Я злорадно ухмыльнулась своим мыслям и вернулась домой, засев за ноутбук. С цифрами у меня всегда было плохо, а вот данные я запоминала отменно, так что фирму «Новые Технологии» в Верховье я нашла без проблем. До этого славного города с таким бесславным жителем было всего-то триста километров, что после автостопа от Анапы казалось делом пустяковым. Билетов на поезд также было предостаточно, и я начала собирать небольшую дорожную сумку, кинув в нее самое необходимое — пару платьев и увесистую косметичку. Ну и, конечно, забронировала скромный номер в гостинице прямо через дорогу от фирмы.
Для фотоаппарата у меня была отдельная большая сумка, в которую я вмещала и несколько объективов, но сейчас мне нужен был лишь один. Карать со мной поедут только любимая зеркалка и телеобъектив с хорошим приближением, которые без проблем влезли к вещам.
Заняться было особенно нечем, я полезла в социальные сети и вскоре нашла страничку Панькова, а затем и страничку его жены, стервозного вида брюнетки с хищным взглядом и тонкими губами, которые она неизменно старалась надуть на каждой фотографии. Впрочем, судя по последней, решение своей проблемы женщина все же нашла: надула их какими-то медикаментами до невообразимых размеров. Губы разгладились и были похожи на смачные пельмешки, но дамочку это ничуть не смущало: судя по неизменно надменному взгляду она считала себя эталоном красоты.
Позлорадствовав вдоволь, я принялась копать дальше и нашла его дружка. На фотографии в профиле он был в каком-то клубе, а в альбомах я нашла еще кучу из того же заведения. Сами снимки были сделаны на качественную камеру, но выглядели ужасно безвкусно, в то время как обстановка места претендовала на, как минимум, роскошь. Я увлеклась, думая, как бы сделала я, а потом достала фотоаппарат из сумки с вещами и упаковала его в родную со всеми примочками, решив, что лишним не будет.
Ближе к вечеру в сумку полетели еще пара платьев с бирками. Места они занимали совсем мало, учитывая, что ткани там было катастрофически мало и ровно по этой же причине остались совершенно новыми (мне нравилось вертеться в них перед зеркалом, а не показываться на людях). А ночью родился примерный план, коварный и простой — унизить, как унизили меня, и я, кажется, заснула с ухмылкой на лице.
С утра я вздрогнула, увидев мельком свое отражение, хохотнула и полезла в душ, отметив, что несколько дней голодовки сделали мою фигуру еще более выразительной. Талия стала тоньше, а живот, которого и так не было, практически прилип к позвоночнику.
На улице заметно похолодало, я оделась в джинсы и толстовку с капюшоном, забрала новенький паспорт, заскочила домой за вещами и через два часа уже входила в поезд, без проблем купив билет в привокзальной кассе. В незнакомый город я прибыла к девяти вечера, целый час по пробкам добиралась до гостиницы, которая оказалась почти в центре. Заселяясь, я попросила окна с видом на дорогу, девушка за стойкой не то удивилась, не то обрадовалась, в услуге не отказала и пожелала приятно провести время. Именно этим я и собиралась заняться.
Достала фотоаппарат, поставила телеобъектив и засела у окна, с удовлетворением отметив, что окна офиса были как на ладони. В некоторых еще горел свет, и хоть происходящее в помещениях фирмы скрывали вертикальные жалюзи, полоски в некоторых местах прилегали не плотно друг к другу, что дало моему объективу шанс. Спустя сорок минут мне все же удалось подглядеть, что там происходит, и это, должна заметить, весьма интригующие вещи.
Парочка увлеченно целовалась, расположившись на диване у стены, прямо напротив окна. Когда обстановка стала накаляться и они отлипли друг от друга, чтобы приступить к более интимной стадии, я тихо засмеялась, увидев того самого Антона, дружка Панькова. А потом и вовсе засмеялась в голос, когда девица повернула голову и в объективе показались ее губы. Вдаваться в детали, что конкретно она ими делала я не буду, но фотографии получились более, чем откровенные. Объектив не подвел, а первый вечер показался весьма удачным.
