоял. Спрятаться там было совершенно негде, пришлось пробежать дальше и залечь в кустах сирени возле следующего дома.

Чувствуя себя заправским разведчиком, я осторожно выглянула из-за веток, но улица была абсолютно пустынной. На этот забор так просто было не забраться, а заглянуть в окна и выяснить, почему никто не сел в такси страсть как хотелось. Я вылезла из своего укрытия и прошла до конца участка, возле которого пряталась, с удивлением обнаружив, что он последний в ряду, а сразу за ним только довольно глубокий овраг, поросший крапивой. Такое странное соседство вызвало недоумение, я обошла участок, чуть не свернув себе шею в темноте, нашла какую-то палку и приставила ее к забору «любимого». Встала на нее, смогла достать руками до края, закинула ногу и вытянула себя наверх.

— А палочку-то надо было взять, — вздохнула, посмотрев вниз и размышляя, как буду забираться обратно.

На заднем дворе стояла увитая плющом беседка, добротная садовая мебель из дерева и большой кованый мангал с навесом сверху. Все выглядело очень мило и по-семейному, я невольно поморщилась и решила, что, если меня застукают — пусть сам объясняется со своей женой. Злость плохой советчик, но внутренний голос молчал, так что я просто спрыгнула вниз и потрусила прямо к дому, немного пригнувшись.

Из дома через приоткрытые окна доносились приглушенные голоса. Я подошла к одному, но оно оказалось зашторено. Разочарованно скривившись, прошла до следующего, со злорадством наступив на цветник. Оно было также завешено, но неплотно. Послышалась какая-то неясная возня, разжигая во мне любопытство, но окно было слишком высоко. Я поискала глазами что-то, на что можно встать и нашла какую-то хлипкую палку, подставила ее и опасливо наступила, ухватившись за подоконник руками. Подождала немного, прикидывая, выдержит ли она мой вес, но снова отмахнулась. Решительно поднялась и заглянула в просвет между шторами.

Увиденное мне совершенно не понравилось. А услышанное понравилось еще меньше.

Глава 11

— Где он?! — рявкнул незнакомый мне мужчина, нависнув над привязанным к стулу подозрительно знакомым затылком, а потом наотмашь ударил сидящего по лицу прикладом пистолета.

— Клянусь, я его не знаю! — простонал «любимый», жалобно всхлипывая.

Его жена, которая валялась на диване со связанными ее же колготками руками и кляпом во рту из непонятного куска ткани, ревела навзрыд, периодически начиная подвывать. Что, судя по выражению лица, очень раздражало парня, приставившего пистолет к ее виску.

Мужчина постарше наклонился и прошипел что-то в лицо Эдику, брызжа слюной так, что я увидела со своего места, тот отрицательно замотал головой, а потом начал вздрагивать всем телом, разрыдавшись. Это было отвратительно даже по моим меркам, я презрительно скривилась, а мужчина разогнулся и кивнул своему напарнику. Жена Эдуарда вдруг дернулась и скрылась из поля моего зрения, мужчина поднял руку с пистолетом, и я увидела, как голова Эдика на моих глазах превратилась в кровавое месиво. Кровь и мозги полетели в мою сторону, я невольно отпрянула, пытаясь не заорать от ужаса, палочка под моими ногами смачно хрустнула, я нелепо взмахнула руками и полетела спиной вниз, а из окна послышалось:

— Разберись!

— Дура, — шикнул поймавший меня Витя.

Ловко перекинул через плечо и побежал к забору. Легко поднял почти над своей головой, посадил на край, подтянулся сам, пока я завороженно наблюдала, как из-за дома выбегает парень с пистолетом на вытянутых руках. Витя спрыгнул вниз и потянул меня вниз, а потом поставил на землю и прижал рукой к забору, вжавшись в него сам.

— Черт! — рявкнул кто-то негромко, но с чувством. Послышались шорохи, а потом тихое рычание.

— Витя, — прошептала, глядя себе под ноги, откуда на нас скалился ротвейлер.

— Вижу, — прошептал в ответ и замер.

У него-то это отлично получалось, подозреваю, он мог стоять так, пока собачке не надоест, а вот у меня сразу зачесался нос, бровь, что-то впилось в спину, захотелось в туалет и на ручки.

Мне показалось, мы стояли так целую вечность, но по факту прошло не больше пятнадцати минут. Из дома вышел тучный мужчина и рявкнул:

— Рекс! — собачка обернулась, но тут же развернулась обратно, продолжив скалиться. — Да чтоб тебя, — проворчал мужчина и снова рявкнул, вложив максимум чувств: — Рекс!

Рекс побежал к хозяину, а когда достиг дома снова оглянулся в нашу сторону, хотя через заросли малины и плодовые деревья, да еще и в темноте, нас не должно было быть видно.

— Вали в дом, чертова псина, — проворчал хозяин и пихнул его ногой в тапке.

Пес нехотя зашел, дверь с грохотом закрылась, а я всхлипнула.

— Кончай сопли распускать, — проворчал Витя.

Отлепился от забора и потянул меня за руку к углу участка. Подсадил на забор, я повисла на нем, сложившись пополам, закинула ногу, потом вторую и забыла, что надо держаться, рухнув вниз плашмя.

На этот раз он меня не поймал, по причине того, что сам только приземлился и гораздо более удачно, то есть на ноги.

— Живая? — спросил тихо, я снова всхлипнула и поднялась, неловко отряхиваясь. — Идти можешь?

— Могу, — кивнула и сделала шаг. Припала на правую ногу, она попала в какую-то ямку и вывернулась совсем не в ту сторону, в которую должна была. Я жалобно пискнула и попыталась на нее встать, но получилось довольно паршиво.

— Оставить бы тебя тут, — пробубнил Витя и поднял на руки, осторожно продвигаясь вдоль забора.

Я затихла, стараясь дышать через раз, чтобы не злить его, потому что оставаться тут совершенно не хотелось. Он обошел участок как я недавно, но на дорогу выходить не стал. Наклонился, переложил меня на землю, привалив спиной к забору, разогнулся и пошел прочь.

Слезы навернулись на глазах, я выглянула, провожая его взглядом, а когда он скрылся в темноте тихо заплакала, уткнувшись лицом в ладони.

— Да кончай ты уже! — услышала грозное шипение над ухом, перестала плакать и увидела рядом машину, которую даже не слышала, а вскоре поняла почему. Когда он переложил меня на заднее сиденье, сам встал рядом и покатил ее, сунув одну руку в салон и ухватившись за руль.

Я открыла рот, приподнявшись и наблюдая за этим зрелищем, а он докатил ее до конца улицы, повернул и только после этого сел. Завел двигатель и поехал нормально.

— Что с ногой? — спросил сурово, а я вздохнула:

— Не знаю.

— Посмотри, — ответил ехидным голосом, протянул руку назад и включил надо мной свет.

Я задрала ногу на сиденье, рискуя получить и за это, но стаскивать обувь не рискнула: голень выглядела довольно паршиво.

— Распухла и посинела.

— Дура! — рявкнул Витя, а я надула губы и заплакала. — Кончай реветь!

— Ты кричишь, — отозвалась с обидой, глотая слезы.

— Надо было прибить тебя еще в его хате! Не мозги, а сахарная вата!

— Останови, я выйду, — попросила ледяным тоном, резко перестав плакать.

— Хрен тебе! — отозвался нервно и щелкнул замками.

Я подергала ближайшую ручку, убедившись, что выйти не смогу, и спросила ехидно:

— И что, отвезешь меня в Анапу?

Витя раздраженно выдохнул и ответить не пожелал. Через полчаса мы въехали в город, а еще через пятнадцать минут он заехал на подземную парковку отеля, где я остановилась, что было хорошо и, в то же время, слегка настораживало.

12
{"b":"982894","o":1}