Я перекинула фотографии в ноутбук, поставила на папку пароль и скрыла ее. Легла на кровать, закинув руки за голову, а потом поднялась и начала переодеваться. Пятница, вечер, самое время отправиться в клуб. Для того, чтобы устроиться на работу.
Глава 7
На фотографиях был логотип клуба, так что найти его не составило труда. С собой я взяла только один объектив, примерно прикинув, что он окажется самым полезным. Надела красное платье с рукавами, но такой длины, что появлялись сомнения, а платье ли это. Ярко накрасила губы, повесила фотоаппарат через плечо, прихватила сумку с ноутбуком. Карточку от номера, деньги и маленькую раскладушку сунула под резинку чулка, до которой было буквально рукой подать и через пятнадцать минут на такси уже выходила у заведения с длинной очередью перед входом.
Красная ковровая дорожка, мордастые парни в черных костюмах на входе, массивная цепь золотого цвета, преграждающая путь страждущим — все напоминало обстановку в дешевых фильмах, но о вкусах, как известно, не спорят и важно было лишь то, как это подать. Точнее, продать.
Прилегающая территория была хорошо освещена, я сделала несколько «пристрелочных» снимков, настроила параметры камеры, удалила лишнее и начала с очереди, выбирая в качестве моделей красивых девушек, которые с удовольствием позировали. Потом сделала несколько общих ракурсов, показав всю популярность данного места, охране тоже досталось немного внимания, особенно когда один прыткий парень попытался проскочить (хотя, не такой уж и прыткий, раз оказался растянутым на асфальте с перекошенным лицом).
Когда фотографировать стало нечего, я скинула снимки на ноутбук прямо возле входа, потом на диск, которых в сумке с ноутбуком валялось предостаточно, написала на нем свой новый номер, подошла к одному из охранников и протянула коробочку, выдав нахально:
— Ваш фотограф — бездарность. Хочу тут работать.
Парень посмотрел с недоумением, хоть и видел, как я скидывала фотографии, но подошел второй, ухмыльнулся и забрал диск, подмигнув мне. Я пленительно улыбнулась в ответ и неспешно зашагала по направлению к концу очереди. Встала в самый конец, постепенно продвигаясь ближе ко входу, когда охрана отсеивала, кто достоен пройти, а кто поедет домой, а когда почти дошла до цепи, телефон зазвонил.
Я взяла трубку и услышала короткое:
— Заходи, поговорим.
— Буду через пару минут, — пропела озорно, отключилась и нахально обошла с десяток человек, протискиваясь прямо между ними и расточая улыбки.
Когда обходила последнего, охранник, который забрал диск заметил меня. Хохотнул, снял цепь и повел в клуб, придерживая за спину уже знакомым мне после общения с Витенькой жестом. Мы прошли в общий зал с грохочущей музыкой и двинулись вдоль барной стойки, за которой оказалась винтовая лестница. Поднялись, охранник открыл дверь и подтолкнул меня, а когда я прошла, плотно прикрыл, оставшись снаружи, а я с удивлением отметила, что музыки тут совершенно не слышно.
Помещение было небольшим, квадратной формы и совершенно пустым, но по правую и левую сторону я увидела по две двери, одна из которых была слегка приоткрыта, отчего выглядела, как приглашение. Я подошла ближе и постучала.
— Заходи. — ответили мне негромко.
Я проплыла в кабинет начальника, где не было ни письменного стола, ни папок с бумагами. Зато был бар, стойка с высокими стульями, мягкий диван и пара кресел, окружающие низкий журнальный столик, на котором стоял ноутбук.
Одна из стен была стеклянная (хотя со стороны зала, точно помню, зеркальной) и весь клуб был как на ладони. Я отметила задумку, как крайне удачную, сделала несколько шагов вбок, мгновенно прикинув ракурс. Потом посмотрела на хозяина заведения, красавчика в белоснежной рубашке, сверлящего меня холодными голубыми глазами, мысленно переместила его к стене, осталась довольна и только после этого подошла к нему самому, продолжающему восседать на высоком стуле с бокалом чистого виски в руке. Протянула руку и представилась: